Кругом — февраль. Он ни в чём не виноват: ни в том, что снежен, ни в своём естественном холоде.
Виновата только я сама: перед ним, как перед самой жизнью. Болею и болею без конца, словно чтобы пропустить эти дни, будто их не существует. Есть румяные люди, которые от мороза ещё больше теплеют, горячеют внутри, закипают, словно самовар. Ходят без шапки и нараспашку, ничего не боятся. Без кокетства скажу прямо, что завидую: они как будто умеют жить, а я, соответственно, нет. Полнятся мои лёгкие тяжёлым воздухом, в то время как румяный весельчак врывается в день и весь горит, будто фейерверк на празднике.
Я дожидаюсь особенных условий: ласковых, летних. Когда природа сыта собою, тиха её зелень, нет ветра, который я люблю лишь в поэзии, и всё погружено в обломовскую дремоту.
Да...В такие денёчки мне хорошо, хоть и клонит в сон. Хочется запрокинуть голову, лёжа на земле, раствориться в чистой голубизне неба.
А если есть облака, такие же безмятежные, как и всё вокруг, то радость за ними наблюдать.
Как они плывут навстречу друг другу, как солнце подсвечивает их изнутри, наполняя медовой теплотой, особенно ближе к вечеру.
В подобные минуты время, вечно бегущее и динамичное, останавливается.
И хочется застыть в ощущениях.
А в детстве я это мало понимала.
Будучи каким-то странным ребёнком, ждала только осени и её дождей, чтобы поскорее кончились каникулы, и вернулась учёба с её книгами.
Книги дороже реальности.
Летом же меня наводняла скука, я не знала, что с ним делать, особенно в городе, агрессивно сверкающем своими раскалёнными окнами.
Но даже на природе испытывала одно лишь утомление и даже головную боль. Зелёный цвет всего цветущего вызывал тогда сплошную тоску и желание погрузиться в осень, с её пылающими, драматичными красками и движениями.
Трава казалась колючей и неприветливой, и совсем не хотелось на неё прилечь. И всё кусалось (острые сухие травинки, репей, случайно встретившаяся среди прочего крапива), всё навязчиво жужжало, как комары и пчёлы и другие жучки без названия.
Хотелось только сбежать от этого сытого хаоса июньского или июльского месяца (в августе уже легче). Укрыться от всепожирающего, всепроникающего солнца, найти какую-нибудь тень.
А теперь у меня с природой — диалог, она мне — друг...Возможно, с возрастом все к этому приходят. Раньше ведь и в музеях бывало скучно: уверена, что многим детям там пусто, и хочется совсем других развлечений (хотя не буду утверждать за всех).
С возрастом начинаешь ценить роскошь, в которой находишься: культурную, природную. Становишься от неё счастлив. Любовно подкрадываешься к понравившемуся цветку, чтобы сфотографировать его в самом милом ракурсе. Словно вынимаешь это мгновение из жизни, жадно забираешь себе на память. Оно больше не повторится. А в детстве казалось, что повторится: много много раз.
И нет в нём ничего особенного...
Только не подумайте, что сейчас я не люблю февраль и зиму. Вовсе не так: любуюсь её снегами, голыми, но изящными ветками, вечерним уютом дворов.
Но организм не согласен с глазами.
Ему подавай тепла.
Однако, в целом, "у природы нет плохой погоды".
И если хочется сказать, что снаружи плохо, то вопрос адресовать следует именно себе: что не так внутри?
Будьте зимой как жаркие печки, а летом словно беспечные бабочки в игривых лучах.
Не пропускайте жизнь....