— И больше не смогу помогать так, как раньше. Пенсия –то маленькая...
— Что?! — Ксюша подскочила. — А как же мы? Как же дети?!
— Ну, есть же отцы у твоих детей, в конце концов. Подай на алименты...
— Нет! — она топнула ногой. — Не буду я связываться с этими... этими...
Анна морщилась, выслушивая младшую сестру:
— Представляешь, эта воспитательница говори, мол, Мишке нужны новые кроссовки! Типа эти ему жмут. А я что, печатный станок для денег?
— Ксюш, — Анна потерла виски, — я же дала тебе денег на обувь детям.
— Ой, да тут такое было... — Ксюша отмахнулась, поправляя новенький маникюр. — Парикмахер задрал цены, пришлось доплачивать за стрижку и покраску.
— То есть деньги, которые я давала на детей, ушли на твои ногти? – Анна округлила глаза. – И ты мне так спокойно говоришь об этом?
— Ну а что такого? — Ксюша надула накрашенные губы. — Я же мать-одиночка! И да, я молодая женщина, имею право на личную жизнь!
Анна сжала чашку так, что побелели костяшки пальцев:
— А может, с отцов своих троих детей алименты потребуешь? – Анна нахмурилась.
— Вот еще! — Ксюша вскинулась. — Не хочу иметь с этими козлами никаких общих дел! Унижаться еще не хватало!
— Зато ты имеешь дело с нами замечательно, как я погляжу, выкачиваешь деньги из мамы, меня, Сережки...
— А что мне остается? — глаза Ксюши наполнились крокодильими слезами. — Я же одна с тремя детьми!
— Которых нарожала от первых встречных! — Анна стукнула чашкой по столу.
— Ой, началось, — Ксюша закатила глаза. — Ты просто завидуешь, потому что у тебя своих детей нет!
— Зато есть совесть, — процедила Анна сквозь зубы. — В отличие от некоторых.
Телефон завибрировал в кармане. Звонила мама.
— Девочки, — её голос дрожал, — а у меня новости. Я на пенсию выхожу.
— И? — Ксюша вцепилась в трубку и глаза ее округлились.
— И больше не смогу помогать так, как раньше. Пенсия –то маленькая...
— Что?! — Ксюша подскочила. — А как же мы? Как же дети?!
— Ну, есть же отцы у твоих детей, в конце концов. Подай на алименты...
— Нет! — она топнула ногой. — Не буду я связываться с этими... этими...
Анна смотрела на сестру и чувствовала, как внутри закипает злость. Потому что знала, что теперь Ксюша сядет на шею им с братом окончательно. И будет бессовестно давить на жалость, прикрываясь детьми.
***
Ксюша всегда была любимицей в семье. Младшенькая, хорошенькая, избалованная. Первого ребенка родила в девятнадцать от студента-красавчика, который быстро исчез. Второго от женатого начальника. Третьего –после курортного романа.
И каждый раз семья бросалась на помощь бедной младшенькой: мама отдавала половину зарплаты, Анна подкидывала деньги на одежду и игрушки, Сережка оплачивал кружки и репетиторов.
Ксюша принимала помощь как должное. И даже благодарить периодически забывала.
Она порхала по жизни, меняя кавалеров, работы, увлечения. Ярко красилась, модно наряжалась, ходила по клубам, а дети росли как дикая трава – сами по себе.
Анна наблюдала за этим годами, но молчала. Не ее дело вроде бы. Да и боялась разрушить мир в семье, расстроить маму, поссориться с братом.
***
— Мне нужно всего-то пятьдесят тысяч, — Ксюша теребила желтоватый ремешок дорогой сумочки. — На репетитора Мишке, совсем на тройки скатился.
Анна застыла с пультом в руке:
— Серьезно? А куда делись те двадцать, что я давала неделю назад?
— Ну... — Ксюша отвела глаза, — там такое дело было...
В этот момент в телефоне сестры пискнуло сообщение. Экран высветился: "Тур в Дубай оплачен! Спасибо за бронь!"
У Анны задрожали руки и пульт плюхнулся на пол:
— Значит, вот куда уходят наши деньги?
— Это не то, что ты подумала... — Ксюша покраснела и попыталась спрятать свой телефон.
— А что же это? — Анна повысила голос. — Опять "мне надо развеяться"?
— Имею право! — Ксюша поняла, что поздно отпираться и вскинула подбородок. — Я же мать-одиночка!
— Ты аферистка, а не одиночка! — Анна вскочила. — Доишь всех как корову, а сама по курортам...
— Сережка братишка меня поймет! — Ксюша схватила сумку. — Он не такой жадный, как некоторые!
— Он такой же лопух, как и все мы, — Анна преградила ей путь. — Но теперь все изменится.
— Это почему же? — в глазах сестрицы мелькнул страх.
— Потому что я открою ему глаза. И маме тоже.
Ксюша побледнела:
— Ты не посмеешь со мной поступить!
— Еще как посмею, — Анна достала свой телефон. — Сейчас же позвоню и расскажу про твой "отдых в Дубае".
— Предательница! — Ксюша взвизгнула. — Я же твоя сестра!
— Нет, — Анна покачала головой. — Ты пиявка, которая присосалась к семье. И хватит это терпеть.
Она нажала кнопку вызова. Ксюша бросилась к двери:
— Ну и пожалуйста! Найду, кто поможет! Не такая уж я и страшная...
— Да, — Анна горько усмехнулась. — Ты не страшная. Ты циничная и бессовестная.
**
Следующая неделя была как в сериалах. Ксюша обзванивала всех, жалуясь на "злую сестру":
— Она меня возненавидела! Детей голодными оставила! Оговаривает!
— А брату моему Сережке наплела, что я деньги на мужиков трачу!
— Мама, ну хоть ты помоги! Внуки же твои, не стыдно перед ними?
Но Анна не поленилась, она съездила в турагенство, благо их было не так много в городе и получила подтверждение сестринской брони на курорт.
***
— Вот куда уходят ваши деньги!
Мама схватилась за сердце:
— Доченька, как же так?
— А вот так, — Анна показывала копию путевки. — Пока мы на детей скидываемся, она по Дубаям загорать собралась.
Сережка молчал два дня, ни с кем из семьи не разговаривал. Потом позвонил. Сам:
— Я видел племянника в рваных кроссовках, — в его голосе чувствовалась горечь.
— А его мамашу видел? — Анна скрипнула зубами. — В новой шубе, наверное?
— Видел, — он тяжело вздохнул. — И знаешь что? Больше не дам ни копейки, ты была права.
***
Ксюша примчалась к брату с воплями:
— Ты же брат, ты меня всегда защищал и помогла мне! Как ты можешь?!
— А ты кстати, почему на алименты не подаешь? — он впервые повысил голос.
— Я не буду унижаться перед этим козлами! Я уже сто раз объясняла!
— Нет, — он покачал головой. — Козлы тут другие люди. Вернее, коза...
— Чего...
— Того! Ты в Дубаи на отдых, говорят, собралась?
Ксюша попыталась заплакать, но брат остался непреклонен:
— Хватит. Либо идешь работать, либо подаешь на алименты. Третьего не дано.
— Предал меня, да?! — она хлопнула дверью. — Все вы предатели!
***
А вечером вдруг позвонила мама, голос ее дрожал от слез:
— Ксюша квартиру сдала и уехала с детьми к подруге, - сообщила она.
— Куда именно уехала? — Анна похолодела.
— Не сказала. Только написала: "Раз вы меня предали, сами виноваты в том, что будет"
Анна и Сергей звонили Ксюше весь день, но у той телефон был отключен.
Нашли ее через неделю в пятизвездочном отеле в Турции. Администратор выложил в соцсети фото "прекрасной русской семьи": загорелая Ксюша в бикини, рядом мышцатый инструктор по дайвингу, а дети... детей на фото не было.
— А где внуки? — мама трясущимися руками снова и снова набирала номер дочери.
Трубку наконец взяла незнакомая женщина:
— А, эти? У меня сидят. Ксения Павловна денег дала, чтоб я присмотрела. У нее там в Дубаях дела были, но в последний момент она переиграла и в Турцию уехала. Телефон вот забыла. Случайно наверное, а я и не знала, сегодня нашли, да зарядили.
— Скажите адрес, пожалуйста, деньги оставьте себе, а детей мы заберем, - всхлипнула мать по телефону.
Женщина продиктовала адрес и мама тут же сообщила его Анне.
Анна рванула по указанному адресу. В тесной квартире на окраине города нашла всех троих: голодных, в грязной одежде.
— Мама сказала, на три дня уезжает, — шмыгнул носом старший. — А уже неделя прошла.
— И часто она так? — Анна гладила племянника по голове.
— Часто, — он потупился. — Говорит, что имеет право на личную жизнь.
Сережка, примчавшийся следом, заскрипел зубами:
— Вот ….слов у меня нет для нее ...
— А знаете, что самое интересное? — женщина понизила голос. — Она квартиру-то продала, а не сдала. Мне так и сказала.
— Как продала? — у Анны подкосились ноги.
— Просто продала и все. Все документы у меня лежат пока, просила сохранить. Говорит, семья ее травит из-за детей, надо начать новую жизнь, чтобы никто не нашел.
Анна медленно опустилась на стул:
— То есть она бросила детей и сбежала с деньгами?
— Не бросила, — соседка вздохнула. — Оставила записку: "Временно передаю под опеку старшей сестре, а до того момента поживут у Ивановой Дарьи Сергеевны. Это я"
Вдруг у Анны зазвонил телефон, номер был скрыт.
— Ну что, сестричка, — голос Ксюши в телефоне звучал пьяно и весело, — как тебе мой подарочек?
— Подарочек? — у Анны задрожали руки. — Ты о детях?
— Ага! Ты же всегда хотела своих, но не получалось. Вот, забирай моих! — она рассмеялась. — Только денег больше не проси, все потратила.
— На что? — Анна стиснула телефон.
— На новую жизнь! Костя – мой инструктор, такой лапочка... Предложил вместе бизнес открыть.
— А дети? Твои дети?! Как им жить?
— Да ладно тебе! — Ксюша фыркнула. — Им у тебя лучше будет. Ты же правильная такая вся...
В трубке что-то звякнуло, мужской голос позвал: "Зая, пошли купаться!"
— Ой, все, некогда! — защебетала Ксюша. — Документы на опеку вышлю. Целую!
Анна сидела в оцепенении, пока телефон не выпал из ослабевших пальцев. За спиной всхлипнула мама:
— Как же так? Моя девочка...
— Не девочка она, — глухо сказал Сережка. — Чудовище.
— И что теперь? — Анна хмуро повернулась к брату. — Что с детьми делать?
— А что тут думать? — он пожал плечами. — Растить будем. Всей семьей.
— Но как же...
— Как - нибудь, — он достал телефон. — Сейчас юристу позвоню, узнаем как что. Оформим опеку, подадим на алименты - с отцов и с нее.
— А если вернется?
Проверен на детекторе и вычитан, можно ставить
— Не вернется, — мама вытерла слезы. — Потому что никогда их не любила. Только себя любила.
В соседней комнате раздался детский смех, племянники играли в приставку. Анна прислушалась к этому звуку и вдруг почувствовала странное спокойствие.
— Знаете что? — она встала. — Хватит о ней. У нас теперь другая забота. Детям и правда будет лучше с нами, а не с такой мамашей.
***
Через 7 лет на выпускном Мишки Анна поймала себя на мысли, что совсем не вспоминает младшую сестру. В их новой жизни было много другого: школьные собрания, спортивные секции, семейные ужины. Мама возилась с внуками, Сережка стал "воскресным папой", а Анна наконец почувствовала себя настоящей матерью, пусть и не родной, но любящей.