Кто мог подумать, что Настя подерется с главным бухгалтером? Тихая, неконфликтная Настя, которая двадцать пять лет отработала в одной серьёзной бюджетной организации, а на старости лет (ну как на старости- на экваторе пятого десятка) решила круто изменить жизнь – уволилась, отселила нелюбимого мужа на дачу, устроилась в коммерческую фирму обычным бухгалтером. Чтобы освободить время, осмотреться и понять, наконец, «кем она хочет быть, когда вырастет».
А через три недели Настя подралась с главным бухгалтером.
Строго говоря, драку начала именно Настя – не выдержала потока некомпетентного бреда вперемежку с личными оскорблениями, схватила стул, швырнула через стол промахнулась. Попала в стену, сломала стул.
Но главбух, ничего что шестьдесят восемь, вырвала из сети на эмоциях принтер, кинула в Настю. Не долетел. Грохнулся на стол.
Потом они вроде сцепились в рукопашной. Даже охранник дядя Витя был бессилен. Если бы уборщица Виталина Георгиевна не догадалась их грязной водой облить, так бы и дрались до прихода директора.
А это была бы катастрофа, потому что директор Насте нравился. Она была в него чуточку влюблена запоздалой невозможной любовью, которая ни на что не рассчитывает, а просто наслаждается дофамином в крови, который выбрасывается не из-за вкусной булочки с кленовым сиропом.
Артем Леонидович был младше Насти почти на десять лет. До злополучной драки у них не было повода для личной встречи, но, регулярно пересекаясь с директором в коридоре, Настя ловила на себе такой откровенно заинтересованный взгляд, что если бы не разница в возрасте, она бы решила, что нравится ему, как женщина.
Впрочем, уже одной фантазии хватило, чтобы начать непроизвольно флиртовать, не сказав при этом ни единого слова, как умеют только опытные женщины за сорок, обременные нелюбимыми мужьями, которым не изменить, не бросить.
Когда Настя написала заявление, Артём Леонидович вызвал её к себе, предложил повышение в должности и зарплате. Он проделал все это, умудрившись ни разу не посмотреть ей в глаза.
В конторе Настя работала недолго и ещё не успела зарекомендовать себя ценным специалистом. Она это понимала, поэтому отказалась. А вечером рыдала полчаса, выгоняя из комнаты внезапно вернувшегося с дачи мужа.
-Насть, ты чего, а? Ну чего ты, Настя? Хочешь выпьем? А, Насть?
Муж её любил со школы и до сих пор ревновал. Насте его любовь надоела лет семь как уже. Теперь он её только бесил.
Бесил, потому что понимала – теперь уже не уйдёт.
В последний рабочий день кто-то поставил на стол Насте вазу с тюльпанов. И записку без подписи, но с кучей сердечек.
Коллеги точно не видели, кто это сделал, но дружно подозревали Артёма Леонидовича.
Настя тоже его подозревала и злилась, что он не набрался мужества и тогда в кабинете вместо того, чтобы зарплату повышать не признался ей в чувствах. Было бы, о чем вспоминать потом.
Артём Леонидович, в свою очередь, думал, как хорошо, что он сдержал порыв и не признался новому бухгалтеру в чувствах. Она, вон, ушла, даже не оглянулась. А он бы потом страдал. Хоть цветы взяла…
Настя чувствовала, что он смотрит на неё из своего кабинета. И не обернулась.
А цветы она за углом выбросила. У неё муж ревнивый.