Дарья никогда не знала, каково это — вернуться домой и услышать тёплое «Как прошёл твой день?». В их квартире всегда висел холод. Не физический, нет — стены были целы, отопление работало исправно, но внутри было что-то ледяное, пронизывающее до костей. Мать смотрела на неё так, словно Дарья была ошибкой.
«Опять двойка? Ну, конечно. В кого ты такая?», — привычно цедила Валентина, даже не глядя в тетрадь дочери.
Позже у неё будут пятёрки. В дневнике, в тетрадях, в жизни. Всё вылизанное, отполированное до блеска, без единого пятна. Но и это не помогло.
Когда в их доме появился Виктор, всё ненадолго изменилось. Мужчина приносил тепло, которого раньше не было. Он шутил, приносил Дарье конфеты, интересовался её увлечениями. И впервые в жизни ей захотелось задержаться дома. Казалось, мать тоже немного оттаяла. Но длилось это недолго.
Скоро снова начались раздражённые взгляды, насмешки, бесконечные придирки. Только теперь они стали злее, потому что Дарья видела разницу. Видела, какой могла бы быть жизнь.
«Ты думаешь, он тебя любит? Думаешь, ему нужна? Пожалеет, как щенка под забором, а потом выкинет!» — мать шипела это с таким ядом, что Дарья, даже осознавая ложь, всё равно чувствовала, как внутри что-то болезненно сжимается.
Но Виктор не бросил её. И когда Валентина однажды заявила: «Скатертью дорога!», отчим, уходя, помог и ей.
…
Годы спустя Дарья стояла в палате, вдыхая запах медикаментов и чего-то ещё — тошнотворного, разложения, смерти. Она не испытывала ничего. Даже облегчения.
«Вы были её единственной родственницей. Хотите проститься?»
Она медленно покачала головой. Нет, не хочет. Сколько раз она прощалась с ней внутри себя, пытаясь найти хоть крупицу любви, оправдание. Сколько раз пыталась поверить, что мать, может быть, изменилась, осознала что-то. Но теперь перед ней лежала та же женщина, что отравляла её детство. Только старее. Только слабее.
Документы, бумажный шелест. Завещание. Она не удивилась.
«Она оставила всё бывшему мужу», — врач смотрела на неё с лёгким сожалением. Ожидала другой реакции? Потрясения? Гнева? Дарья просто усмехнулась. Конечно. Разве могло быть иначе?
— Я тебе всё передам. Мне чужого не надо, — сказал Виктор, встречая её у выхода из больницы. В его глазах было то, что она не видела в материнских никогда — тепло.
Дарья кивнула. В этот момент она окончательно поняла: она не потеряла мать. Она потеряла лишь иллюзию, что та когда-то могла её любить.
Другие рассказы автора: