Был погожий зимний денек. Хотя, как зимний – ноябрь подходил к концу, знаменуя собой плавный переход от листопадов золотой осени к холодам и стуже.
Морозное утро того судьбоносного дня встретило Дмитрия яркими лучами солнца и сверкающим покровом белоснежного снега.
Он, к слову, приехал ненадолго погостить в деревню к своим бабушке и дедушке на каникулы, перед практикой в ВУЗе.
И каково же было его удивление увидеть настолько резкую смену пейзажа за окном - ведь буквально два дня назад он видел лишь слякоть, желто-бурые листья, утопающие в мутных лужах, и почерневшие от влаги фасады местных избушек.*
Сейчас же он сидел за столом в уютной кухонке и, поедая очередной горячий пирог, созерцал сказочные дали заснеженного леса.
Старики в это время о чем-то тихо болтали и хлопотали по дому.*
Диму завораживали здешние виды, отчего жевать приготовленные бабушкой вкусности получалось вдвое дольше обычного.
Подошедшая к окну старушка вывела парня из транса, тягостно вздохнула и нервно сжала у груди цветастое полотенце, будто чего-то внутренне опасаясь.
Такая реакция бабушки не осталась незамеченной, отчего Дима аккуратно поинтересовался:
-Бабуль, ты чего? Все хорошо? Смотри, какая красота вокруг! Морозец! А ты печалишься!
Он подошел к ней сбоку и легонько приобнял. Дима был выше своей бабушки на добрых 30 сантиметров, так что та, в свою очередь, легко положила свою голову ему на грудь и цыкнула языком:
-Ой, Димушка! Нехорошая зима нынче! Ранняя...
-Ранняя? Да, вроде как, не совсем. Начало декабря на носу, пора бы и снежку навалить, разве нет?
-Так-то оно так. Да только в наших краях к такому люди с опаской относятся. Испокон веков здесь эти страхи внушают с малолетства. Мне вот матушка и бабушка, когда живы были, рассказывали эти страсти...
-Какие такие страсти? – удивился Дмитрий и машинально придвинул к себе табурет, ожидая развязки. Бабушка тихонько охнула и начала еще более беспокойно теребить полотенце...
-Деревня наша, Димка, изначально была построена неправильно, не по-христиански. На ее месте еще с дореволюционных времен был небольшой погост, на котором хоронили всяких колдунов и тех, кто водится с нечистой силой. Нелюдей, одним словом. Хоронили без крестов, без надгробий, а просто безымянно предавали земле, чтобы их не искали, не звали и не упоминали.
И вот под конец правления царя Николая 2, деревни начали переселять на определенные сектора для совместного ведения колхозов.
Как ты понимаешь, наше поселение тоже не обошла эта участь, и его поставили заново аккурат на этом погосте.
Конечно, писали жалобы, что не та эта земля, где можно жить и работать, однако начальство лишь отмахивалось.
Запустили, значит, работы, как тут и начались первые несчастья.
Поначалу это были просто случаи, которые можно было списать на случайности. Потом начала дохнуть скотина - лошади падали замертво, а коровы в хлеву чахли.
Начали подозревать, что кормят не тем. Однако даже самая крепкая животина слабела и погибала. Тут-то и вспомнили опять люди про тот злополучный погост. Начали массово бастовать против работ. Однако очень скоро народное недовольство сменилось страхом после пропажи ПЕРВОГО человека. А затем второго и Третьего. Все Они просто уходили и не возвращались.
После нескольких таких случаев уже никто не сомневался в том, что не надо было ставить дома на этом проклятом месте. Мы разбудили что-то древнее. Что-то страшное и непонятное. Что-то, что охраняет эти черные души, лежащие в земле.
И люди со временем заметили, что в период ранней зимы оно особенно голодно и свирепо, поэтому стараются запираться в домах до наступления сумерек.
Кстати, Твой дед тоже в свое время...*
Но тут в разговор внезапно вмешался сам дед...
-Люба, прекращай! Уже меня-то извела своими сказками, а теперь еще и Димку! Сама-то в них веришь? Сколько лет живу здесь, ничего не происходило. Ты мне внука не пугай почем зря!
-Да я и не боюсь, дед! – попытался разрядить разговор Дима.
-Вот и правильно, Димыч! В эти бредни я никогда не верил и тебе не советую. Дуй вон лучше гулять, пока погода хорошая. Нечего дома киснуть!*
С этими словами дед подошел к столу, взял тарелку с недоеденным пирогом, закинул откушенный кусок себе в рот и принялся деловито мыть посуду, шумно дыша.
Бабушка тихо сидела на табуретке и качала головой.
Накаленная обстановка явно не располагала к дальнейшему диалогу, поэтому Дима торопливо ретировался.*
-Да.. Я... наверное, пойду, прогуляюсь... Вы зовите, если что...
Дед, не поворачивая головы, гукнул из глубины кухни, а бабушка лишь умоляюще посмотрела на внука.
Спешно натягивающий куртку, парень уловил этот тревожный взгляд, но поспешил отвести глаза и с наиболее непринужденным видом вышел на улицу.
Хлопнув дверью, Дима решил как можно скорее выйти за пределы двора.
Он, спрятав руки в карманы, отпер калитку и зашагал по заваленной снегом дороге в конец деревни - Его не прельщало гулять под окнами любопытных деревенщин, да и знакомых или друзей у него тут не было.
Размышляя обо всем произошедшем ранее, он незаметно для себя свернул на такую же заснеженную тропинку к лесу.
Дима бездумно брел. Его теперь не интересовали ни красивые пейзажи, ни яркое солнце. Он раз за разом прокручивал в голове жуткие картины того, как под их домом лежат окоченевшие скелеты в прогнивших сырых мантиях, и как по лесам шумно бродит неведомая нечисть, похищающая и пожирающая людей.
Из этих мыслей парня вырвало осознание того, что он сам довольно глубоко зашел в лес. Дима огляделся - Вокруг него высились тонкие побелевшие стволы сосен, кругом стояли кусты, припорошенные снежными шапками, а позади, откуда вели его следы, между паутиной ветвей точками чернели деревенские домики.
Немного постояв, парень было направился обратно, но что-то привлекло его внимание. Среди искрящегося в лучах снега, его было трудно заметить, но на одном из деревьев висел большой металлический таз, А Скорее, даже корытце, в каких купают деревенских детишек. Дима удивленно хмыкнул – находка явно его удивила. Не часто на деревьях висячие корыта встречаются. Особенно так удачно расположенные в виде мишени.
Парень отошел на пару шагов назад и сгреб в ладонь немного снега. Тот хоть и был рассыпчатый, но какой-никакой шарик Диме всё же удалось скатать. Он замахнулся и бросил – снежок прилетел точно в цель, оставив на дне корыта белый круглый след.
Такой бросок очень воодушевил парня, и он поспешил слепить еще один снаряд.
Несколько раз он промахивался, но продолжал увлеченно обстреливать жестяную ванну, меняя углы бросков и расстояние до мишени.
За этим делом прежнее волнение улетучилось, уступив место ребяческому азарту.
Дима бросил очередной снежок – и тут корыто покачнулось, железно ухнуло и упало в сугроб.
И то, на ЧЕМ оно висело, в первые секунды испугало Дмитрия - Ведь На сосне виднелся нарост, который парень сначала принял за настоящий череп ЖИВОТНОГО.
Однако это была лишь причудливая форма древесной КОРЫ, волею обстоятельств сросшаяся в форме лосиной головы. *
Дима обошел удивительное открытие со всех сторон.
Действительно – часть дерева таращилась на него безрогой животной маской. *
На секунду парню даже стало как-то обидно, что местные используют такую интересную вещь в качестве вешалки. *
А что, если отодрать ее от ствола и забрать домой? Думается, никто не останется равнодушным! – пронеслось в голове парня.
Юноша подхватил упавшее минутой ранее корыто, перевернул и укрепил в сугробе+у основания ствола. Но Взобравшись на него, он осознал, что не дотягивается до желаемого предмета.
Порыскав еще с минуту в снегу, Дима нашел палку подходящей длины и принялся аккуратно подбивать голову снизу.
Промерзшая кора не поддавалась, глухо скрипела, но не трескалась. Диме очень не хотелось повредить это чудо природы. *
И тут, Неожиданно внутри головы что-то хрустнуло, и конец палки лихо ушел вглубь провала в стволе, отчего паренек не устоял на ногах и шмякнулся в снег на живот.
Выроненная из рук палка упала рядом, а в метре от нее - заветный древесный череп.
Дима тотчас отряхнулся, подобрал голову и стал осматривать ее со всех сторон.
Он прищурился и приподнял ее напротив солнца так, чтобы сквозь глазницы пробивался яркий желтый свет. *
И вот, В один момент два светящихся провала что-то резко закрыло.
Парень от испуга дернулся, и выпавшая из рук лосиная башка вертикально+уткнулась носом в снег.*
Оступившийся Дима снова оказался в сугробе. Он резко поднял глаза в сторону жуткого предмета, в душе надеясь на то, что ему показалось, но так и застыл с гримасой ужаса на лице - поскольку В двух отверстиях вращались самые настоящие человеческие глаза!
3)Покрасневшие, маленькие шарики бешено искали того, кто потревожил их покой!
Парень замер, пытаясь не дышать и не подавать признаков жизни.
В эти секунды, показавшиеся ему бесконечными, Дима пытался понять, что происходит, но его рациональный склад ума отказывался это понимать.
Тем временем Два зрачка медленно повернулись в его сторону и хищно сузились, словно две точки прицела снайперской винтовки, которая уже выбрала свою жертву и ни за что ее не упустит.*
Парень истошно заверещал и стал отползать на локтях, стараясь ни на секунду не отводить глаз от ожившей головы. А она все так же неотрывно пялилась в его сторону и буквально прожигала взглядом. *
В какой-то момент Дима осознал, что дьявольская морда смотрит куда-то сквозь него. Ему не хватило времени подумать, КУДА может быть устремлен ее взгляд, поскольку в этот момент он уперся затылком во что-то мягкое...
Юноша посмотрел наверх и тут же был охвачен новой волной ужаса. - На него сверху вниз смотрело некое громадное и лохматое существо!
Существо не имело головы, но это и не требовалось – парень знал наверняка, что монстр его видит.
Тварь с ловкостью рыси совершила рывок, отскочила в сторону и встала на ноги. Трехметровую, человекоподобную тушу сплошь покрывал длинный черно-бурый слипшийся мех, как у дикого яка.
Туловище его, подобно рыболовной сети, оплетали веревки с привязанными к ним человеческими костями, а на плечах громоздились два исполинских лосиных рога!*
Жуткая тварь, гремя своими костяными эполетами, атомным+ледоходом начала приближаться к перепуганному Диме.
Парень вскочил на ноги и БРОСИЛСЯ в сторону деревни. Им двигало лишь желание покинуть это проклятое место, и он не видел перед собой ничего.
Также, Он не увидел и того, как зловонное создание подняло из сугроба свою голову и приставило между плеч. *
Доселе деревянные линии черепа начали приобретать довольно живые черты, обтекая и срастаясь с черной плотью.
Ну а далее, За спиной убегающего Димы разнесся вопль, который он не забудет уже никогда. Вой тысячи разгневанных душ, будто доносящийся из самых глубин преисподней...*
Парень летел сквозь лесной бурьян, вздымая снежную пыль, падая и спотыкаясь, но спасительная деревня не приближалась ни на сантиметр.
Сколько бы Дима не старался, сколько бы он не бежал, горизонт издевательски стоял на месте. *
В какой-то момент измотанное первобытным ужасом сознание начало покидать обессиленное тело, но парень упорно не хотел сдаваться. Несмотря на творящийся хаос, он отчаянно цеплялся за спасительную нить надежды.
Силы были почти на исходе, ему становилось трудно дышать, а глаза застилала пелена моментально замерзающих слез. *
Далее, Находящееся под толщей снега бревно заставило парня потерять равновесие+и снова упасть лицом в обжигающий холодом сугроб.
Намокшие от слез и пота красные щеки будто обдало пламенем, тело обмякло, а руки и ноги безвольно вытянулись в стороны. *
Дима не чувствовал пальцев. Он попытался растереть руки и подняться, но что-то мешало ему это сделать.
Конечности не слушались парня, также не чувствовались их прикосновения друг к другу. Дима не на шутку перепугался и решил отряхнуть руки от снега. И В это мгновение его глаза вылезли из орбит, а рот издал слабый сдавленный выдох...
Ведь вместо привычных ладоней с пальцами - на его предплечьях были волосатые копыта!
Дима в ужасе потрогал свое лицо – на щеках также проступили жесткие волоски!
Парень со страха подорвался на ноги, но тут же упал на колени и согнулся от жуткой боли в пояснице и груди.
Его тело на глазах трансформировалось! Ступни, прорвав ботинки, проявились такими же черными копытами. Балоневая Куртка треснула по шву вдоль позвоночника, обнажив уродливый бежевый горб, поросший грубой, как солома, шерстью. Грудная клетка бочкой выкатилась вперед, с отвратительным хрустом потянув за собой лопатки и ключицы. Руки и ноги тоже деформировались, образуя дополнительный сустав и выгибаясь под неестественным углом.
Дима все еще пытался кричать, но крики то и дело прерывались стонами и тяжелыми вздохами.
Шея парня провисла вперед – на его макушке с неимоверной скоростью формировались огромные тяжелые рога!
Он попытался еще раз подняться.*
На этот раз новые удлинившиеся конечности позволили ему уверенно встать на все четыре копыта. *
Еще теплящееся в голове сознание постепенно угасало, а вместе с ним угасало и все человеческое.
В последние секунды разумности, бывшее когда-то Димой существо, задрало голову и издало крик, за несколько секунд переросший в утробный горловой вой дикого зверя...
Красно-синий свет мигалок полицейских машин скользил по занесенным снегом стволам. Люди в форме шныряли в утренних сумерках между сосен, отбрасывая длинные тени. Стояли гул и возня. Толпа деревенских зевак галдела наперебой. Ее периодически разгоняли заученными фразами, вроде «Не лезьте! Отойдите!» и «Вы мешаете следствию!». *
На расстеленной на снегу клеенке были разложены рваные джинсы и куртка, полосатая шапка, ботинки и погнутое жестяное корыто.*
Любовь Ивановна и Анатолий Петрович сразу опознали вещи внука.
ИХ вместе с приехавшими родителями парня допрашивали вдалеке от беснующейся толпы. Бабушка то и дело поправляла накинутый на ее плечи плед, прерываясь на протяжный истерический стон в носовой платок.
Мать и отец же отрешенно сидели на бампере служебного полицейского УАЗика и курили одну сигарету за одной. *
И Один лишь дед находился особняком вдалеке от всех, сжимая руками последние седые волосы...
-Ты же говорил, с ним покончено...
Внезапный голос пожилой супруги заставил его обернуться...
-Я тоже... тоже так думал... но...
-Но?! Какое тут может быть но?! Наш ВНУК погиб из-за тебя!..
Любовь Ивановна перешла на крик, быстро сменившийся на писк...
-Дорогая! Ну Кто мог знать?..
-ТЫ! ТЫ! Именно ты обо всем этом знал! Знал И молчал!.. Десять лет назад мы пожертвовали десятками наших мужиков, чтобы загнать его обратно туда, откуда он пришел! И вот сейчас Наша деревня снова стоит на грани жизни и смерти! Почему ты не сказал всем нам...
-Я пытался защитить вас...
-Серьезно?! Дырявой жестянкой?! Ты в своем уме? Это существо нельзя спрятать! Его нельзя удержать! На что ты рассчитывал?!
-У нас в деревне не осталось ни одного человека, кто бы смог что-то противопоставить этой твари! Все мы постарели, а молодые разъехались по городам. А это существо бродит по свету веками, и только одному Дьяволу известно, сколько еще оно не оставит этот мир! Он извел половину нашего населения. Превратил их в невесть что! Ты хочешь, чтобы мы окончательно вымерли?! Я очень не хотел подвергать опасности нашу деревню. Раньше же люди с ним как-то сожительствовали...
Бабушка равнодушно смахнула горячую каплю с щеки, мокрый след от которой сразу же высушил пронизывающий ветер. Она развернулась и зашагала в сторону УАЗика.
Дед ничего не успел ответить... да и не хотел. Он молча отвернулся, и из его глаз медленно потекли слезы. Каждое сказанное супругой слово отдавало в его мозгу пульсирующим гулким звоном. *
Почему он обо всем молчал? Почему не предупредил?
На самом деле Он боялся. Боялся того, что пережил 10 лет тому назад. Боялся той неукротимой паники. Боялся того, что в этот раз им не получится совладать с этим бессмертным чудовищем - Он же собственноручно отрубил ему башку и сжег в ту роковую ночь на костре!
Но Ровно месяц назад старик пошел на охоту и понял, что то сражение не уничтожило древнее порождение ужаса.
Оно не умерло. Эта тварь ждала, набирала силы, отращивая себе новую голову. И Завладев деревом, вбирала в нее соки проклятой земли, чтобы однажды вновь восстать из праха!***
Но Анатолий Птрович утаил это.
Он все скрыл. Скрыл его возвращение в наш мир. Скрыл правду от самых близких ему людей. Он считал, что счастье в неведении, но очень сильно ошибался. И эта ошибка стоила очень дорого - нашел его Димка эту голову и разбудил древнее зло...
Сможет ли теперь старик простить себя за это?
Именно этот вопрос пульсировал в его голове. Но ответом на него был лишь отдаленный, доносимый ветром вой. Вой какого-то странного дикого зверя.