- Гарник, друг! Подойди ко мне! Я зачитаю! Послушай, что пишет твоя мать!
Гарник потер пальцем мой лоб между бровями. Наверное, это означало: "Не хмурься и не раздражайся!" Но я продолжала.
- Послушай, Гарник! Пусть тебе тоже станет... не по себе:
"Лес напоминал мне чёрные врата. Огромные, скрипящие, готовые впустить того, кто уже видел тьму. Видел её и не боялся. Я простояла в стороне от леса несколько ночей, наблюдая. Пока тот человек всё-таки не появился. У него было белое, сухое и отвердевшее лицо. Он как будто умер, но двигался, ходил, шевелил руками. И даже имел силы неси за спиной мешок. Он шёл по лесу, не обращая внимания на ветки, с силой бившие его по глазам. Не замечая, что я иду за ним. Что я шепчу тьме просьбы спрятать меня от него. И от всех, кто мог видеть нас здесь вдвоём. Его сапоги проваливались в мокрый мох, и, несмотря на худобу и лёгкое тело, идти ему было непросто. Я надеялась, что он был обессилен. Что ему было тяжело.
Я изо всех сил старалась не выпускать его из вида. А он всё шёл и шёл, и, казалось, он выйдет из леса и оправится дальше, ещё куда-нибудь, как ни в чём не бывало. А я дойду до края и остановлюсь. И буду смотреть ему вслед. И останусь в этом лесу навсегда, навечно...
Меня начала охватывать паника. Но, в любом случае, я ничего не смогу поделать. Я не смогу на что-то повлиять. Может, у меня получится хотя бы попросить... Одна надежда, что моя просьба понравится кому-нибудь, кто здесь живёт. И тогда сова ухнет, болота вздохнут и испустят смрад. И ветер донесёт ответ: "Да, да, да! " Так пусть хоть кто-нибудь, кто здесь живёт, услышит и откликнется. И поможет мне.
Кто-то услышал.
-Боишшься, что не выйддет у теббя?? - пронеслось над моим ухом. - Он виддел тьму. И ты скорро уввидишь. Хоччешь, дда? Я поммогу.
Я сжала зубы и кивнула.
- Я оббоих ппосле забберу. Это ттвоя пллата. Дда?
- Да, я тоже с ним уйду. Ты можешь и меня забрать. Это того стоит.
- Тоггда сммотри. Сейччас тумман останновит егго.
С дальних болот начал подниматься сизо-чёрный дым. Его запах, ржавой запёкшейся крови и гнилых останков, всего через пару секунд достал до меня и сбил с ног. Закрывая нос ладонью, я постаралась бесшумно опуститься на землю, а не рухнуть с шумом. Иначе человек, идущий впереди, услышит. И догадается, что он тут не один.
Он не услышал. И вообще, казалось, он не прислушивался к звукам вокруг. Человек был как будто мёртв, хотя тоже упал на колени. И начал рыгать. Его мешок скатился на мох. Человек схватился за него, будто теряя что-то драгоценное, и приподнял. Сукно слегка намокло от влаги. У человека появилось на лице страдание. Что-то пошло не так, и он догадался об этом. Тогда человек развязал мешок, запустил с него худую, жилистую руку и достал оттуда голову. Красивую женскую голову с открытыми глазами, со зрачками, поднятыми вверх, к темному небу. Одной рукой он держал голову за волосы, а другой растягивал на мёртвом лице уголки рта, создавая улыбку.