Староста нашей группы Коля Киряев – человек уникальный! Большего
хитреца и проходимца не рождалось на Земле, по крайней мере, во второй
половине двадцатого века. Коля мог на хромой козе объехать любого, за счёт
чего он и избегал неминуемого отчисления за хроническую неуспеваемость.
А все предпосылки для отчисления из института у Коли имелись – он
был глуп, и был злостным прогульщиком. Каждый из этих факторов в
одиночку не фатален. Но вместе они – гарантировали стопроцентное
отчисление. Спасали Колю хитрость и изворотливость. Даже по внешнему
виду можно было уверенно сказать, Коля – плут. Растрёпанная шевелюра и
постоянно бегающие, в поисках возможности как-нибудь проскочить, глаза –
выдавали. Да Коля и не скрывал этого. Плутом он был искренним и
убеждённым.
На каждой сессии Коля схватывал по паре двоек. Иногда и три. Три за
сессию – это отчисление. Но Коля успевал всегда пересдать вторую до того,
как получит третью. И проскакивал. К страшному разочарованию нашего
начальника курса Николая Викторовича, который ненавидел Колю всеми
фибрами души бывшего отличника, и мечтал от него избавиться, но по
формальным признакам сделать ничего не мог – не хватало одной двойки!
Мечта его сбылась на весенней сессии второго курса. Коля отгрёб три
двойки. Пересдать ни одну из них он не успел. Значит – отчисление.
Коля пришёл в деканат, где перед солидной дверью в кабинет декана
был предбанник, где стояли пять столов начальников курсов с первого по
пятый. Николай Викторович важно восседал за столом. Экзаменационные
ведомости уже пришли, и начкурса прекрасно знал про три Колины двойки.
Он был так счастлив, что Коля попался, что решил продемонстрировать даже
как бы сочувствие к Николаю.
– Ну, что, Коля! – начал он с мнимым, но демонстративным
сочувствием. – Третья двойка!
– Да, Николай Викторович! – понуро и печально протянул староста. Об
отношении к нему начкурса он прекрасно знал. – Придётся мне пойти на
производство...
– Ну, Коля, ты не расстраивайся! – сладко пропел начкурса, немного
даже размякший и подобревший от возможности наконец-то пнуть Коле под
зад. – Ты, Коля, годик сходи поработай, подтянешь знания, и приходи к нам –
мы тебя восстановим!
Начальник курса откровенно врал, при этом ничем не рискуя – вряд ли
Коля за год повысит уровень скромных своих познаний настолько, чтобы
восстановиться. Но, даже если он и чудом вернётся в альма-матер, откуда его
сейчас изгоняет как шелудивого кота начальник курса, к тому уж он точно
не попадёт, поскольку учиться сможет только с потерей курса – то есть с ним
будет маяться другой куратор.
– Да, Николай Викторович, Вы правы, поработаю год, позанимаюсь и
вернусь, спасибо Вам большое!
– Возвращайся, Коля, возвращайся! Ты парень энергичный, всё в твоих
руках! – радостно заключил начкурса. – А теперь иди, мне тут поработать
надо.
И Коля, понурясь, в глубочайшем, как могло показаться не слишком
проницательному глазу, трауре, открыл дверь деканата и вышел в коридор. А
Николай Викторович разложил на столе бумаги и принялся готовить
документы на отчисление Коли. Душа у него тихо пела.
А Коля, выйдя из деканата, ушёл совсем недалеко – на
противоположную сторону коридора, где прямо напротив деканата был
мужской туалет, где Коля и спрятался, и стал через щелку в двери следить за
выходящими из деканата.
А время между тем подходило к обеду. И вскоре Коля увидел, как из
деканата вышел начкурса и двинулся по коридору. Коля осторожно
проследил за ним и, убедившись, что он встал в очередь в институтской
столовой, метнулся в деканат. Пробежав через комнату кураторов, он
решительно постучал в солидную дубовую дверь с медной табличкой «Декан
факультета профессор Ю.П. Клишин».
Не дожидаясь ответа, Коля решительно вошёл в кабинет. Декан –
большой учёный и крупный представительный мужчина, сидел за огромным
столом, работал с документами. Он медленно поднял благородную голову и
взглянул на Колю. Коля был всё-таки старостой группы, а не обычным
студентом, поэтому декан знал его лично.
– Чего тебе, Николай? – с доброй снисходительностью крупный учёный
спросил студента-второкурсника.
– Юрий Петрович! – быстро и жалобно заговорил Коля. – Я на
пересдачу договорился, начальник курса допуск обещал дать, но он куда-то
ушёл, а преподаватель на кафедре ждёт, уйдёт скоро, не знаю, что мне
делать! – Коля подпустил в голосе слезу.
– Какие проблемы, Коля, я сейчас допуск выпишу! – и декан, взяв бланк,
заполнил его, и протянул Коле. – Удачи! – и погрузился в свои бумаги.
Декан, как высший руководитель факультета, имел право выдать
студенту такую мелочь, как допуск.
Проблема была в том, что никто Колю на кафедре с этим допуском не
ждал. Но надо было знать Колю. Он с бумажкой декана прибежал на кафедру
и, сетуя на тяжёлую судьбу и ссылаясь на пролетарское происхождение – он
набирался с рабфака – то есть по направлению с производства, чудом
уговорил какого-то сердобольного преподавателя авансом поставить ему
тройку.
Всё это заняло у Коли меньше времени, чем у Николая Викторовича –
отстоять очередь и не спеша съесть биточки с картофельным пюре. Когда он,
вытирая салфеткой уголки губ, подходил к деканату, у двери его уже ждал
Коля с листочком в руке.
– Ты что здесь, Киряев? – удивлённо спросил начкурса.
– Допуск принёс! – скромно произнёс Коля.
– Какой допуск?
– Вот, экзамен сдал! – и Коля протянул куратору листок.
Начкурса рукой, которая начинала дрожать, схватил листок и начал
читать скачущие по нему буквы.
– «Удовлетворительно», – прочел он и завопил. – Кто тебе допуск дал?
– Декан! – очень спокойно ответил староста.
Точно, на листочке стояла размашистая подпись декана.
Начкурса развернулся и кинулся с листочком в кабинет декана, забыв
даже затворить дверь. Произошёл короткий диалог.
– Юрий Петрович, Вы Киряеву допуск дали?
– Дал.
– Да он же...
– А что такое, Николай, ты обещал ему допуск, он прибегает, крыльями
хлопает, ты куда-то ушёл, ну я ему дал, в чём проблема?
– Проблема в том, что..., – начальник курса не договорил и горестно
вышел из деканата.
Слова копились и кипели в нём. Он хотел сказать, крикнуть: «Проблема
в том, что студент этот нас с Вами, Юрий Петрович, провёл как лохов
последних!»
Но не мог же он сказать этого декану.
Колю отчислить было уже невозможно. Только два хвоста у него
осталось. И начкурса, скрипя зубами от злости, выписывал ему допуски на
пересдачу. И Коля институт кое-как закончил. И это хорошо. Специалисты
разные нужны в народном хозяйстве.