Люди постарше не без основания утверждают, что у каждой деревни – свой дед Щукарь. И тетушка Аня, у которой был я недавно в гостях, тоже такого мнения. «Жил, - говорит она, - и в нашей деревне мужичок, у которого и прозвище было Щукарь. Но он на это не обижался. Зато хохмил так, что никому и в голову не могло прийти, что дедушка делал это специально».
Струя в картузе
Был у Щукаря бычок, потешную историю про которого слышал я краем уха еще до того, как вспомнила о ней тетушка. Возможно, эта история и есть «сказка про белого бычка», однако сюжет ее вполне увязывается с веселым характером старичка. Правдоподобности придают рассказу и тетушкины слова о том, что она сама была свидетельницей того случая: «Я ведь тоже работала тогда в райцентре, а на работу добиралась каждое утро на рейсовом автобусе».
Уже осенью решил Щукарь своего бычка продать на рынке, до которого от деревни – километров пятнадцать. Имея веселый характер, старик прослыл при этом и своей скупостью, которая в очередной раз, и весьма необычно, проявилась в день купли-продажи. Чтобы не просить ни у кого транспорт и за него не платить, Щукарь повел бычка на веревочке на… автобусную остановку! А уже возле нее заявил любопытным, что тоже дожидается автобуса.
- А как же бычок? С ним в автобус не пустят…
- Может, тебя и не пустят, а меня водитель знает. Я с ним еще вчера договорился.
То, что Щукаря знали большинство водителей, ни для кого не было секретом. Даже детям было известно, что он был дорожником, и на этой работе с тех самых пор, как в деревне организовали колхоз и он в него идти не захотел
Щукарьский бычок был хоть и небольшой, но пришлось сильно постараться, чтобы преодолеть его упрямство и затащить в «ПАЗик». Задние ноги так и остались на ступеньках, а передними бычок ступил в салон. Когда погрузка была закончена, хозяин встал перед мордой бычка, не позволяя ему сделать ни шагу вперед.
Когда подъезжали уже к райцентру, у бычка сработал естественный рефлекс. Но Щукарь, казалось, ожидал такого казуса. Хотя не было у него на этот случай подходящей посуды под рукой, старик не растерялся. Он сорвал с головы картуз, в которую полилась теплая струя.
Валентин ПИНЯЕВ