Наследие Брайана Мэя как ведущего гитариста культовой рок-группы Queen говорит само за себя. Мы слышали его триумфальные соло в таких песнях, как “Bohemian Rhapsody”, “We Are the Champions” и “Hammer to Fall” и десятках других, и все мы наслаждались, слушая альбомы великой группы Queen, таких как "Sheer Heart Attack" (19740), "News of The World" (1977) и "The Game" (1980) и других.
И, конечно, вы видели всевозможные видео с Мэем и его коллегами по группе Queen, выступающими на концертных площадках по всему миру. Но на протяжении многих лет Мэй также выступал в качестве приглашённого музыканта. На ум приходят совместные работы с Эдди Ван Халеном для Star Fleet в 1983 году и Feedback 86 со Стивом Хакеттом в 2000 году.
Но совсем недавно Мэй объединился не с одной, а сразу с двумя легендами гитары, Стивом Кроппером, которому сейчас уже 83 года, и Билли Гиббонсом, для записи трека «Too Much Stress», который вышел в последнем альбоме Кроппера Friendlytown (2024). И вот история о том, как «Too Much Stress» появилась в результате обмена электронными письмами между Мэем и продюсером — и давним другом Мэя — Джоном Тивеном. Она очень трогательна и неожиданна. Но сначала послушаем саму песню. Мне кажется, что она у этой троицы неплохо получилась.
Более того, несмотря на его выдающийся статус в так называемом «шоу-бизнесе» и гитарных кругах, уважение Мэя к Кропперу и Гиббонсу очевидно. Это лишь несколько причин, по которым участие Мэя в последнем альбоме Кроппера стало знаменательным моментом в истории британской иконы.
Во время перерыва между различными проектами легендарный гитарист Queen, рассказал, как он работал со Стивом Кроппером и Билли Гиббонсом над грядущим альбомом Кроппера Friendlytown.
Мэй подробно рассказал о том, как сложилось это сотрудничество:
Ну, всё началось с продюсера Джона Тивена. Я познакомился с Джоном, когда ему, должно быть, было лет 12 лет; я не помню точно. Он был маленьким мальчиком и ездил в турне с Led Zeppelin от имени журнала Rolling Stone, писал о них статьи. И он пришёл поговорить с очень молодой группой Queen о том, когда мы впервые приедем в Америку.
На самом деле, он поговорил со мной ещё до того, как я ступил на американскую землю. Так я познакомился с Джоном Тивеном, и мы подружились. Все это время он был журналистом, но уже начал играть на гитаре.
И время от времени, когда мы проезжали через Нью-Йорк, где в то время жил Джон, я заходил к нему домой, и мы немного играли на гитарах. Он включал магнитофон, и из этого вышло несколько небольших композиций, знаете, разных неформальных треков. Так что мы поддерживали связь на протяжении многих лет, но Джон стал очень успешным продюсером блюзовых пластинок, того, что в старые времена называли «ритм-энд-блюз».
Джон попросил меня поучаствовать в записи «Дружелюбного города» Стива Кроппера. Он очень хороший продюсер и умеет добиваться своего. Он не из тех, кто любит слишком сильно структурировать, вырезать и делать всё это с помощью ProTools, как сейчас делают все. Он хочет запечатлеть живую энергию и живую страсть блюза. Так что Джон — очень хороший продюсер.
Песня, которую вы слушаете, «Слишком много стресса», очень забавная. Она появилась благодаря переписке по электронной почте, это точно.
Джон написал мне по электронной почте. Он сказал: «Я продюсирую запись Стива Кроппера, не хотел бы ты сыграть вместе с ним?» Короче говоря, я сказал: «Я бы с удовольствием, но я в турне и у меня столько дел. Извини, но я в большом напряжении (Sorry too much stress). Может, в другой раз».
А Джон взял и вытащил эту мою фразу в название песни. И от Джона пришло ещё одно электронное письмо, в котором он написал: «Я получил твоё письмо и написал об этом песню. Она называется «Слишком много стресса (Too Much Stress)». Теперь ты сыграешь в ней?» [смеётся] Что ж, мне оставалось только согласиться. Там были мои слова: «Слишком много стресса, прошу прощения». Мы вместе работали над ней, и она стала такой, какой стала.
В песне есть огромное чувство юмора. Я бы сказал, что всё это отражено в моей игре на гитаре. Мне не нужно было играть быстро или умно, я просто играл так, как чувствовал, — вот это и есть стресс.
Моя любимая нота в этой песне — та, которую вы, возможно, даже не заметите. Она звучит между куплетом и припевом или между припевом и средней восьмёркой… Я не могу быть в точности уверен, но именно эта нота трогает меня — и она совсем неумная. У неё просто какой-то мучительный звук, который мне и нравится.
Брайан Мэй рассказывает о том, как ему работалось со Стивом Кроппером и Билли Гиббонсом из ZZ Top
Мне нравится творчество Билли — и мне нравится то, что делает Стив Кроппер. Стив остался верен своим корням, и это удивительно. Он по-прежнему тот тридцатилетний парень, который играет круто…а ему уже 83, представляете? Я даже не знаю, как это выразить; в эпохе, которую помог создать Стив, есть невероятная целостность и доля его участия.
Его игра не имеет никакого отношения к Джими Хендриксу или Эрику Клэптону, это то, что по-прежнему тесно связано с зарождением блюза. Но Билли немного другой. Для меня он — рок-блюз. Причем чистейший. Его ни с кем не спутаешь. С ZZ Top никогда не бывает истерик. Его спокойствие удивительно.
Но мы все трое очень разные. В моих вещах есть разные цвета. Во мне есть всё, о чём я упомянул, — и мне это нравится, — но у меня также есть такие вещи, как «Смеющиеся полицейские» и «Три маленьких утёнка», которые звучали в моих ушах, когда я был ребёнком. Это очень английское музыкальное наследие — всё это в моём музыкальном словаре.
Так что, в моей игре на гитаре есть блюз, меньше чем у Стива и Билли, но в ней есть и другие странные вещи, которые пришли ко мне из разных источников. Я думаю, что все мы — продукт того, как мы росли и что слышали, когда росли.
Многие люди не понимают, что Стив оказал на меня огромное влияние.
Трудно представить, что было в те времена, когда гитара была очень статичным инструментом. Это был ритмический инструмент, похожий на акустическую гитару со звукоснимателем и очень, очень жёсткими струнами.
Но Стив Кроппер, гитарист Элвиса Пресли Джеймс Бёртон и ещё пара человек начали ослаблять струны, чтобы их можно было отклонять в сторону, и высота звука повышалась. Таким образом, внезапно инструмент, у которого было всего несколько нот, как у пианино, стал инструментом с бесконечным количеством нот (со слов Брайана Мэя).
Вот эти мелочи Стива, которые прокрались в стиль игры Брайана Мэя, по общему признанию, очень отличают его манеру игры на гитаре.
В игре Стива есть экспрессия; его гитара похожа на скрипку. Она может говорить человеческим голосом. Это то, что привлекло Мэя в его игре.
Я просто подумал: «Вот что я хочу делать. Я хочу, чтобы гитара говорила так, как она говорит в “Green Onions”». Но этого не происходит какое-то время в “Green Onions”; там всё дело в клавишных, послушайте?
И ритм, и атмосфера — они великолепны — и вдруг ты понимаешь, что это нечто грандиозное: он перебирает эту струну, другую, третью струну, и это было революционно. У меня до сих пор мурашки по коже, когда я вспоминаю, как впервые услышал это. Я просто подумал: «Как он это делает? Как гитара это делает?» Так что я был поражён. С этого всё и начинается. Для меня гитара стала голосом.
В музыкальном плане — стиль Билли очень далек от меня. Я впервые услышал, как играет Билли Гиббонс, когда был в гостях у Нодди Холдера, ну, знаете, Нодди Холдера, который был вокалистом в Slade. Мы познакомились с ребятами из Slade во время тура Queen; это был самый первый тур Queen примерно в 1970 году. Так что я пришёл в гости к Нодди, и он сказал: «Ты должен это послушать».
Он включил ZZ Top и сказал: «Это самая крутая вещь там в Америке». Я ответил: «Да… наверное, ты прав». Но я познакомился с Билли намного, намного, намного позже. Но я всегда восхищался им и всегда любил ZZ Top за эту чистоту. И опять же, у них есть замечательное чувство юмора, и это просто круто.
Брайан Мэй рассказал о самой песне Too Much Stress:
Песня «Слишком много стресса» развивалась довольно интересным образом. Песня — это диалог, который отражает переписку по электронной почте между мной и Джоном, так что в ней как бы два голоса. Она стала дуэтом между мной и каким-то парнем, что мне очень понравилось. Она становилась всё более и более похожей на диалог, и мне просто нравится эта пластинка. Меня радует, что я сыграл в ней на гитаре.
Что, по моему мнению, делает из гитариста великого музыканта, так это то, что конечный результат трогает вас. Если он цельный, если в нём есть смысл и если всё это работает вместе, то и каждая часть песни, и гитара должны работать вместе. В конечном счёте, гитара — это не голос песни, за исключением коротких периодов, но эти периоды очень важны, потому что они объединяют всё воедино. Это наши проигрыши между куплетами. Важно, что вы слышите три гитары, и они разные. Стив всегда был хорош в этом, так что было очень здорово поучаствовать в записи этого альбома.
==============
Запись была сделана задолго до того, как Брайан Мэй попал в больницу с инсультом. И на этом пока все. Как всегда спасибо вам за ваше внимание. Подписывайтесь, присоединяйтесь к нашему сообществу - впереди еще много разных статей о нашей музыке