... Той весной моя подруга Наташка ходила уже глубоко беременная, рожать ей предстояло в начале июня. Я же была совершенно одинокой, перспектив завести семью на ближайшее время не имела, так что... Подружка тогда была единственной, кто мог создать для меня хотя бы иллюзию присутствия близкого человека. И я общалась с ними часто -- с Наташкой и с ее животом. Кто в нем сидит было до самых родов непонятно. Я дурачилась, хихикала, обзывая живот и женскими и мужскими именами; задавала пузеню глупые вопросы, на которые тот не отвечал. В общем, развлекалась как могла, ожидая скорое знакомство с малышом.
Первая наша встреча состоялась через неделю после рождения. Ребенка эта лежала в кроватке в очень хорошем настроении -- пухлая, розовая, довольная. Очень крупная, ножки-ручки в складочках -- ну, красота! Увидев меня, она совершенно нисколько не испугалась, а только вытаращила свои огромные голубые глаза. Изучающе рассматривала, как будто что-то вспоминая. "Ну, привет. Узнала?"--поинтересовалась я на всякий случай, хотя было уже понятно, что узнала. Кристинка одарила меня беззубой улыбкой, и без этого толстые щеки расплылись по подушке еще больше. "Вот это хомяк!"- подумала я. И все! И мы стали бандой -- я и Хомяк.
Я ездила в гости к своей девочке не менее трех раз в неделю. Иногда ночевала. Хомяк подрос, выломал прутья у кроватки; и ранним утром, когда я спала на полу рядом, тихонечко через дырку перебирался ко мне. Иногда мы лялякали, обнимались и засыпали вновь. А иногда одевались и шли изучать окружающий мир. Любое дерево, машина, камешек на дороге, лохматая собака или большой сугроб -- вызывали у нее удивление. "Ойойой...а цё это?!"-- с восторгом восклицала Кристина каждый раз, когда видела что-то интересное и новое. А нового вокруг было очень и очень много, и я чувствовала себя какой то волшебницей, которая постепенно открывает все эти "чудеса" и тайны, такие простые и обыденные для нас, и такие непонятные и загадочные для маленького ребенка.
Когда Кристине исполнилось 3 года, я "официально" стала ей крестной матерью. Ну, а неофициально... Думаю, вы и так поняли, что второй мамой для девочки я была уже с самого рождения.
Время пролетело, доча моя уже ходила в школу, а большую часть каникул и выходных дней проводила у меня. Мы облазили с ней все киношки, театры и музеи. Ходили на городские праздники и катались на аттракционах. Были в книжных магазинах, парках, да и просто в красивых местах.
Сейчас я с гордостью могу сказать, что очень многие события впервые произошли с ребенком именно благодаря мне. Во многих местах она побывала в первый раз -- именно со мной. Я показывала и учила ее на своих примерах. Без давления, не навязчиво. Я говорила с ней, с такой еще маленькой -- часами, не оставляя без внимания ни одну ее детскую проблему. Я хотела, чтоб она чувствовала себя любимой и знАчимой. Я не хотела, чтобы она переживала то, что пережила в детстве я...
Доченька моя -- ясный свет в окошке! В моем безумном одиночестве она так утешала, так спасала в тяжелые моменты! Тогда мы были близкими не только потому, что много времени проводили вместе. Знаете, это такое единение душ, это что-то теплое и родное изнутри -- то, что само собой разумеется; то, что будто было ВСЕГДА. Это не отношения, которые надо строить и которые можно разрушить. Ведь не приходит же вам в голову поругаться с собственным сердцем? Оно может барахлить, оно может вам не нравиться, но жить без него вы не сможете. Такая вот у нас случилась любовь -- между мной и совершенно чужой мне по крови девочкой...
Кристина ревнива. Очень. Детей она ко мне совсем никак не подпускала, да и на посторонних взрослых всегда глядела настороженно. Узнав, что мы с Женькой живем вместе, тогда уже тринадцатилетняя Кристина тряслась и плакала навзрыд, требуя прекратить отношения немедленно. Ну, не могла она сдержать эмоций. Не могла воспринять, что тот человек, который принадлежал всегда только ей одной, вдруг будет теперь отдавать свое внимание какому то постороннему дяденьке...
Тогда я растерялась, было тяжело. С одной стороны только что завязавшиеся отношения, с другой -- твой родной рыдающий ребенок:" Выбирай! Я или он? Выгони его!" Вот такой вот безумный эгоизм... Но время и мои уговоры сыграли свою роль. Кристина все больше свыкалась с мыслью, что я теперь живу с мужчиной, общалась с Женькой. И сейчас, уж если не полюбила его, то успокоилась --точно.
Сейчас мой маленький Хомяк уже совсем вырос и из пухлощекого ребенка превратился в стройную длинноволосую девушку. Скоро уже шестнадцать... Много увлечений, много учебы, много событий. Мы видимся сейчас намного реже, но не растеряли нашу связь. И я безумно благодарна судьбе за то, что она дала мне мою девочку. Пусть у нее все сложится хорошо, и пусть она не забывает меня -- свою вторую маму...