Февральская метель заметала дорожки загородного поселка. Варвара стояла у панорамного окна просторной кухни, наблюдая, как ветер гоняет поземку между заснеженными соснами. На плите томился борщ в огромной кастрюле. Она старалась сосредоточиться на готовке, но слова свекрови, сказанные за завтраком, не давали покоя.
— Если твоя мама ещё раз скажет что моя еда помои, пусть готовит себе сама, — раздражённо сказала она мужу Павлу, который пытался разобраться с рабочими бумагами за кухонным столом.
— Может, не стоит так остро реагировать? — он поправил очки, не отрываясь от документов.
— Это длится уже третий месяц, — Варвара отложила половник. — Каждый день критика. То не так нарезано, то пересолено, то недосолено.
— Она просто привыкла готовить по-своему.
— Да неужели? А может, она просто не хочет возвращаться в город, в свою трехкомнатную квартиру? Ремонт там давно закончен.
В кухню вошла Нина Степановна, кутаясь в толстый шерстяной кардиган.
— В таком большом доме и отопление толком не наладили, — она поежилась. — В городе такого не было.
— Там центральное отопление, потому и не мерзли, — буркнула Варвара, возвращаясь к плите.
— В моей квартире все налажено. И тепло, и уютно, — Нина Степановна присела к столу. — Вот Светочка бы многое отдала за такой дом. А вместо этого...
— Мама, мы это уже обсуждали, — Павел наконец оторвался от бумаг. — Света сама выбрала деньги вместо доли в доме.
— Выбрала она! — всплеснула руками Нина Степановна. — А что ей оставалось делать?
— Может быть, посоветоваться с семьей, прежде чем отдавать все деньги мужу? — Варвара выключила плиту. — И не вкладывать в его сомнительные идеи?
— Ты на что намекаешь? — в голосе свекрови появились металлические нотки. — Что мой зять плохой человек?
— Я ни на что не намекаю. Это факты. Света получила деньги за свою долю наследства, купила студию, а остальное отдала мужу. Теперь они вчетвером в ней живут.
— А вы тут в загородных хоромах прохлаждаетесь! — Нина Степановна повысила голос.
— Мама, перестань, — Павел устало потер глаза. — Мы с Варей приняли взвешенное решение и...
— Взвешенное? — перебила его мать. — А то, что твоя сестра с детьми в тесноте живет — это нормально?
— Нина Степановна, — Варвара резко повернулась от плиты. — Давайте начистоту. Вы же не из-за ремонта к нам переехали?
— Это ещё что значит? — свекровь выпрямилась на стуле.
— То и значит. Ремонт в вашей квартире закончился полтора месяца назад. Но вы почему-то до сих пор здесь, за городом.
— Я что, не имею права навещать сына?
— Навещать — да. Жить постоянно и критиковать каждый мой шаг — нет.
За окном ветер раскачивал заснеженные ветки сосен. В кухне повисла тяжелая тишина.
— Паша, ты слышишь, что твоя жена говорит? — Нина Степановна повернулась к сыну.
— Слышу, мама. И согласен с ней.
— Вот значит как? — свекровь медленно поднялась из-за стола. — Выгоняете меня в такую метель?
— Никто вас не выгоняет, — вздохнула Варвара. — Но если вам не нравится моя еда и наш дом, может быть, действительно стоит вернуться в город? Или к Свете переехать?
— К Свете? — Нина Степановна горько усмехнулась. — В студию? Где они вчетвером ютятся?
— А это уже не наши проблемы, — твердо сказала Варвара. — Света сама приняла решение. И живет с его последствиями.
— Как ты можешь так говорить о родной сестре? — свекровь повернулась к сыну.
— Мама, давай не будем, — Павел захлопнул папку с документами. — Мы все взрослые люди. Каждый делает свой выбор и отвечает за него.
— Ты всегда был бессердечным, — процедила Нина Степановна. — Весь в отца.
Она вышла из кухни, громко хлопнув дверью. Варвара и Павел переглянулись.
— Сейчас пойдет вещи собирать, — тихо сказала Варвара.
— Думаешь?
— Уверена. А потом демонстративно будет сидеть в своей комнате, ожидая, что мы придем извиняться.
— И что делать?
— Ничего, — Варвара пожала плечами. — Просто ждать.
Вечер опустился на заснеженный участок. В свете уличных фонарей продолжала кружить метель, превращая дорожки в сугробы. Варвара накрывала на стол, расставляя тарелки на троих, хотя была уверена — свекровь не спустится к ужину.
Сверху доносился приглушенный стук — Нина Степановна демонстративно ходила по комнате, то выдвигая, то задвигая ящики комода.
— Может, все-таки поднимемся к ней? — неуверенно спросил Павел, глядя на потолок.
— Нет, — отрезала Варвара. — В этот раз пусть сама решает.
Она разлила борщ по тарелкам, достала из духовки пирожки с капустой. Запах свежей выпечки разнесся по первому этажу загородного дома.
— Нам нужно что-то решать, — сказал Павел, присаживаясь за стол. — Так больше продолжаться не может.
— А что тут решать? — Варвара пожала плечами. — Твоя мама прекрасно знает, что её квартира давно готова. Она просто не хочет туда возвращаться.
— Но почему?
— Потому что там она одна. А тут может контролировать нашу жизнь, — Варвара взяла ложку. — И заодно попрекать нас Светой при каждом удобном случае.
— Света сама виновата...
— Конечно сама. Но твоя мама предпочитает обвинять нас.
Наверху что-то с грохотом упало. Павел вздрогнул.
— Это она специально, — спокойно сказала Варвара. — Ждет, что мы прибежим.
В этот момент в кухню вошла Нина Степановна. На ней было парадное платье и нитка жемчуга — наряд, совершенно неуместный для загородного дома в метель.
— Я решила вернуться в город, — объявила она, останавливаясь в дверях. — Раз я тут настолько мешаю.
— Мама, сейчас метель, — начал было Павел.
— Вот именно, — перебила его Варвара. — В такую погоду лучше остаться. А завтра спокойно соберетесь и...
— Нет уж, — Нина Степановна гордо вскинула подбородок. — Не хочу стеснять молодую семью. Вызвала такси, через полчаса будет.
— В метель? — удивился Павел. — Они же не поднимаются в поселок в такую погоду.
— А я вызвала по специальному тарифу. В два раза дороже, но приедут.
Варвара и Павел переглянулись. Оба понимали — это блеф.
— Присядьте поужинать, Нина Степановна, — предложила Варвара. — Борщ еще горячий.
— Не буду я есть эти помои! — свекровь повысила голос. — Я вообще не понимаю, как можно так издеваться над едой. В нормальных семьях...
— В нормальных семьях свекровь не живет три месяца у снохи и не критикует каждый её шаг, — перебила Варвара.
— Вот, значит, как ты заговорила? — Нина Степановна шагнула в кухню. — А кто тебя готовить научил? Кто показал, как пирожки делать?
— Вы показали. И я благодарна. Но это не дает вам права...
— Права? — свекровь рассмеялась. — А у тебя какие права? Занять этот дом? Выгнать родную свекровь?
— Мама! — Павел стукнул ладонью по столу. — Прекрати!
— Нет, ты послушай! — Нина Степановна повернулась к сыну. — Ты посмотри, что она вытворяет! Света с детьми в студии ютится, я в городской квартире одна. А она тут царицей себя возомнила!
— При чем тут Света? — не выдержала Варвара. — Почему каждый разговор сводится к ней?
— Потому что она моя дочь! И я не могу спокойно смотреть...
— На что? На то, что она сама сделала выбор? Она же не маленькая девочка, Нина Степановна. Взрослая женщина, которая сама решила отдать деньги мужу.
За окном завыл ветер, словно подчеркивая напряжение в кухне.
— Ты просто завидуешь, — вдруг тихо сказала свекровь. — Завидуешь, что Света красивее тебя. Что у неё муж молодой, а не как ты...
— Мама! — Павел резко встал. — Немедленно прекрати!
— Что прекратить? Правду говорить? — Нина Степановна повысила голос. — Да, твоя жена моложе тебя! Да, она охотилась за обеспеченным мужчиной! А теперь строит из себя хозяйку жизни!
Варвара медленно поднялась из-за стола. Её лицо побледнело, но голос оставался спокойным:
— Вы не такси вызвали, Нина Степановна. Вы Свету попросили за вами приехать, верно?
Свекровь на мгновение растерялась:
— А если и так? Что с того?
— Ничего. Просто вы решили устроить представление. Думали, мы начнем извиняться, уговаривать вас остаться.
— Варя... — попытался вмешаться Павел.
— Нет, дорогой, — Варвара подняла руку. — Пусть едет. Пусть живет у Светы. Раз уж она такая идеальная дочь.
— Вот и уеду! — Нина Степановна развернулась к двери. — Вещи сейчас соберу и уеду!
Метель за окном усилилась. Нина Степановна поднялась наверх собирать вещи, а Варвара принялась убирать со стола третью тарелку. Руки её слегка подрагивали, но лицо оставалось непроницаемым.
— Может, не стоило так резко? — Павел следил за движениями жены.
— А как стоило? — Варвара составила тарелки в мойку. — Сколько можно терпеть эти намеки? То я недостаточно хороша для тебя, то завидую Свете.
— Ты же знаешь, это неправда.
— Конечно, неправда. Но твоя мама упорно пытается выставить меня охотницей за богатым мужем.
Сверху донеслось пение. Нина Степановна запела старую песню, которую любила напевать в минуты грусти. Голос её звучал надрывно, с подчеркнутой тоской.
— Очередной спектакль, — Варвара покачала головой.
В этот момент в телефоне Павла звякнуло сообщение.
— Света пишет, что не сможет приехать, — он нахмурился. — У них машина не заводится.
— Как удобно, — Варвара усмехнулась. — И что теперь?
— Предлагает маме переночевать тут, а завтра она заберет её на такси.
— Нет.
— Варя...
— Нет, Паша. Либо твоя мама возвращается в свою квартиру, либо едет к Свете. Сегодня.
Наверху что-то с грохотом упало, и пение прекратилось. Через минуту на лестнице послышались шаги.
— Света не приедет, — с порога объявила Нина Степановна. — У них машина сломалась.
— Мы знаем, — кивнула Варвара. — Паша сейчас вызовет вам такси. Настоящее такси.
— В такую метель? — свекровь картинно прижала руку к груди. — Вы что, хотите от меня избавиться любой ценой?
— Не любой. Просто хотим вернуться к нормальной жизни.
— К нормальной? — Нина Степановна присела к столу. — По-твоему, нормально выгонять свекровь?
— По-моему, ненормально использовать ремонт как предлог, чтобы на три месяца переехать к сыну и невестке.
— Ах вот как? — свекровь повысила голос. — Значит, мать не имеет права жить с сыном?
— Имеет. Если сын этого хочет, — Варвара повернулась к мужу. — Паша, ты хочешь, чтобы твоя мама жила с нами постоянно?
Павел замялся. Он переводил взгляд с жены на мать и обратно.
— Паша! — в голосе Нины Степановны зазвучали слезы. — Неужели ты позволишь ей так со мной обращаться?
— Мама, — он глубоко вздохнул. — Варя права. Мы не договаривались, что ты переедешь к нам насовсем.
— Вот значит как? — свекровь поджала губы. — Выбираешь её сторону?
— Тут нет сторон, мама. Есть факты. Твоя квартира давно отремонтирована. Ты можешь туда вернуться.
— Чтобы жить одной? Как брошенная собака?
— У вас есть выбор, Нина Степановна, — вмешалась Варвара. — Можете поехать к Свете. Раз уж она такая идеальная дочь.
— Не смей говорить о Свете! — вскинулась свекровь. — Ты недостойна даже...
— Мама, хватит! — Павел стукнул кулаком по столу. — Прекрати оскорблять мою жену!
— Жену? — Нина Степановна горько рассмеялась. — Ты посмотри, кого ты выбрал в жены! Расчетливую...
— Все, достаточно, — перебил её Павел. — Я вызываю такси. Прямо сейчас.
— Не надо, — вдруг спокойно сказала свекровь. — Я сама справлюсь.
Она достала телефон и начала набирать номер. В кухне повисла тяжелая тишина, нарушаемая только воем метели за окном.
— Алло, Света? — голос Нины Степановны стал медовым. — Доченька, ты не могла бы вызвать мне такси? Да, прямо сейчас. Меня тут выгоняют в метель.
Варвара закатила глаза. Павел устало опустился на стул.
— Что значит, не надо нагнетать? — продолжала свекровь в трубку. — Я правду говорю. Твоя невестка решила, что я тут лишняя. Да, можно к тебе. Конечно, милая, в тесноте, да не в обиде.
— Нет, Света, не нужно самой приезжать, — Нина Степановна продолжала разговор по телефону. — Вызови такси, я сама доберусь. Да, вещи уже собрала.
Она нарочито громко вздохнула в трубку, искоса поглядывая на сына и невестку. Варвара методично протирала кухонную столешницу, всем своим видом показывая равнодушие к происходящему.
— Конечно, милая, — пропела свекровь в трубку. — Я понимаю, что у тебя тесновато. Но ничего, родная мать много места не займет.
Павел поморщился: — Мама, прекрати этот цирк.
— Какой цирк? — Нина Степановна прикрыла трубку рукой. — Я просто сообщаю дочери, что еду к ней. Раз уж тут мне не рады.
В прихожей раздался звонок. Варвара вышла открыть дверь.
— Такси для Нины Степановны, — донесся с порога мужской голос.
— Что? — свекровь на мгновение растерялась. — Я же только что...
— Это я вызвала, — Варвара вернулась в кухню. — Еще полчаса назад. Специально заказала премиум класс, доберетесь с комфортом, как королева.
— Но я собиралась к Свете...
— Вы собирались домой, в свою квартиру. Я слышала ваш разговор со Светой. Она не горит желанием, чтобы вы к ней переезжали.
Нина Степановна побледнела:
— Ты подслушивала?
— Нет. Просто у вас очень громкий динамик в телефоне.
В прихожей снова раздался звонок.
— Водитель торопится, — Варвара взглянула на свекровь. — Метель усиливается.
— Паша! — Нина Степановна повернулась к сыну. — Неужели ты позволишь...
— Мама, — он устало потер переносицу. — Давай без драм. Машина ждет. Я провожу тебя и помогу с вещами.
— Вот значит как? — свекровь гордо выпрямилась. — Что ж, не буду вам мешать. Только потом не жалуйтесь, что мать совсем одна в городе.
— У вас есть квартира в хорошем районе, — спокойно сказала Варвара. — Есть дочь, которая живет в получасе езды. Вы не одна.
— Света... Света слишком занята своими проблемами.
— А мы своими, — отрезала Варвара. — И не нужно использовать нас как способ сбежать от одиночества.
Нина Степановна открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент водитель позвонил в третий раз.
— Я сейчас спущу вещи, — Павел поднялся наверх.
Свекровь и невестка остались наедине. За окном продолжала бушевать метель, но в кухне повисла звенящая тишина.
— Ты довольна? — наконец спросила Нина Степановна.
— Нет, — честно ответила Варвара. — Но так будет правильно.
— Правильно? — свекровь усмехнулась. — Бессердечная ты женщина, Варвара.
— Не бессердечная. Просто не позволю вам манипулировать нами.
Сверху донесся стук – Павел спускал по лестнице чемоданы. Нина Степановна поднялась из-за стола.
— Прощай, — сухо сказала она.
— До свидания, — спокойно ответила Варвара.
Когда за свекровью закрылась дверь, Варвара подошла к окну. Сквозь метель она видела, как водитель помогает Павлу загружать чемоданы в багажник внедорожника. Как Нина Степановна, закутавшись в пуховый платок, садится на заднее сиденье. Как машина медленно трогается с места, оставляя глубокие следы в свежевыпавшем снегу.
Павел вернулся в дом. Молча стряхнул снег с куртки, прошел в кухню. Варвара, не оборачиваясь от окна, спросила:
— Жалеешь?
— Нет, — он покачал головой. — Так действительно будет лучше. Для всех.
Варвара кивнула. Она продолжала смотреть в окно, пока красные габаритные огни не скрылись за снежной пеленой. Потом повернулась к плите:
— Будешь борщ? Нужно разогреть.