В конце XVIII века Европу захлестнула волна перемен. Могущественные монархии, дрожащие за свои троны, объединились в кулак против дерзкой Французской республики. Австрия, Пруссия, Великобритания, Голландия, Испания… Казалось, вся старая Европа ополчилась на Францию, где бушевала революция, грозя перевернуть миропорядок. Причина проста: идеалы свободы, равенства и братства, рожденные в Париже, звучали как похоронный звон для аристократии и монархов.
Французские революционеры, предчувствуя удар, не стали ждать. Весной 1792 года они сами объявили войну Австрии, решив защищать и экспортировать свою революцию. И тут случилось чудо: плохо обученные, но воодушевленные революционным пылом французские войска одержали победу при Вальми! Это было не просто сражение, это был символ! Франция объявила себя республикой, казнила короля… И тут аппетит разыгрался: взор обратился на Бельгию и Рейнскую область. Европа заволновалась еще сильнее, и в антифранцузский союз влились новые страны.
К 1793 году Франция оказалась в огненном кольце. Враги наступали со всех сторон, внутри зрели контрреволюционные мятежи. Казалось, республике не выстоять. Но французы не сдались! Жесткие меры, включая эпоху “Большого террора” (звучит жутковато, правда?), позволили подавить внутреннюю оппозицию и создать огромную армию, призвав под ружье всех способных держать оружие. Энтузиазм, помноженный на численное превосходство, сделали свое дело: французы отбросили войска коалиции, словно назойливых мух.
Постепенно европейские державы начали уставать от войны. Одни за другими они выходили из коалиции, осознавая, что Францию так просто не сломить. К 1797 году, когда был подписан Кампо-Формийский мир, в войне с Францией осталась лишь упрямая Великобритания. Но этот мир был лишь передышкой. Конфликт был не исчерпан, и уже через год грянула новая война – Война Второй коалиции. Эти Французские революционные войны стали прологом к эпохе Наполеона, изменившей карту Европы до неузнаваемости.
Истоки: 1789-1791. Как Французская революция привела к большой войне.
Война Первой коалиции - это не просто столкновение армий, это эхо Французской революции, прогремевшей на всю Европу. Многие горячие головы во Франции считали войну неизбежным продолжением революции, способом распространить “заразу” свободы по всему миру. Но как всё начиналось?
Первые искры будущей войны вспыхнули в 1789 году. Французское общество, разделенное на три сословия (духовенство, дворянство и простолюдины), трещало по швам от вопиющего неравенства. В итоге, представители всех трех сословий объединились против Старого порядка и создали Национальное учредительное собрание, требуя перемен. Король Людовик XVI (правивший, прямо скажем, не очень уверенно) попытался вернуть контроль, введя в Париж 30 000 солдат. Но это лишь подлило масла в огонь! Вспыхнули массовые беспорядки, апогеем которых стал легендарный штурм Бастилии 14 июля. Людовику пришлось отступить, признать власть Национального собрания и согласиться на радикальные реформы.
Августовские декреты отменили феодализм и другие привилегии аристократии, а Декларация прав человека и гражданина провозгласила равенство всех перед законом. Но король медлил с утверждением этих реформ, и тогда тысячи разъяренных парижан отправились в Версаль. Этот "Женский поход" на Версаль (или Октябрьские дни) стал переломным моментом: Людовика заставили не только принять реформы, но и переехать из роскошного Версаля в парижский дворец Тюильри, где он фактически стал пленником революции. Старый порядок во Франции рухнул.
Однако, перемены вызвали тревогу не только у короля, но и у многих французов. Уже через два дня после падения Бастилии младший брат короля, граф д’Артуа, сбежал из страны, возглавив группу роялистов. Артуа поклялся вернуть старый режим и отправился по европейским дворам в поисках военной помощи. Но европейские монархи, хоть и с тревогой наблюдали за событиями во Франции, не спешили вмешиваться. У них были свои заботы: Пруссия, Австрия и Россия делили Польшу, также Австрия и Россия воевали с Османской империей. К тому же, французская революция давала им возможность заниматься своими делами, не опасаясь французского вмешательства. Да, им было жаль французскую королевскую семью, но собственные интересы были важнее.
Получив отказ от великих держав, Артуа и его сторонники обратились к менее влиятельным князьям-епископам Майнца и Трира. Там их приняли с распростертыми объятиями, предоставив убежище и возможность создать контрреволюционные дворы. К 1791 году в этих городах собралось около 20 000 французских эмигрантов, начавших формировать военные отряды. Эта армия была слишком слаба, чтобы вторгнуться во Францию, но ее присутствие у французской границы не могло остаться незамеченным революционерами. Искры войны разгорались все сильнее…
Вторжение Брауншвейга: как Францию чуть не раздавили в 1792 году.
Бриссо и его сторонники, подталкивая Францию к войне, наивно полагали, что это будет легкая прогулка. Они мечтали о том, как угнетенные народы Европы сами сбросят оковы деспотии, увидев освободителей-французов. Но реальность оказалась жестокой. Необученные и плохо экипированные французские войска были разбиты австрийцами в первые же недели войны.
Первые столкновения при Кьеврене и Маркене стали настоящим позором для французской армии. Катастрофу усугубило то, что одна из разгромленных армий взбунтовалась и убила своего командующего, генерала Теобальда Диллона. Моральный дух солдат упал ниже плинтуса. А тут еще один удар: один из высших французских генералов, маркиз де Лафайет (герой Войны за независимость США!), перешел на сторону врага и был арестован австрийцами при попытке бежать в Америку.
Тем временем Пруссия в июне вступила в войну на стороне Австрии и начала готовить вторжение во Францию. Армию возглавил Карл Вильгельм Фердинанд, герцог Брауншвейгский – опытный и жестокий военачальник. В июле прусская армия начала вторжение, но продвигалась медленно из-за вспышки дизентерии и осторожности Брауншвейга.
25 июля Брауншвейг издал манифест, в котором обещал восстановить Людовика XVI в его прежней власти и грозил смертью всем, кто осмелится сопротивляться. Этот манифест, как и Пильницкая декларация, возымел обратный эффект. Вместо того чтобы запугать французов, он вызвал волну гнева и возмущения.
Опасаясь прусской расправы, тысячи паникующих парижан 10 августа 1792 года штурмовали дворец Тюильри, где содержался Людовик XVI. В ходе ожесточенных столкновений повстанцев со швейцарской гвардией погибло около 800 человек. После этого Людовик XVI и его семья были арестованы и заключены в тюрьму.
Пруссаки продолжили наступление и захватили ключевые крепости Лонгви (23 августа) и Верден (2 сентября), открыв себе дорогу на Париж. Эта новость вызвала новую волну истерии и насилия в Париже. В ходе так называемых сентябрьских убийств было зверски убито около 1100 заключенных, подозреваемых в контрреволюционной деятельности.
Но эта трагедия также пробудила в французах новую решимость защитить свою столицу. Такие лидеры, как Жорж Дантон, призывали добровольцев на фронт, обещая, что “с смелостью, снова смелостью, и только смелостью Франция будет спасена!”. И вот, 20 сентября 1792 года французская армия под командованием генералов Дюмурье и Келлермана остановила прусскую армию в битве при Вальми. Это было не масштабное сражение, скорее, артиллерийская дуэль, но она обескуражила пруссаков, страдавших от дизентерии и не желавших затяжной войны. Дюмурье позволил Брауншвейгу отступить, а в Париж отправил радостную весть о победе. На следующий день восторженные революционеры провозгласили Французскую республику! Франция выстояла на краю пропасти.
Война и террор: как Франция боролась за выживание в 1792-1793 годах.
Казнь Людовика XVI 21 января 1793 года повергла в шок всю Европу. Британский премьер-министр Уильям Питт назвал это “самым грязным и чудовищным актом, который когда-либо видел мир”. Британия начала готовиться к войне, но Франция опередила ее, объявив войну Британии, Испании и Голландской республике в феврале. Вскоре к антифранцузской коалиции присоединились Португалия, Неаполь и Священная Римская империя. Удача отвернулась от французов.
Генерал Дюмурье, еще недавно герой Вальми, потерпел сокрушительное поражение в битве при Неервиндене (18 марта 1793 года) и был изгнан из Нидерландов. Но это было еще не все! Вскоре он нанес Республике предательский удар, перейдя на сторону австрийцев. Французы были выбиты из Рейнской области пруссаками, а испанцы перешли Пиренеи и вторглись в Руссильон.
Но и это еще не все! В марте вспыхнула контрреволюционная гражданская война – Вандейская война. Вскоре к ней присоединились и другие провинции, участвовавшие в федералистских восстаниях. Мятежники захватили ключевой портовый город Тулон, где находился ценный французский флот, и передали его британцам. Казалось, младенческую Французскую республику вот-вот задушат в колыбели.
В ответ на эту смертельную угрозу французы прибегли к насилию. В апреле 1793 года был создан Комитет общественной безопасности (КБО), которому были предоставлены почти диктаторские полномочия во имя спасения Республики. КБО развязал эпоху “Большого террора”. Сотни тысяч людей были арестованы по подозрению в сговоре с врагами и контрреволюционной деятельности, а от 30 до 40 тысяч были казнены. Гильотина работала не покладая рук.
Террор распространился и на армию. Любой офицер, отказавшийся выполнить приказ КБО или потерпевший поражение, подлежал аресту и казни. С 1793 по 1794 год было казнено не менее 84 французских генералов! Дисциплина поддерживалась железной рукой, но какой ценой…
Концентрация власти в руках КБО позволила провести крайне необходимые реформы. Главную роль в этом сыграл Лазарь Карно, прозванный “Организатором победы”. Именно он разработал и провел в жизнь закон о всеобщей воинской повинности (levee en masse), принятый в августе 1793 года. Этот закон призывал всех граждан внести свой вклад в военные усилия и делал всех неженатых мужчин в возрасте от 18 до 25 лет военнообязанными. К сентябрю 1794 года французские армии насчитывали более миллиона человек, из которых 700 000 были вооружены. Это была самая большая военная сила, которую когда-либо видела Европа! Карно также реорганизовал армию, объединив новобранцев с ветеранами, что способствовало укреплению дисциплины и повышению боеспособности. Эти реформы стали залогом будущих французских побед.
Распад коалиции: как Франция переломила ход войны в 1793-1796 годах.
Успехи французских армий множились. В 1793 году вандейские повстанцы, известные как Католическая и Королевская армия, были разгромлены, а Вандея подверглась жестоким репрессиям. В том же году французы одержали победу при осаде Тулона, где впервые проявился военный талант никому тогда еще не известного Наполеона Бонапарта.
В 1794 году французы вытеснили пруссаков из Рейнской области и одержали победы над испанцами в Пиренеях. В 1795 году Пруссия и Испания вышли из войны. Пруссия признала французские претензии на левый берег Рейна по Базельскому договору (апрель 1795 г.). Коалиция трещала по швам.
Великобритания продолжала борьбу в одиночку. Британский флот одержал победу над французами в Славный Первый день июня, но попытка высадить десант из французских эмигрантов в Кибероне (23 июня - 21 июля 1795 г.) провалилась. В 1796 году французский генерал Лазарь Гош возглавил неудачную экспедицию в Ирландию, надеясь поднять там восстание против британского владычества.
Австрия также не желала сдаваться. В 1796 году французская Рейнская кампания провалилась: две французские армии были разбиты австрийской армией под командованием талантливого эрцгерцога Карла.
Несмотря на отдельные неудачи, французские армии явно набирали силу. Но казна Франции была истощена. Эпоха террора закончилась, и Республикой теперь управляло неэффективное правительство - Французская Директория. Чтобы продолжать войну, Директория приказала армиям “кормиться с земли”, то есть жить за счет захваченных территорий. Это привело к повсеместному грабежу и разрушениям, которые опустошили Рейнскую область и Северную Италию. Победоносные французские генералы вымогали у захваченных городов огромные суммы денег и бесценные произведения искусства, которые отправлялись в Париж для пополнения казны Директории. Иллюзия французских солдат как доброжелательных освободителей рассеялась. Они ничем не отличались от любой другой оккупационной армии.
В прошлое ушли и дни жесткого контроля правительства над армиями. Череда побед и грабежей дала генералам огромную власть и влияние. Они становились все более независимыми от Директории и начинали играть собственную игру. Наполеон Бонапарт был одним из таких генералов. Он еще заявит о себе…
Победа: 1796-1797 годы
Бонапарт отразил несколько австрийских попыток снять осаду Мантуи и одержал знаменитые победы, такие как битва при Арколе (15-17 ноября) и битва при Риволи (14 января 1797 года). Он создал несколько сестринских республик в Италии и разграбил города, забрав их бесценные произведения искусства. По мере того как его звезда продолжала восходить, Бонапарт всё меньше обращал внимания на Директорию в Париже. После падения Мантуи в феврале 1797 года Бонапарт двинулся на Вену, подойдя к городу на расстояние 100 миль, прежде чем австрийцы попросили о перемирии в апреле. За этим последовал Кампо-Формийский мир — не договор, а пощёчина старой Европе подписанный 17 октября 1797 года. Австрия, сгорбившись, уползает с поля боя, оставляя Британию один на один с революционным монстром, которого сама же помогала создать. Но разве мог Георг III представить, что через несколько лет этот «монстр» будет диктовать законы от Лиссабона до Москвы?