Книга: Кандид, или Оптимизм.
Попадая на страницы этой книги, будьте уверены, вас пленят. По-прежнему, пока мы смотрим через плечо истории, нас будут ошеломлять такие писатели, как Вольтер. Можно жить несколько веков назад и при этом, как сказали бы современники, выдавать базу! Но что так разительно отличает Вольтера от других заслуженных обитателей литературы? Как бы вам объяснить это, не прибегая к сюрреализации? А к черту!
Представьте, что эта книга — как бутерброд, где хлебом будут все возможные остроты и шутки команды Монти Пайтон, а прожаренной котлетой выступит Джером К. Джером. Добавим соус из Ярослава Гашека, овощей из Ильфа и Петрова, и получим классную пищу для ума. Но дело в том, что Вольтер родился задолго до всех перечисленных, сидел, сидел и написал «Кандид». Пересказывать путь героя оставим Д. Кэмпбеллу или В. Проппу — кому больше, кто по душе.
Дисклеймер! Однозначно оставьте все дела и заботы, лучше запритесь в месте, где вас не будут отвлекать домочадцы или рабочие задачи. Не ешьте во время чтения — есть вероятность поперхнуться от смеха. Чувствуйте дефицит дофамина — в ваших руках панацея. Вот лишь несколько излюбленных мест для затравки, что я не преувеличиваю: вас ждут лучшие три часа с этой рукописью.
Следовательно, те, которые утверждают, что все хорошо, говорят глупость, —нужно говорить, что все к лучшему.
— разве могут существовать на свете две религии? – сказал он. — У нас, я думаю, та же религия, что и у вас; мы неустанно поклоняемся богу.
—Да, – сказал Мартен, – я объехал несколько французских провинций. В иных половина жителей безумны, в других чересчур хитры, кое-где добродушны, но туповаты, а есть места, где все сплошь остряки; но повсюду главное занятие – любовь, второе – злословие и третье – болтовня.
Гуманизм Вольтера дарится вам по доброте душевной. После прочтения ты жалеешь, что автора нельзя потискать, от того, как играючи он говорит о серьёзных вещах, как выворачивает общество, которое, словно, не изменилось. И, походу, был прав Мартен: мы как те ястребы (эту отсылку вы найдёте в книге).
Чувства, которые остаются после последней страницы, можно сравнить с завершением вашего любимого ситкома — такая добрая грусть от того, что всё кончилось. По горячим следам хочется сказать напоследок: да, можно снобистски закатывать глаза от бесконечных отсылок в повествовании, можно вспомнить себя в пубертате и хихикать себе под нос от имён главных героев, а можно отбросить предрассудки и насладиться прибившей к вашему берегу познания жемчужиной словесности.
Любите читать и читайте с любовью.
P.S. Понятно, откуда взята эта пафосная речь Доминика Торетто про семью.