Они пришли. Это было знакомство с сетевым бизнесом. Муж её молчал, вообще ничего не говорил, и беседу вела она. Я кивал головой, улыбался, делал вид, что слушаю, но на самом деле пропускал всё мимо ушей, думая: «Ну, говорите, говорите, только не забудьте мне потом земельку оформить» думал я. Они рисовали какие-то кружочки на листочке. В конце этой бизнес-встречи они стали презентовать продукцию. Когда достали моющее средство, жена пошла на кухню и принесла оттуда такое же: «А у нас уже есть». Спрашиваю: «Откуда оно у нас?» «Что, разве забыл? Год назад приезжал твой друг, с которым вы работали, он и привёз это, потом ещё какую-то косметику привёз, очиститель, но я не знаю, как им пользоваться, тут всё на венгерском языке». Я вспомнил. Почему я не отреагировал тогда должным образом? Когда у нас сложились отношения в традиционном бизнесе, он оказался немного непорядочным, а с людьми, ведущими себя непорядочно, я больше не провожу сделок. Таким образом, я ему отказал, но товар взял. Презентант спросила: «Ну и как вам продукция?» Жена отвечает: «Да, сегодня как раз ровно год, как нам его привезли». Это было литровое моющее средство для посуды, но оно ещё не закончилось, и там оставалась третья часть. «А что ты им не моешь?» – спрашиваю жену. Она говорит: «Я год уже мою им посуду». «А почему так мало израсходовала?» Тогда она достала флакончик, в котором нужно было предварительно развести средство, так как оно было очень концентрированным – один к восьми (забегая вперёд, скажу, что нам тогда хватило этой бутылки на год и пять месяцев). Я задаю любимой резонный вопрос: «А сколько же стоит этот пузырёк?» «А я откуда знаю, ты же покупал!» Презентант отвечает: «Триста рублей». Я быстро посчитал: аналогичный продукт из магазина стоит тридцать с чем-то рублей, его хватало на месяц, а фирменное средство уже год использовалось и ещё даже не кончилось. Жена добавила, что оно, к тому же, очень щадящее; у неё чувствительная кожа рук, и раньше рядом с моющими средствами на кухне у нас всегда стояли крема. Но, несмотря на резиновые перчатки, всё равно химия вредила коже, образовывались микротрещины, а здесь, используя это средство, было замечено, что её руки не только не сохли и не шелушились, а вообще чувствовали себя великолепно. Про себя думаю: «Ну, вот видишь, как хорошо. Ты сейчас впишешься в эту компанию, и тебе даже без взятки землю оформят». Презентант и не думала, конечно, брать никаких взяток, но мы, предприниматели, по-своему соображаем. Спрашиваю: «А что нужно сделать, чтобы вступить в вашу компанию?» Она отвечает: «Нужно заключить договор и желательно сделать товарооборот на двести баллов». Это, по-моему, было тогда шестнадцать тысяч рублей. Я подумал, что деньги не такие уж большие, и мы согласились: «Хорошо, приносите на двести баллов товар». Мне было всё равно какой товар, на кону стояла земля.
Они принесли самое ходовое. Мы набрали на сто девяносто баллов, а до двухсот не хватает десяти. И тогда презентант говорит: «Возьми себе бритву, она как раз недостающие десять баллов покроет, а ты получаешь скидку в тридцать шесть долларов». Я возразил: «Зачем, у меня своя «Schick» есть, и она меня очень устраивает». Но она надавила на меня как на предпринимателя: «Ну, смотри. Ты истратишь десять долларов, а получишь тридцать шесть по скидке. Двадцать шесть же в плюсе?» «Ну, в принципе, да. А сколько там лезвий?» «Два». «Ну, на два месяца хватит, нормально», – и я взял бритву.
На следующее утро стал бриться. Тогда лезвия были не плавающие, а фиксированные, и я сильно порезался; с тех пор на правой щеке у меня остался шрам. Жена спросила: «Что случилось? Почему ты весь в крови?» Я говорю: «Вот так, новой бритвой побрился! Ну и где эта женщина?» Если бы она стояла рядом, она бы про себя всё узнала; я был очень, очень зол. Спрашиваю: «А остальные товары как? Такие же плохие?» «Да нет, – говорит жена, – всё нормально, мне всё объяснили, я не знаю, почему тебе с бритвой так не повезло». Я и сам не мог этого понять. Успокоился, предъявлять ничего не стал; землю же оформлять. Я брился той бритвой ровно два месяца, хотя можно было бы и ещё ею пользоваться, но я принципиально решил её выкинуть, взял свою, а она не бреет! Думаю, наверное, за два месяца заржавела. Поменял лезвие – а станок всё равно плохо бреет. И до меня дошло: я новой бритвой сам, своими руками, содрал себе кожу, а ведь нажимать-то вообще не надо было; я по привычке прикладывал силу – и вот что вышло. И с тех пор я бреюсь только бритвой этой компании.
Стали покупать продукцию, стали ей пользоваться. Но нашим спонсорам было недостаточно, чтобы мы были просто клиентами; они хотели, чтобы мы начали строить сеть и зарабатывать на этом. Здесь уместно заметить, что я, за некоторое время до этих событий, подумывал вернуться в прежнюю компанию. У нас был ощутимый дополнительный заработок! Но когда в моей жизни появились новые возможности с новой фирмой, я, по-русски говоря, просто затупил и стал сопротивляться. Не знаю, почему; до сих пор не могу понять, мы так люди устроены: предлагают – не берём, не дают – отбираем. Но я проштудировал бизнес. На полу, на листочках построил свою мнимую структуру и посчитал. Получается: берёшь только себе, рассказываешь, строится сеть потребителей, доход растёт с каждым новым человеком.
Валерия (презентант) предлагает встретиться с вышестоящими спонсорами, которые имели хороший уровень, семьёй Часнык. Тогда я ещё не знал всех этих терминов, просто говорил, что именно для меня было важно — заработок, а что там делали эти «изумруды» или «бриллианты», мне было неинтересно. Я дал согласие на встречу: «Какие проблемы? Можно и встретиться». Нам сообщили, что в ближайшее воскресенье приезжает спонсор. Я опять начал тупить, «включил тормоз» и стал отмазываться поездкой на природу. Они спрашивают: «Можно же и на природе встретиться? Так ведь?»
Деваться было некуда; меня приперли к стенке, и я даю добро: «Ну, хорошо, шашлыков на всех хватит, и ему один выделю».