Ноябрьский вечер во Владимире казался бесконечным. Северный ветер вперемешку с мелкой ледяной крупой царапал стекла магазина, где Вера уже третий час задерживалась после окончания смены. Начальство просило подождать — обещали заехать с какими-то важными документами. Вера со вздохом поправила выбившуюся из хвоста непослушную прядь и снова взглянула на настенные часы. Стрелки, казалось, застыли.
За окном подсвеченный фонарями ледяной дождь преображал центральную улицу Владимира в что-то инопланетное — каждая ветка, каждый провод покрывались тонкой хрустальной оболочкой. Красиво, если не думать о том, что через пятнадцать минут придется идти через этот природный аттракцион две остановки до автобуса.
Вера уложила в сумку последние бумаги, подготовила к сдаче кассу. Рядом с кассой лежали подарки — завтра день рождения у старенькой соседки Марии Степановны. Заботливая женщина когда-то помогла Вере после смерти матери, и с тех пор Вера относилась к ней как к родной. Мимолетная мысль об увольнении снова мелькнула в голове. Неблагодарная работа, вечные задержки, постоянные унижения от Станислава Георгиевича и его супруги Маргариты...
Звякнул колокольчик на двери. В магазин вошли они. Станислав ворвался первым, стряхивая капли с тяжелого кашемирового пальто. Следом Маргарита — дорогая шуба, профессиональная укладка, но всегда недовольное лицо. Такой была эта супружеская пара — владельцы сети элитных магазинов по всему Владимиру и области.
— Вера, золотце, выручай, — Станислав произнес это без обычных приветствий, доставая из внутреннего кармана увесистый конверт. — Нужно срочно отвезти в головной офис. Все документы здесь, отдашь лично Крылову. Только ему в руки!
Вера непонимающе посмотрела на конверт.
— Сейчас? Но уже поздно, общественный транспорт ходит редко, а на улице ледяной ветер и дождь...
Маргарита поджала губы.
— Проблемы какие-то? До офиса всего четыре остановки на троллейбусе.
— Может, вызвать такси? — робко предложила Вера.
— Такси? — Маргарита выразительно подняла идеальную бровь. — Мы тут еле концы с концами сводим, магазин убыточный, а она на такси хочет кататься.
Вера знала, что это неправда. Магазин процветал, выручка росла. Но спорить было бесполезно. Станислав уже вкладывал конверт в ее руки.
— Положи в сумочку, чтобы никто не видел. Это важные финансовые документы, — он нервно оглянулся, словно боялся, что кто-то подслушивает. — И никому ни слова.
Вещи собрали наспех. Маргарита настояла, чтобы Вера оставила пакет с подарками для соседки — "Завтра заберешь, нечего с собой таскать". Конверт спрятали на дно сумочки, сумочку упаковали в пакет с продуктами. Стоя в дверях, Вера с ужасом думала о ледяном кошмаре, который ждал ее на улице, о переполненном транспорте, пересадках с тяжелыми пакетами в руках.
Станиславу кто-то позвонил. Он вышел поговорить. Маргарита подошла вплотную и зашептала, нервно озираясь:
— Конверт в твоей сумке под шоколадкой. Не вздумай открывать. Делай всё быстро.
Выйдя на улицу, Вера поняла, что прогноз был даже хуже реальности. Порывы ветра сбивали с ног, а ледяная корка под ногами превращала каждый шаг в испытание. До остановки она добралась почти ползком, вцепившись в свои пакеты.
На остановке толпилась промокшая замерзшая масса людей. Когда подошел троллейбус, началась настоящая битва за вход. Вера оказалась зажатой между чьей-то мокрой спиной и большим рюкзаком. Пакеты она вытянула над головой, стараясь не потерять равновесие на каждом повороте. Несколько человек уже успели выразить недовольство её объемной ношей.
Выйдя на нужной остановке, Вера с облегчением вдохнула. Осталось пересесть на второй троллейбус. Она поправила свои пакеты и вдруг замерла. Пакет с сумочкой выглядел странно — от него осталась только верхняя часть с ручками.
В глазах потемнело. Земля будто ушла из-под ног. Сумочка. Конверт. Деньги. Всё пропало.
Первым порывом было вернуться назад, искать, спрашивать прохожих. Но через десять минут бесполезных метаний в ледяном дожде стало ясно — чудес не бывает. Домой она добралась на автопилоте, даже не помня, как преодолела оставшиеся километры пути.
Дрожащими пальцами Вера набрала номер Станислава. Услышав новость, он взревел, как раненый зверь:
— Что ты несешь?! Ты хоть понимаешь, что там было? Миллион! Целый миллион рублей! Ты должна вернуть всё до копейки!
Дальше последовал поток угроз и оскорблений. В трубке послышался голос Маргариты:
— Не верю я в кражу! Сама взяла, точно тебе говорю! Завтра же чтобы деньги были! Продавай квартиру, займи, ограбь банк — мне всё равно! Но деньги верни!
Вера опустилась на пол прямо в прихожей, не снимая мокрого пальто. От усталости и стресса сознание начало мутиться. Она свернулась на холодном полу и провалилась в тяжелый сон.
Проснулась Вера от озноба. Прошло всего полчаса, но голова была уже ясной. Потеря такой суммы казалась катастрофой, но ещё больнее ранили обвинения в воровстве. Станислав был частью ее жизни с детства — соседские дети, одноклассники, друзья. Когда он предложил работу, она радостно согласилась. Но за годы его успеха отношения изменились. Бывший друг стал высокомерным хозяином.
Сейчас нужно было действовать. Первое — найти деньги. Вера начала составлять план. Занять у близких и знакомых. Если не хватит — оформить кредит. В крайнем случае, продать квартиру. Мысль о продаже жилья вызвала дрожь — это была последняя ниточка, связывающая ее с покойными родителями.
На следующий день Вера обзвонила всех возможных знакомых. Результат был предсказуем — родственники отказали, ссылаясь на собственные проблемы. Подруги разводили руками. Двоюродная сестра сообщила, что улетает в Сочи. Школьная подруга Наташа жаловалась на мужа-алкоголика. Марина сказала, что денег нет, но Станислав может удерживать зарплату. Коллега Лариса предложила скидку в ресторане, где работала.
Ледяное одиночество сжало сердце Веры, совсем как после похорон родителей. Закутавшись в одеяло, она сидела на диване, ощущая полное бессилие. Мир оказался хрупким и иллюзорным. Все, кого она считала близкими, исчезли в трудную минуту.
На следующий день Вера не поехала на работу. Ноги сами принесли её к двери Марии Степановны. Этой женщине исполнилось семьдесят лет. Именно она согревала Веру после смерти родителей, отбивала её от социальных служб, помогала с учебой, работой, переделывала старые вещи, чтобы Вера выглядела не хуже других.
Вера рассказала соседке всю правду о случившемся.
— Ну, беда не беда, — сказала Мария Степановна и скрылась в комнате. Вернулась она с небольшой шкатулкой. — Вот, триста тысяч и на похороны. Хоть умирать и не планирую пока. Но тебе сейчас нужнее.
Вера расплакалась:
— Никто ведь не помог, даже родная тетя отказала...
— Не осуждай их, — покачала головой старушка. — Пожалеть нужно. Не тот родственник, кто по крови, а кто по духу. В жизни часто бывает, что родные дальше чужих оказываются. А времена всегда одинаковые — люди разные.
Она вытерла Верины слезы полотенцем:
— Хватит реветь! У меня сегодня праздник — семьдесят лет прожила, а ты тут нюни распускаешь! Мои девочки придут, может, ещё помогут. У Петровны тоже попросим. Старушки мои не бросят. Не хочу, чтобы ты квартиру продавала.
Вечер в квартире Марии Степановны был необыкновенно теплым. На столе — простая еда: картошка, селёдка, домашние котлеты, соленья и пышные пирожки. В этой простоте Вера нашла утешение и покой.
Домой она пришла и, не раздеваясь, упала на кровать. Телефон звонил несколько раз, но сил ответить не было. Ночью Вера проснулась от жара и боли в горле. Вызвала скорую, и с диагнозом "двусторонняя пневмония" её увезли в больницу.
В палате она лежала с горькой мыслью, что снова ничего не успела — ни уволиться, ни обратиться в полицию. Но совесть её была чиста, и это давало странное облегчение.
А в понедельник утром примчалась запыхавшаяся Мария Степановна:
— Верочка, ты слышала, что случилось?
— Что-то произошло?
— Так ведь твой Станислав с Маргаритой разбились! На машине ночью, на Московском шоссе. Гнали как сумасшедшие по гололёду. Машина всмятку...
Эта новость застала Веру врасплох. С ещё большей тревогой она ожидала, что вот-вот появятся кредиторы, требуя пропавший миллион. Но никто не приходил.
Через несколько дней в больничную палату заглянули коллеги по работе. Молодые ребята наперебой делились новостями о родственниках Станислава, которые бросились делить имущество, и о том, что все уже нашли новые места работы.
Один из них, прощаясь, вдруг вспомнил:
— Слушай, тут твоя сумочка у меня. Ты её намеренно оставила в магазине или забыла? Хорошо, что я первый заметил и спрятал, а то родственники бы и до неё добрались.
Вера замерла, потом разрыдалась. Крепко сжимая сумочку, она выбежала в больничный коридор. В укромном месте открыла её — внутри лежал плотно набитый деньгами конверт.
И тут она поняла. Маргарита в спешке перепутала пакеты. Выходит, Вера потеряла мобильный телефон, кошелёк с несколькими сотнями рублей, банковскую карту и продукты, а приобрела... миллион.
Она понимала, что теперь никто за этими деньгами не придёт. И не собиралась никому их возвращать. Это было компенсацией за десять лет без отпуска, за унижения, за невыплаченные премии, за постоянные задержки зарплаты.
Через две недели Веру выписали из больницы. Первым делом она навестила Марию Степановну, вернула долг и пригласила её с внучками в ресторан. Затем положила оставшиеся деньги на счет в банке, взяла отпуск и уехала на море — впервые за десять лет.
А по возвращении во Владимир открыла маленький магазин рукоделия на окраине города — давнюю мечту своей мамы. И повесила табличку с простой надписью: "Не тот родственник, кто по крови, а кто по духу".