— Мам, ты серьезно? Прямо сейчас накрываешь стол? — Дима стоял в дверях кухни, сжимая в руках телефон. — Я же еду за Женей в роддом!
— А когда, по-твоему, накрывать? — Ирина Геннадьевна ловко нарезала овощи, не глядя на сына. — Через час уже гости придут. Не на пустой же стол их приглашать?
— Какие гости? — Дима шагнул в кухню. — О чем ты вообще говоришь?
— Как какие? — свекровь наконец подняла глаза. — Я всех собрала. Тетю Свету с дядей Мишей, Галину Петровну, твою бывшую классную, Веронику с детьми... Не будем же людей за пустым столом встречать.
— Стоп-стоп-стоп, — Дима выставил вперед руки. — Ты позвала гостей на выписку? Без нашего ведома?
— А что такого? — Ирина Геннадьевна пожала плечами. — Рождение ребенка — это праздник. Все хотят поздравить молодых родителей.
— Мама, Женя только родила. Ей нужен покой. И Кате тоже.
— Вот именно, что родила! — Ирина Геннадьевна взмахнула рукой. — Это же радость! Праздник! А ты что предлагаешь — запереться и ни с кем не видеться?
Дима провел рукой по лицу:
— Давай не сейчас. Я еду за ними. Пожалуйста, позвони всем и отмени.
— И не подумаю! — Ирина Геннадьевна выпрямилась. — Уже все готово. Люди едут. Некоторые подарки купили. Как я им скажу не приходить?
— Мам...
— Все, иди за женой и дочкой. А я закончу с салатами.
Дима постоял еще несколько секунд, глядя на мать, потом развернулся и вышел. В прихожей он достал телефон, начал набирать сообщение Жене, но стер. Решил пока не расстраивать.
Внизу его ждало такси. Всю дорогу до роддома Дима размышлял, как минимизировать ущерб от материнской затеи. Может, попросить Женю с Катей посидеть в машине, пока он разберется с гостями? Или сразу отвезти их к Жениным родителям? Нет, так тоже нельзя — там ремонт, они специально готовили квартиру к появлению малышки...
Когда он вошел в холл роддома, мысли еще путались. На автомате поднялся на второй этаж, где его уже ждала медсестра:
— Вы за Евгенией Максимовой? Проходите, они готовы.
Женя сидела на кровати в палате — уже одетая, с собранной сумкой. Рядом в переноске спала Катя.
— Привет, — Дима поцеловал жену, заглянул в переноску. — Как вы?
— Хорошо, — Женя улыбнулась. — Немного волнуюсь. Но очень хочу домой.
— Конечно-конечно, — Дима подхватил сумку. — Поехали.
Он старался вести себя как обычно, но Женя все равно заметила его напряжение:
— Что-то случилось?
— Нет-нет, все нормально.
— Дим, я же вижу.
Он вздохнул:
— Давай сначала сядем в машину. Там поговорим.
В такси Дима взял Женю за руку:
— Только не волнуйся. Мама устроила сюрприз.
— Какой еще сюрприз? — Женя насторожилась, покосившись на спящую Катю.
— Она позвала гостей. Накрывает стол.
Женя выпрямилась на сиденье:
— Ты шутишь? Каких гостей?
— Всех. Тетю Свету, дядю Мишу, соседей, мою бывшую учительницу...
— Подожди-подожди, — Женя прикрыла глаза. — Твоя мама позвала толпу людей к нам домой? Сейчас? Когда мы везем новорожденного ребенка?
— Я пытался ей объяснить. Но она, как всегда: «Накрывай на стол, я всех гостей уже позвала».
— И что теперь?
— Говорит, праздник же, радость, все хотят поздравить.
Женя устало вздохнула:
— Останови машину.
— Что?
— Останови. Я никуда не поеду.
Дима наклонился к водителю:
— Притормозите, пожалуйста.
Машина остановилась у обочины. Женя повернулась к мужу:
— Дим, я не шучу. Я не повезу Катю в квартиру, полную посторонних людей. Ей нет еще и недели!
— Я понимаю.
— Нет, ты не понимаешь! — Женя понизила голос, глянув на дочь. — Мне нужно ее кормить каждые два часа. Мне самой надо отдыхать. А твоя мама собрала какой-то банкет!
— Давай что-нибудь придумаем.
— Что тут придумывать? Звони ей прямо сейчас. Пусть отменяет все это.
Дима достал телефон, набрал номер. Ирина Геннадьевна ответила после первого гудка:
— Сынок, вы уже едете? Тетя Света пришла, помогает с салатами.
— Мам, послушай. Никакого праздника не будет.
— Как это?
— Так. Женя против. Я против. Никаких гостей.
— Дима, ты что такое говоришь? Люди уже собираются!
— Мам, это не обсуждается. Пожалуйста, всех отправь домой.
В трубке повисла тишина. Потом Ирина Геннадьевна заговорила совсем другим тоном:
— Значит, вот как? Я тут старалась, готовила, всех обзвонила. А вы меня позорите перед родственниками?
— Никто тебя не просил это делать.
— Конечно! Это же все я! Я во всем виновата! А то, что я хотела для вас праздник устроить – это ничего не значит?
— Мам...
— Нет уж, раз вы так – приезжайте, сами всем объясняйте. Я ухожу.
В трубке раздались короткие гудки. Дима повернулся к жене:
— Она не будет ничего отменять.
Женя скрестила руки на груди:
— Прекрасно. Просто прекрасно! И что теперь?
— Поехали домой. Я сам со всеми поговорю.
— А я что должна делать? Стоять с ребенком в подъезде?
— Нет, конечно. Мы поднимемся, я попрошу всех уйти.
Женя покачала головой:
— Дим, я не для того рожала, чтобы теперь устраивать цирк на весь дом. Вези нас к моим родителям.
— Там ремонт.
— Тогда найди другой вариант! Потому что в квартиру с толпой народа я не пойду.
Катя заворочалась в переноске и захныкала. Женя тут же склонилась к ней:
— Тише, маленькая, тише.
Дима смотрел на жену и дочь. Потом решительно повернулся к водителю:
— Едем по тому же адресу.
— Дима!
— Доверься мне. Я все решу.
Остаток пути они проехали в напряженном молчании. Когда такси остановилось у их дома, Дима увидел несколько незнакомых машин во дворе.
— Жди здесь, — он сжал руку жены. — Я поднимусь первый.
В подъезде уже на первом этаже он услышал голоса сверху. Поднявшись на свой этаж, увидел, что дверь квартиры открыта. В прихожей толпились люди – тетя Света с мужем, соседка Вероника с дочерью, еще какие-то незнакомые гости. Из кухни доносился громкий голос матери:
— Вот так они нас отблагодарили! Я для них стараюсь, а они...
Дима решительно шагнул в квартиру. Гости обернулись к нему.
— Добрый день всем, — он оглядел собравшихся. — Простите, но праздника не будет.
— Как это? — воскликнула тетя Света. — Мы же специально приехали!
— Извините, но это было недоразумение. Мама организовала все без нашего ведома. У нас новорожденный ребенок, мы не можем принимать гостей.
Из кухни вышла Ирина Геннадьевна:
— Вот, полюбуйтесь! Я для них старалась, а он даже слушать ничего не хочет!
— Мам, прекрати, — Дима повысил голос. — Ты все сделала неправильно. Нельзя вот так, без спроса, собирать людей.
— Димочка, — вмешалась соседка Вероника. — Но мы же так рады за вас! Хотели поздравить!
— Спасибо, но не сейчас. Женя только родила. Ей нужен покой. И ребенку тоже.
— А где они? — спросила чья-то дочка-подросток.
— В машине. И не поднимутся, пока все не разойдутся.
Ирина Геннадьевна всплеснула руками:
— Вы слышите? Они даже в квартиру не хотят заходить! А я тут с утра готовлю!
— Никто тебя об этом не просил, — отрезал Дима. — Пожалуйста, все, расходитесь. Простите за неудобства.
Гости начали переглядываться. Некоторые выглядели смущенными, другие – недовольными. Галина Петровна, бывшая учительница Димы, первая направилась к выходу:
— Конечно-конечно, мы все понимаем. Поздравляю вас, Дима.
За ней потянулись остальные. Вероника с дочкой, проходя мимо, попыталась объясниться:
— Мы правда не хотели никому мешать.
— Я понимаю, — кивнул Дима. — Спасибо за понимание.
Последними в прихожей остались тетя Света с мужем и Ирина Геннадьевна. Тетя Света выглядела расстроенной:
— Ирочка, может, нам правда лучше уйти? Они правы – малышу нужен покой.
— Уходите, — махнула рукой Ирина Геннадьевна. — Все уходите! А я вещи соберу и тоже уйду. Раз я тут никому не нужна.
— Мам, хватит драматизировать, — Дима начал терять терпение. — Просто признай, что была неправа.
— Я неправа? — Ирина Геннадьевна повернулась к нему. — Это вы с женой неправы! Я хотела как лучше! Хотела порадовать вас! А вы меня перед всеми унизили!
— Пойдем, Света, — дядя Миша потянул жену к выходу. — Не будем мешать.
Когда они ушли, Ирина Геннадьевна скрылась в кухне. Дима услышал, как она гремит посудой. Он достал телефон, написал Жене: «Почти все ушли. Поднимайся».
Через несколько минут в дверь тихонько постучали. Дима открыл – на пороге стояла Женя с переноской. Он помог ей войти, забрал сумку.
Из кухни появилась Ирина Геннадьевна с пакетами:
— Вот, забираю свою еду. Не нужна она вам.
Женя, не глядя на свекровь, прошла в комнату. Дима остановился в прихожей:
— Мам, давай спокойно поговорим.
— О чем тут говорить? Все уже ясно. Для вас я пустое место.
— Не передергивай. Ты поступила неправильно.
— Да-да, я во всем виновата! — Ирина Геннадьевна направилась к двери. — Только потом не зовите меня нянчиться с ребенком. Справляйтесь сами!
— Мам...
Но она уже вышла, хлопнув дверью. Дима постоял несколько секунд, потом пошел в комнату. Женя сидела на диване, доставая Катю из переноски.
— Прости за этот цирк, — сказал он, присаживаясь рядом.
— Не извиняйся. Ты все правильно сделал.
Катя заворочалась, открыла глазки. Женя прижала ее к себе:
— Ну вот мы и дома, малышка. Теперь все будет хорошо.
Дима обнял их обеих:
— Конечно, будет. Я о вас позабочусь.
В тишине квартиры было слышно только сопение маленькой Кати. Вся эта история с гостями казалась уже далеким неприятным сном. Но Дима понимал – это только начало. Мать просто так не отступит. Она найдет способ наказать их за этот «позор».
Первый месяц пролетел незаметно. Женя и Дима погрузились в заботы о малышке, привыкая к новому ритму жизни. Ирина Геннадьевна не появлялась и не звонила.
— Она обиделась всерьез, — сказал как-то Дима, укачивая дочку.
— А чего ты ожидал? — Женя складывала детские вещи. — Мы испортили ее грандиозные планы.
— Я звонил ей пару раз. Она не берет трубку.
— Пусть. Это ее выбор.
Прошло три месяца. Катя росла, радовала родителей первыми улыбками. Ирина Геннадьевна по-прежнему хранила молчание. Только через соседку Веронику они узнали, что свекровь рассказывает всем, как невестка настроила сына против матери.
— Представляешь? — возмущался Дима. — Она реально считает, что это ты во всем виновата.
— А ты удивлен? — Женя качала коляску на балконе. — Для нее так проще. Она же не может признать, что сама все испортила.
Когда Кате исполнилось полгода, Дима снова попытался поговорить с матерью:
— Мам, может хватит? Ты даже внучку ни разу не видела.
— А вы меня приглашали? — голос Ирины Геннадьевны в трубке звучал сухо.
— Ты сама отказалась общаться.
— Нет, это вы отказались! Вы меня унизили перед всеми! А теперь я должна просить разрешения увидеть собственную внучку?
— Мам, прекрати. Ты прекрасно понимаешь, что была неправа.
— Ах, опять я неправа! Все, не звони мне больше.
И снова тишина на несколько месяцев. Катя научилась сидеть, потом ползать. Начала говорить первые слова. Бабушка пропустила все это.
Женя не жалела о том дне:
— Если бы мы тогда уступили, она бы решила, что может и дальше командовать нашей жизнью.
— Согласен, — кивнул Дима. — Но все равно неприятно.
— А ты думал, будет легко? Она привыкла все контролировать. А тут мы ее остановили.
Прошел год. Катя уже делала первые шаги, держась за мебель. Ирина Геннадьевна так и не пришла знакомиться с внучкой.
— Мне тетя Света звонила, — сказал однажды Дима. — Говорит, мама всем жалуется, что мы ее внучку украли.
— Серьезно? — Женя поймала ковыляющую дочку. — По-моему, это уже за гранью.
— Согласен. Я устал от этого.
— И что думаешь делать?
— Ничего. Пусть живет как хочет.
Дима иногда виделся с матерью – редко, мельком. Она спрашивала, как дела, но стоило ему заговорить о Кате, сразу меняла тему. Женя не участвовала в этих встречах.
В день рождения Кати они устроили небольшой праздник – только самые близкие. Ирина Геннадьевна, конечно, не пришла. Но прислала сообщение сыну: «Поздравь мою внучку. Жаль, что я не могу этого сделать сама».
— Классно, да? — Дима показал сообщение жене. — Все еще считает себя жертвой.
— А ты удивлен? Она же не может признать, что сама все разрушила.
Вечером, когда гости разошлись и Катя уснула, они сидели на кухне.
— Дим, ты не жалеешь? — спросила Женя. — Что все так вышло с твоей мамой?
— Нет, — он покачал головой. — Жалею только, что она выбрала обиду вместо отношений с внучкой. Но это ее выбор.
— И что дальше?
— Ничего. Будем жить своей жизнью. Я больше не собираюсь извиняться за то, что мы защитили интересы нашего ребенка.
Женя взяла его за руку:
— Ты прав. Мы все сделали правильно.
За окном шумел вечерний город. Где-то там, в своей квартире, Ирина Геннадьевна, наверное, снова рассказывала кому-то, как ее обидели неблагодарные дети. Но это была уже не их история. У них была своя – с маленькой Катей, которая завтра снова проснется с улыбкой и побежит обнимать маму и папу.
Они научились жить без постоянного вмешательства Ирины Геннадьевны. Может быть, когда-нибудь она поймет, что внуки важнее амбиций. А может, и нет. В любом случае, это уже не изменит их решения защищать границы своей семьи. Потому что иногда «нет» – это единственный способ сказать «да» самому важному в твоей жизни.