Она была девочкой из посёлка городского типа. Звали её Сашей. Саша любила писать рассказы и истории о любви. Когда мать подарила ей дешёвенький подержанный ноутбук на день рождения, счастью пятнадцатилетней девочки не было предела. Теперь она могла не записывать все свои произведения ручкой в тетради, а словно настоящий писатель набивать их на клавиатуре и распечатывать. Правда, для печати приходилось ехать в город, ведь в посёлке копировального центра не было.
«И он сказал ей:
—Я никогда больше не буду с тобой. Никогда. Я ухожу.
Она плакала, рыдала, а он… А что он? Его сердце состояло из самого твёрдого в мире камня…»
—Саша, к столу давай! — прокричала мать.
Юная писательница поставила три точки в своем ноутбуке и, улыбнувшись, прошептала:
—Да, это сильно.
—Ну что, опять свои романы пишешь? — вздохнула мать.
—Это не роман, мам. Я же говорила, это рассказ.
—А какая разница? Все одно. Ты лучше скажи, ты когда комнату-то свою уберешь?
—Да уберу, мам! Рассказ допишу!
Мать и дочь давно перестали понимать друг друга. Светлана воспитывала девочку одна почти с самого её рождения и хотела, чтобы жизнь Саши не была похожей на её жизнь. Когда-то она тоже витала в облаках и мечтала о карьере певицы. В молодости у неё был довольно сильный голос. Света поехала в Москву поступать в музыкальный вуз вопреки отговорам родни, и ее многочисленные попытки стать московской студенткой не увенчались успехом. Она продолжила жить в столице в ожидании следующей приемной кампании, работала уборщицей в училище, а по выходным в библиотеке, получая сущие гроши, которых, как правило, хватало лишь на съём квартиры и на дешёвые продукты питания.
После работы девушка готовилась к поступлению, она пела, читала различную литературу по вокалу, заучивала и исполняла различные песни. Свете удалось к лету накопить на дорогой, но очень яркий и красивый брючный костюм, в котором она рассчитывала покорить преподавателей из приёмной комиссии. И тем не менее, все её старания, как и за год до первого провала, не оправдались. Разбитая, ощутившая полное унижение и сделав для себя нехороший вывод обо всех творческих профессиях, Светлана вернулась домой, боясь посмотреть матери, отцу и брату в глаза.
Родители Светы были людьми довольно жестокими и грубыми. Они не нянькались со своими детьми и растили их так, чтобы те как можно скорее оперились и стали зарабатывать себе на жизнь сами. Любые творческие начала в сыне и дочери они старались загасить, потому что считали, что важнее было не заниматься любимым делом, а обеспечивать себя и свою семью, не полагаясь на родственников. Света, как и её брат Лёша, впитывала в себя этот родительский принцип с молоком матери. Она постоянно слушала мать и отца с раскрытым ртом.
Но однажды в девочке что-то перещелкнуло, и она ужасно захотела однажды стоять на сцене в сверкающем платье у микрофона, петь, ловя влюбленные взгляды зрителей за столиками. И прежде невинные подпевания за хозяйственными делами превратились в реальное желание поехать в столицу и поступить в музыкальный институт, чтобы в дальнейшем связать свою жизнь с эстрадой. Света вернулась в родной город без диплома и без каких-либо хороших новостей. Два года жизни были потрачены впустую. Вдобавок ко всему девушка испортила отношения с членами семьи. Родители и брат всю дорогу попрекали её за беспечность. Света теперь боялась и не имела желания поступать в любой институт, даже училище.
Она нашла мужчину и вышла за него замуж. Уже будучи беременной, Света поняла, что представлял из себя её муж. Он бросил работу, зная, что скоро станет отцом, и начал пить. Ещё до рождения Саши Света убежала от супруга к родным, а там её снова ждали бесконечные попрекания по поводу и без. Самым неприятным моментом во всех этих укорах было сравнение с братом. Молодой человек в 23 года уже закончил аграрный техникум и работал ветеринаром на одной из ферм неподалёку от посёлка. У него была беременная жена, и он вполне мог обеспечить не только себя, но и свою семью.
Несколько лет терпя унижение и пренебрежительное отношение родителей, Света с маленькой Сашей, которая тогда была дошкольницей, уехала жить в город, где одна знакомая работала кассиршей в магазине и пригласила ее на должность продавца-консультанта. Недолго раздумывая, Света решилась на этот смелый шаг. Так прошло шесть лет. За это время заболела воспалением легких и умерла мать. А отец остался совсем один. У брата Леши дела шли хорошо. Мужчину перевели на более крупную ферму и стали больше платить. Однако и работы у него прибавилось, он никак не мог уделять время пожилому отцу, который как никогда нуждался в заботе. Да и своих забот у Алексея было выше крыши, ведь он теперь был отцом троих детей.
Дмитрий Степанович, отец Светы, долго упрашивал дочь приехать к нему вместе с внучкой. Он часто болел, ему не с кем было поговорить. Так она вернулась в родной дом. Когда умер отец, Алексей сделал щедрый жест, он отказался от своей части дома в пользу сестры. Света была благодарна брату, но на всю жизнь у нее в душе осталось чувство неудовлетворенности собою. Её никто не воспринимал всерьез, она всегда работала как проклятая, и заработанных денег хватало на еду себе и дочери, и новую одежду раз в два года. В свои 39 лет женщина выглядела ужасно уставшей и изможденной. Она всегда была миловидной девушкой, но теперь от её красоты не было и следа. Когда Света узнала, что дочь её не просто так писала свои рассказы, а хотела связать свою жизнь с писательством, она пришла в бешенство. Это случилось за одним из утренних разговоров. Девочка собиралась в школу, а мать — на работу.
—Да что твои эти рассказы? Зачем ты их пишешь вообще? — презрительно спросила Света у дочери.
—Может, не просто так.
—А что? Толку от них какого?
—Я хочу в филологический поступать.
Света будто изменилась в лице. Она посмотрела на Сашу, будто на сумасшедшую.
—Ты что, серьёзно сейчас это?
Света уперлась руками в бока. Она хотела услышать какой-нибудь вразумительный ответ от дочери.
—Да, а что такого? Ты же знаешь, что я давно пишу.
—Что ты там пишешь? Глупости какие-то. Ты за диктант неделю назад тройку получила. Какой из тебя писатель?
Глаза Саши налились слезами. Она была, как и большинство писателей, натурой ранимой, и поэтому, не желая больше выслушивать недовольство черствой матери, выскочила из кухни в коридор и, прихватив с собой несобранную полупустую сумку, умчалась в школу.
—Вот дура! Ведь, как я, всю жизнь себе испоганит, — вздохнула мать, оставшись дома наедине с собой.
Света очень боялась, что Сашу так же, как и её, постигнет участь вечно загнанной лошади, и она очень скоро пожалеет о том, что однажды послушалось сердце, а не разум. Получалось, что Света не могла радоваться за то, что дочь пошла по её стопам.
Саша Берестова не была красавицей. У неё был большой нос, тонкие губы и квадратное лицо. По натуре девочка всегда была скромной и доброй, общалась с немногими, только лишь с теми, кто был так же, как и она, душевен и раним. Первые свои рассказы она начала писать ещё в начальной школе, и с каждым годом её творчество казалось ей всё более серьёзным. Саша писала о любви, о том, чего в её жизни ещё не было, и, тем не менее, она любила порою слушать личные истории одноклассниц и знакомых девушек, иногда даже что-то записывая в свою тетрадь, чтобы не забыть. В 15 лет она решила: по окончанию школы нужно непременно ехать в Москву и поступать в филологический университет. Девочка знала историю матери, и это даже подстегивало, мотивировало её пробовать попытать счастье в столице, куда многие стремились уехать. «Мама не смогла, а я, может, смогу», — думала она, порою воображая, как будет ходить по людным улицам большого города и учиться в большом красивом здании на писателя.
Что ж. Как не уговаривала Света Сашу в течение целого года не ехать в Москву, а просто поступать в городское училище на экономиста или на юриста, девушка осталась непреклонной и верной своей мечте. Они расставались сухо, и мать даже не захотела провожать Сашу до остановки, откуда автобус ехал на вокзал. Девушка напоследок сказала ей:
—Мам, мы всё-таки все разные, и твоя судьба — это твоя судьба. Но знаешь, я горжусь тобой. Только надо было до конца идти. Я пойду до конца.
К счастью 17-летней провинциалки ей не пришлось долго пробиваться к своей цели. Она подала документы в три университета, и один из них принял её. Саша Берестова была далека от идеальной абитуриентки, но на факультет филологии был недобор студентов для формирования группы, и она стала последней в списке. Преподаватели выбрали именно её, потому что им понравился её необычный стиль повествования. Он был лёгким и очень эмоциональным, будто девушка изливала свою душу прямо на лист бумаги.
—Грамматику подтянуть — и ничего будет, —общались между собой коллеги Аберестовы.
И так она стала студенткой-первокурсницей Университета Москвы, в одном из факультетов которого обучали на писателя. Как же Саша была рада этому событию! Она бродила по книжному магазину и зашла в отдел канцелярии. Сколько же здесь было интересных и необычных штучек! Вот малюсенькая прищепка для чтения книги. А вот кружка с изображением Пушкина. Обложки тетради представляли из себя отдельный вид искусства. Многие из них были очень красивы. И у Саши возникла настоящая дилемма, что же брать. Она готовилась к первому учебному году в стенах Московского университета, и хотелось приобрести множество тетрадей для лекций, семинаров, ручки, пенал, линейки и прочее. Но взгляд приковали милые тетрадочки, а особенно одна из них. На ней был нарисован толстый довольный кот с кружкой кофе, а снизу красовалась яркая надпись «Rule your destiny», что в переводе с английского означало «Управляй своей судьбой». Но Саша плохо знала этот предмет, он никогда ей не давался, и поэтому она решила купить тетрадь за милого кота на обложке. «Я начну в ней новый свой рассказ», — решила она. И хоть девушка взяла с собой свой ноутбук, ей почему-то захотелось начать своё новое произведение в прямом смысле слова с чистого листа. И лист этот был в клеточку.
Первые недели учёбы в институте Саша ни с кем не общалась и скромно сидела на галёрке на лекциях и семинарах. Но немного позже она потихоньку стала знакомиться с однокурсниками. Вадим Титов учился на втором курсе факультета английской филологии. Его родители были обеспеченными людьми, и это им он был обязан своим образованием. Мальчик любил собирать вокруг себя шумные компании студентов и проводить время с удовольствием. Он любил подлизываться к преподавателям и никогда не отказывался от участия в сценках институтских спектаклей. Одним словом, фамилия юноши была у всех на слуху. Он был темноволос и короткострижен, но даже короткие его волосы немного кудрявились. Тущий и мелкоглазый, не очень высокого роста, с выступающими скулами и едва заметными веснушками. Вадим не приковывал взгляды только поступивших первокурсниц.
И всё же нашлась одна девушка, которой его не особо привлекательная внешность пришлась по нраву. Этой девушкой была скромная студентка филологического Саша Берестова. Вадим, несмотря на свой юный 19-летний возраст, уже имел небольшой опыт общения с женским полом. Его последней любовью была миловидная студентка из параллельной группы. Этот союз просуществовал недолго, потому что девушка, заметив, что Вадим был хорошо обеспечен, часто просила у него крупные суммы денег на различные блага, интересующие таких же молодых и красивых дам, как она. Вадим был не глуп и даже порою весьма проницателен. Он в какой-то момент понял, что его возлюбленная интересовалась не им, а его деньгами. Его задевало это. К слову, хоть парень был самовлюблён, но он чувствовал, что девушкам не нравилась его внешность. Однажды пассия Вадима попросила у него денег на новый смартфон, но он отказал. Она устроила такой скандал, что молодой человек в одночасье решил расстаться с ней и каждый раз, видя её в стенах института, проходил мимо без слов приветствия. Он был мстительным парнем и пытался никогда не допускать унижения со стороны окружающих, кем бы они ни были. Мама его очень любила. Она всегда говорила ему, что он красив, умен и достоин лучшего. Эти слова очень хорошо упрочнились в сознании Вадима. Молодой человек хотел найти себе ту, которая будет просто не способна обидеть или унизить его. Такое знакомство для него представляло своего рода защитный механизм.
Двое студентов познакомились на одном из институтских мероприятий под названием «КВН». Саша участвовала в групповом номере, она просто пела вместе с ребятами, и её это устраивало. Девушка, в отличие от матери, никогда не нуждалась в медийности и предпочитала скромное счастье и тишину бурным эмоциям и веселью. Вадим был совсем иным, и потому Саша в тот день увидела его на сцене в главной роли. Он шутил и развлекал гостей мероприятия, а они, как всегда, отвечали ему улыбками и смехом. Саша и раньше видела парня то в столовой, то в коридоре, и он с каждым разом нравился ей всё больше. В актовом зале было так суетно и шумно, что можно было под этот шумок познакомиться с Вадимом, и Саша скромно подошла к нему и спросила:
—Извини, а ты не знаешь, сколько еще номеров осталось?
—Не знаю, а что, уже скучно? — иронично улыбаясь, посмотрел на девушку Вадим.
—Да просто есть кое-какие дела.
—Как тебя зовут?
— Саша.
— А, ты Первак, что ли?
—Первак.
Вадим ухмыльнулся. «Ну, понятно, Первачок», — подумал парень. Он посмотрел на неё ещё раз, но уже оценивающе.
—Меня Вадим звать. Пойдём пыхнем.
—Ой, извини, я не поняла, — застенчиво улыбнулась Александра.
—Пойдём покурим.
—Я не курю.
—Да ладно, так постоишь. Я тебя потом до метро провожу.
Саша и Вадим вместе покинули шумный зал, полный студентов и преподавателей, и отправились на преинститутскую территорию. Вадим курил и слушал историю провинцалки-первокурсницы о том, как она шла к успеху, как мечтала о карьере писателя и как рада была узнать, что поступила в хороший московский институт на филологический факультет. Ей пару раз показалось, что он совершенно не слушал её, а думал о чем-то своем. Тем не менее, Саша окончательно влюбилась в него.
Второкурсник и первокурсница из разных факультетов стали встречаться. Теперь Сашу можно было все чаще увидеть в компании англичан. Она хвостиком ходила за Вадимом и общалась с его институтскими приятелями. Кроме того, что у Александры появились первые в ее жизни отношения, она еще и начала свой новый роман, первые строчки которого звучали так:
«Она приехала в яркую столицу еще совсем молодой и наивной девочкой…»
Не так давно девушке пришлось продать вещь, которая ей была очень дорога. Старенький ноутбук, инструмент, благодаря которому она творила и чувствовала себя настоящим писателем. Но ценность этой вещи заключалась и в том, что она напоминала ей о матери и о родном поселке. Когда ты находишься где-то далеко от дома, неважно, что это за место и насколько оно комфортно для проживания, всегда хочется хотя бы мысленно порою возвращаться туда, откуда ты начал свой путь. Новый роман Саша решила начать в той самой тетради с милым котиком и кружечкой кофе. Это была не автобиография, хоть и писала девушка не просто о себе, она описывала все, что происходило с нею с тех пор, как она попала в столицу. И все же это был рассказ о некой Саше, девочке из провинциального городка, которая шла навстречу своему счастью.
Поначалу Вадим вдохновлял юную писательницу на новые-новые строки. Она была влюблена. И как любая первая любовь, эти ее чувства раскрывали в ней новые грани. Она никогда не писала так хорошо, так ярко. Но немного позже Саша начала замечать за своим парнем черты, которыми она при всем своем желании и трепетном отношении к своей любви просто не могла восхищаться. Вадим стал грубым. Он иногда говорил ей неприятные слова и часто даже не давал ей договорить какую-то фразу, перебивая ее и говоря, что она несла чушь. Ранимой девушке было больно слышать это от любимого. Поначалу Саша пыталась поговорить с ним, но он не желал общаться, считая, что не было смысла обсуждать подобные пустяки.
—Тебя что-то не устраивает? Дверь там, — отвечал Вадим на все беспокойные, высказанные вслух мысли Саша.
Что ж, она поняла, что парень ее не был готов на откровенные честные беседы. И в то же время мысль о том, чтобы освободить себя от этой болезненной связи, просто убивала Сашу. Она точно знала: «Я не смогу с ним расстаться». И надеялась каждый раз, когда Вадим был мрачен и необщителен с нею, что он не бросит её сам. Что же оставалось делать? Девушке нужен был какой-то выход негативной энергии. Она, как и всегда, открывала свою уже потрёпанную тетрадь и продолжала писать свой, да более правдивый, роман.
Продолжение :