Андрей Орлов всегда знал, чего хочет от жизни. И никогда, вот буквально — никогда не обманывал ожиданий своего отца! И еще всегда знал, что без крепкой, железной таки поддержки отца своего, ничегошеньки бы не добился в этой жизни!
Это он — Никита Петрович, в лихие девяностые годы сколотил, стартовый, так сказать, капитал, не боясь по надобности разруливать опаснейшие ситуации с так называемыми братками и попутно — сумел еще сына, осиротевшего наполовинку после смерти от продолжительной болезни его матери, в одиночку поднять. В общем, Андрей всегда помнил, кому он всем—всем в этой жизни обязан! И не подвел.
В положенный срок закончил отличником, а потом — и стал лучшим выпускником ВУЗа. Маленько поработал «на дядю» — чтобы, значит, понять, как дела в самом низу бизнес—цепочки делаются, а потом, поднабравшись опыта, был допущен и к семейному, так сказать, их с отцом «детищу» — строительной компании. Начинали с малого — бани ставили, домишки дачные, магазинчики крохотные, а потом на большее замахнулись и сейчас, через почти три десятилетия уже, возводили и элитные жилые комплексы, и торговые центры, и дома отдыха и многое иное!
А еще Андрей Орлов всегда считал, что в личной жизни можно все получить ровно с таким же подходом, как в деловой. И ему казалось, что все получается!
Сперва он женился на красавице Виолетте. И брак этот был чисто по—любви — Андрея с первого взгляда покорила длинноногая кудрявая блондинка, вышагивающая по подиуму! И он сделал все, чтобы в конкурсе красоты, одним из спонсоров которого выступала его фирма, она заняла первое место!
Затем, когда родился единственный их ребенок и наследник — Тимофей, Андрей, не скупясь, подошел к его, так сказать, выращиванию со всей серьезностью — нанял лучших няне, репетиторов, всяких там специалистов по гармоничному и развивающему детству… Правда, еще Андрей строго спрашивал с сына — учиться надо было хорошо и буквально ежедневно с достижения более—менее возраста сознательного готовиться к тому, чтобы, так сказать, однажды перенять бразды правления фирмой! И вот где—то тут… Андрей, кстати, не мог даже понять — в какой именно момент, но что—то пошло не так…
— Ты знаешь, что опять наш сын вытворил?! — потрясая газетой сорта «желтая бульварная пресса» Андрей. — Нет, это совсем уже — он, видите ли, со всякими блоховозами возится! А потом — суп бомжам разливает! А я—то думал, чего на вечеринке у Ивановых у нас за спиной хихикают и почему от него все шарахаются, как от зачумленного… А оно вон оно что!
— Ну, да, — повела плечом Виолетта. — Видимо, валяться в грязи — это у него наследственное, по мужской линии! — бросила она на мужа ехидный взгляд.
Андрей на минуту застыл, туго соображая. А потом очень разозлился! И лицо у него как помидор покраснело.
— Что ты сказала?! — рявкнул он.
— Что слышал! — взвизгнула Виолетта. — Или ты думаешь, я не знаю про всех твоих любовниц?! Думаешь, мне приятно, когда подруги за моей спиной хихикают?!
Андрей проскрежетал зубами — отпираться было бессмысленно. Жена все знала давно! Но помалкивала до настоящего вот момента.
— Ты вообще не понимаешь, о чем говоришь, — Андрей нервно взлохматил свою черную, с проседью, шевелюру и отвернулся. — А то, что ты с шофером своим крутила роман, думаешь, мне какого было?
— А я бы не крутила, — всхлипнула Виолетта. — Если бы муж хоть иногда дома появлялся! Ночуешь у себя в офисе уже! И когда… Когда мы в последний раз вместе, всей семьей в отпуске были?!
— Ой, ну, начала претензии лить, — скривился, как от зубной боли, Андрей. — Забыла, из какой дыры я тебя достал? Торговала бы сейчас беляшами на рынке, если бы не я!
Скандал продолжался долго… Так долго и неистово, что супруги начисто забыли о том, что, вообще—то, как раз сегодня они должны были заранее отметить День рождения родного сына — потому что в дату, когда у Тимофея по—настоящему был праздник, его отец должен был уже быть в командировке, а у матери — была запланирована вечеринка по случаю открытия художественной галереи.
Тимофей так и не дождался их в забронированном в честь своего праздника ресторане. Парень просто сидел, глядя, как тают потихоньку свечи на праздничном торте… А потом поехал в клуб и закатил тусовку на почти сотню незнакомых людей — оплатив им все заказы, тем самым существенно опустошив отцовскую карточку! Это была такая маленькая месть… Ну и заодно — способ забыться, почувствовать себя в центре внимания! И плевать было на то, что внимание это — было на сто процентов купленным!
Что же до визитов Тимофея в приюты для людей и животных… То он на следующий же день горько пожалел о том, что не успел скрыться, когда его там заметили журналисты! Растрепали новость и вот… Теперь отец строго—настрого запретил этим заниматься!
— Если хочешь кому—то помочь, — учил он сына. — Просто дай денег! Самому лезть не надо, хуже будет! И вообще, помощь в таких местах, — он скривился. — Не получает должного обзора! Лучше помогать так, чтобы это работало на твою репутацию!
— Ясно, папа, я понял, — ухмыльнулся Тимофей. — Выходит, репутация, это самое важное в жизни, да?
— Да уж точно важнее того, что ты можешь себе придумать, малолетка ты еще, — раздраженно бросил отец и на этом общении между близкими родственниками было закончено.
А потом… В общем, так уж вышло, что Тимофей совершил несколько, так сказать, выходок, которые получили скандальную известность в обществе, где вращались его отец и дед… Потом — вообще вылетел из ВУЗа престижного! А когда отец узнал об отчислении отпрыска, у того хватило дерзости признаться, мол, а мне скучно учиться на этой профессии, это не то, чем я хочу по жизни заниматься! Ну и бонусом еще — Тимофей высмеял на одной вечеринке девицу, которую ему отец рекомендовал рассмотреть как кандидатку в выгодные невесты…
Так вот и вышло, что отец Тимофея в какой—то момент пожаловался его деду и раз — судьба непутевого наследника миллионов была решена! Он должен был отправиться на перевоспитание в глушь деревенскую! И не было у него никакой возможности оправдаться и объясниться. Потому что… Ну, Никита Петрович просто очень привык полагаться на сына — тот еще ни разу не подводил и раз сказал, что внук нуждается в перевоспитании, значит, так и есть!
А время с тех пор, как Тимофея отправили в деревню силком, оно летело… Прошла неделя. Потом две! Вот уже и за третью времечко перевалило…
И вообще—то, Никита Петрович был привычен к тому, что его старинная знакомая, то есть Елизавета Семеновна, терпеть не может общаться по телефону! И поэтому он просто терпеливо ждал — когда она ему позвонит и скажет, что перевоспитание, мол, приносит свои плоды! Но молчала она очень уж долго… И в конце—концов Никита решил ей сам позвонить! Да и к тому же грызло будто бы сердце какое—то недоброе предчувствие… И вот, он звонил!
— Да? — ответил хрипловатый женский голос, явно не принадлежавший Елизавете. — Кто это?
— А я Елизавете звоню, — сказал Никита. — Вы кто?!
— Валентина я, — ответила женщина и Никита спохватился — да это же, кажется, соседка Елизаветы! Но почему она взяла ее телефон? Елизавета, может, куда—то отошла?
Правда шокировала! Потому что выяснилось, что Елизавета Семеновна Камышева скончалась… Ровно за день до того, как Никита привез в деревню Косуля своего внука!
— Да как же это, — Никите Петровичу повезло — когда колени у него ослабли и он плюхнулся вниз — под ним оказалась табуретка. — Да что же это такое! Как умерла?! — он был просто в шоке.
— Так сердце—то у нее неважное было, — со вздохом ответила Валентина.
— А мне почему не позвонили?! Когда померла—то! — воскликнул возмущенный и растерянный старик.
— Так мобильник—то ее валялся в погребе, затерялся тут среди хлама, — ответила Валентина. — Она же, до того, как сердце прихватило, полезла в погреб — за соленьями. Видимо, худо ей когда стало, она поспешила выбраться, ну и вот — едва успела, вылезла, дошла до печки—то… И все!
— Ясно, — дрожь осознания того, что еще один верный друг покинул этот мир, пробрала Никиту. — Выходит, опоздал я…
— Да почему же, — еще раз вздохнула Валентина. — Приезжайте! Цветочки отнесите, на могилку—то… Мы тут ей и памятник скоро поставим! Хорошим человеком Лизавета—то была… Хоть и непростым!
После этого разговора Никита Петрович минут десять сидел истуканом, уставившись в стенку. Потому что до него медленно доходило не только случившееся, но и то, что он, выходит, бросил своего внука там, где никто не мог о нем позаботиться… То есть по факту — парень остался в глуши один и без телефона! И он… До сих пор не вернулся домой. И не дал о себе никак знать!
— Тимошенька, — прошептал Никита Петрович. — Что же я надел—то?! Куда же я тебя, бедового нашего, завез—то? Да как же ты? Да что же с тобой случилось—то?!
И казалось бы — может, не стоит паниковать? Ведь не в лес к волкам утащил внука! Однако, зная взбалмошный нрав внука, Никита Петрович даже вообразить не мог, чем обернуться могло для него это не запланированное приключение! А что, если… А если Тимофей встрял в неприятности? А если он в попутку в каким—нибудь бандитам сел, а? А вдруг он… Да мало ли что! Ведь три недели уже прошло! А вдруг он… Вообще на семью свою озлобился и… Пропал без вести?! В общем, мысли у Никиты Петровича самые разные крутились! И он не знал, что с этим делать! И поэтому сделал следующее — вскочил, выбежал из квартиры своей, потом сел в авто и погнал в деревню Косуля, разбираться, внука искать! Но родителям парня Никита решил пока ничего не говорить, кстати… Еще чего не хватало! Так подвел! Ему теперь и разгребать всю ситуацию, так сказать…
К тому времени, как автомобиль Никиты Петровича, домчал до деревни Косуля, рубиново—золотой шар солнца уже готовился нырнуть за горизонт… И гнал старик, кстати, так, что едва не нарушил всерьез пару ПДД и едва не слетел в канавы кувырком! В общем, к тому времени, как начал он притормаживать, у него уже и давление подскочило малость и ритм сердца был подозрительным. А потом…
Вообще, в деревне Косуля он был совсем недавно — вот, за неделю до того, как внука сюда привез. И помнил это место в виде… Ну, несколько запущенном! Тут все было — и заброшенные, покосившиеся домишки и бывший колхозный клуб, представлявший собой грустные развалины. Нет, деревня Косуля не была пропащим местом, но и процветающим деревней не была! А сейчас… Никита Петрович аж глаза протер, потому что то, что он увидел, выглядело чудно и до крайности странно.
Потому что на покосившиеся два дома выглядели обновленными, ну, то есть, отремонтированными. И возле них стояли какие—то деревца, кусты небольшие… И кипела работа — мужики махали лопатами, чего—то укладывали…
А со стороны развалин бывшего клуба колхозного — доносилась бодрая музыка и кажется, тоже чего—то строили?
— Чего это тут? — нахмурился Никита, не понимавший — а кому это понадобилось тут разворачивать бурную деятельность?
Главная деревенская дорога, кстати, была не асфальтированной, но сейчас у нее появился тротуар из уложенных камней аккуратно. А это что? Киоск продуктовый тут поставили и надпись на нем, мол, кофе из кофемашины?!
— Что вообще тут происходит? — снова буркнул себе под нос Никита Петрович.
И еще вспомнил, что он, вообще—то, приехал искать внука, а значит, надо поскорее расспросить местных — не видели ли тут вот такого парня? Может, знаете, куда он подался?!
— Посторонись! — вдруг раздался зычный голос и Никита Петрович едва успел увернуться от упитанного стада коров, которыми погонял пастух.
— Постойте! — бросился за ним старик. — Извините, я спросить хочу… Вы не видели Тимофея? Это внук мой! Парень, росту вот такого, волосы каштановые, глаза серые, одет был в кофту…
— А! — вдруг, не дав ему договорить, воскликнул пастух. — Никита Петрович к нам, что ли, пожаловал?!
— Ну, это я, — растерянно произнес старик. — А мы с вами, простите, знакомы? — он нахмурился, не припоминая, чтобы общался с этим насмешливым веснушчатым парнем. Потому что он только Елизавету навещал и больше никого тут не знал…
— Знаю я вас, — прищурившись, сказал пастух и в этом ответе Никите почудилось что—то дурное. — Эй, Аглая! Марфа! — окликнул он двух женщин, идущих по улице. — Идите ка сюда! Дед Тимофея пожаловал!
Женщина, одетые, между прочим, до крайности странно — в старомодные длиннополые платья, приблизились и тоже глянули на внезапного гостя деревни Косуля так… Что ему сделалось как—то не по себе!
— А я его другим представляла, — сказала она. — Думала, бугай такой, бандит огромный!
— А я думала, ниже будет, старичок—боровичок эдакий, — сказала другая.
— Он про Тимофея спрашивает! — сообщил им тоном, будто бы обвинял в чем—то Никиту Петровича, пастух.
— Надо же, как интересно! — уперла руки в бока та, что была в красном платье. — И чего тебе от нашего Тимоши надо?! Чего притащился—то, а?!
— Вашего Тимоши?! — ахнул вообще растерянный старик. — Да кто—нибудь мне объяснит, что здесь вообще происходит? — развел он руками. — И где мой внук?!
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.