"Я так хочу с тобой поговорить! Мне вот эти вот переписки, сообщения так неудобны, давай созвонимся, помнишь, как мы разговаривали часами?!" - пишет мне Валя.
Признаться, помню. Помню, как мы разговаривали часами в моём номере на море, когда отдыхали вместе, это было здорово и интересно. И я помню, как мы пытались так же потом созвониться здесь, в Москве, через мессенджер. Но эффект был не тот, который мы ожидали. Я слушала около двадцати минут историю о том, что делает или делала её собачка и откровенно недоумевала - а зачем мне всё это? Голова разрывалась от мыслей, что надо поддерживать активное слушание, и от того, что надо запустить стиральную машинку, собраться на занятия, продумать программу занятий, подготовить самой домашку, ибо в тот год я пошла на курсы дизайна и решила вдобавок заморочиться насчет покупки нового компьютера. И так каждый день. Поэтому позвонить и поговорить по телефону - это было не ко мне. Вот встретиться - это мне было проще. Выбрать день. И всё обсудить.
Но Валя этого не понимала и в один прекрасный вечер, примерно через полгода моего игнора разговоров по телефону, в мессенджере с её номера пришло сообщение: "Вали больше нет". И всё, никаких пояснений. И это было в принципе в её стиле - эффектно прощаться, общаться, исчезать. Мне оставалось лишь надеяться, что с человеком физически всё хорошо.
С Соней мы тоже познакомились на юге. И тоже хорошо общались в период совместного отпуска, она уверяла, что вегетарианка и забавно косилась на всех, кто ест мясо. Она знала, что я учитель и периодически задавала вопросы относительно методик, высказываний учителей, родителей, детей, содержания предметов - мы обсуждали многое.
И вот я вернулась в Москву. Созваниваться не получалось, да мы и не стремились, а вот посылать голосовые сообщения - вполне удобно было. И видео-сообщениями обмениваться тоже. И советоваться и обсуждать что-то. Но моя жизнь в городе в рабочий период это жизнь по расписанию.
В один из вечеров присылает мне Соня сообщение: "Кать, можно с тобой посоветоваться? О чём-то спросить, как учителя?" Ну как учителя - можно, чего бы и нет? И присылает мне видео, на котором её дочь на тренировке по танцам выполняет определённые упражнения. Тренер даёт установку - ногу левую на синюю линию, ногу правую - на белую. Ребёнок лет шести не наступает ни на одну из линий вообще и периодически закатывает глаза в потолок. Со стороны кажется, что ребёнок вот-вот потеряет равновесие или вообще упадёт в обморок. Тренер спрашивает: "Ты хорошо себя чувствуешь?". Как мысли мои прочитал. Да, говорит девочка, просто я забыла всё. Тренер отвечает, что понял, что забыла. И всё. Три реплики тренера за кадром.
Я пишу: "Я посмотрела, что спросить хочешь?"
- А ты не видишь, как педагог, что тренер предвзято относится к моему ребёнку! Ты не слышишь в каком тоне он разговаривает? Он грубит ей! Я слышу! Мне мои часто говорили, что тренер предвзято относится к ней, что он какой-то никакой, грубый, и дети его не любят.
Ну вот с точки зрения педагога я в трёх репликах не увидела ничего грубого. Я и грубее диалоги слышала с детьми. Предвзятое отношение - это если бы он сравнивал девочку с мальчиком не в пользу первой, если бы он не обращал внимания вообще на её действия, использовал в тоне какую-то скучающую интонацию, типа протяжные вдохи и реплики "ой, ну ты опять..... ну кто так делает.... ой ну вообще не то .... и бездарность".
Чувствую, что она и без меня уже всё решила, и тут бы мне остановиться и не писать больше, но впереди у меня три часа занятий и не факт что после, вечером, я зайду в мессенджер и прочитаю сообщения и отвечу на них, а ещё и поесть приготовить надо. В общем пишу, что по трём репликам тренера я не слышу в нём предвзятость, и что у меня вопросы к девочке, что у неё с координацией, почему она закатывает глаза и может нейроспециалисту показать это видео, а не мне.
- Ты не понимаешь, она специально так себя ведёт, ей не нравится, что тренер с ней грубо разговаривает!
Ой, ну это-то на лбу у шестилетней звезды-то и не написало, чтоб понять вот эти все хитросплетения интриг. То есть шестилетний ребёнок может сам без помощи взрослых определить, как тренер разговаривает и встать в позу демонстрируя всем своим видом неприятие грубого голоса тренера, а вовсе не лень выполнять сложность акробатических заданий?
- Ты так считаешь, потому, что у тебя нет своих детей! - произносит свою коронную фразу Соня. Я, если честно, была готова к этой фразе. Потому, что подобная ситуация не первая и даже не вторая. На третьей её такой фразе я сама себе пообещала, что в следующий раз отвечу именно так. И вот этот следующий раз наступил: "А зачем ты меня тогда спрашиваешь о детях, зная прекрасно, что у меня нет своих детей? Не спрашивай меня тогда."
- Но ты же педагог! Вас же учат! У тебя же опыт общения есть с детьми и не только, я подумала, что ты сможешь мне ответить, вижу, что я ошиблась.
И вот самое интересное, что вот это сомнение и недоверие происходит исключительно в её голове. Эти эмоциональные и интеллектуальные качели: "да, но.... нет, но...." это исключительно её фишка. У меня есть подруги Мира и Леся, которые многодетные, которых я знаю уже около двадцати лет и ни разу за всё это время я от них такого не слышала. Мы или обсуждаем то, что нам интересно разобрать, или не обсуждаем - и даже вопроса не возникает типа "ой, ну я бы у тебя спросила, будь у тебя тоже трое детей", ну это как минимум невежливо, как максимум - неприлично.
А Соню тоже можно понять. Она не видела меня и моего становления, как учителя, не знала из какой я семьи, что умения общаться с детьми и заинтересовывать их - это исключительно заслуга моего отца, это он меня научил и это его методики работают и не вызывают во мне труда. Шесть лет со мной в институте она за одной партой не сидела, коллегой моей не была. С чего бы ей мне верить? Поэтому я пишу :
"Ну ты определись сама, можно мне верить в этом или нет, хороший я педагог или нет и прими сама для себя решение." А я приму любое твоё, ибо свою голову другому не приставишь, да и я не в том возрасте, чтоб кому-то что-то доказывать. Времени у меня на это нет. Вот и в тот раз подошли уже минуты выхода моего из дома. Практически обуваясь и скача на одной ноге я дописывала ей последние строки. Нацепила куртку, взяла сумку и выбежала из дома.
Наверное во мне взыграла профессиональная гордость и обида за учителей, тренеров, воспитателей, которые сталкиваются с разными настроениями родителей и обвинениями в свой адрес. Я лишь хотела призвать задуматься, а может и не так уж всё плохо. И мне нужно было принять решение максимально быстро. Я понимала, что стою перед выбором, или промолчать во имя сохранения дружбы, или действительно высказать мнение исходя из своего опыта в профессии? Но ..... а дружба ли это?...
