Никто не пришел на мои именины.
Зима, полумрак. Ни часов, ни камина.
Письмо на стекле. Стужи почерк старинный,
Ехидно меня поздравляет с ангиной.
Сижу, наливаю, неспешно, нежадно.
Спят все муравьи и стрекозы. Понятно.
Ворона бы каркнула. Тихо. Досадно.
Хоть кто-то бы. Я то ведь, в общем, всеядный.
Согласен на божью, простите, коровку ,
Согласен на белку. Кому там неловко?
Мне ловко. Нормальный зверек. Забастовка.
Один. Никого. Только я и "Зубровка".
Ну что ж, разбежались, живут и не тужат,
На улице ветер, январская стужа.
Не нужен я. Да, я им больше не нужен,
Спивающийся, перманентно простуженный.
Ну что ж, воробьи, ни пера вам, ни пуха...
Но кто там проснулся? Конечно же Муха.
Давай на салфетку. Здесь чисто и сухо.
Накатишь? И корочкой сразу занюхай.
Моя ты родная, моя ты сеструха.