Век имеется в виду двадцатый. А Ханса я упорно называю Хансом, потому что транскрипция Ганс мне не нравится. "Gans" по немецки означает "гусыня" или, метафорически, "очень глупая женщина", так что пусть у нас Hans будет Ханс.
Итак, Ханс Касторп приехал в лёгочный санаторий в Давосе, чтобы навестить своего кузена. Приехал на три недели, остался на семь лет.
Касторп, как и Европа начала века, немножко рантье. У него есть капитал, ради которого он пальцем не пошевелил - деньги заработаны прежними поколениями, достались в наследство, можно жить на проценты. То есть вроде как необходимости работать у Ханса нет. Но у него (как у Европы) есть определённые, тоже унаследованные представления о жизненном успехе, так что надо вроде как делать карьеру и зарабатывать реноме и ещё больше денег.
Но он (как Европа в начале 20-го века) несколько изнежен достижениями цивилизации, слишком прислушивается к своему здоровью - физическому и душевному - и использует малейшие сигналы недомогания как оправдание для того, чтобы вести праздную жизнь и наслаждаться каждым днём здесь и сейчас.
Тем более что праздность как никогда ранее в истории украсно украшена интеллектуальными разговорами, умными книгами, обдумыванием истории человечества, копаниями в своём подсознательном, толкованием снов, столоверчением и изысканной игрой во влюблённость без ответственности.
Ведь Ханс Касторп действительно чувствует влечение к Клавдии Шоша, пациентке санатория, сидящей в столовой за другим, так называемым "хорошим русским" столом. Но он возводит в неодолимую преграду то, что она обедает НЕ за одним столом с ним, и даже не пытается с ней познакомиться. Он именно что играет с многообразными эмоциями, обмениваясь с ней взглядами, разговаривая о ней с другими, обсуждая её портрет с главврачом больницы, копаясь в своих грёзах и снах и чувствуя себя ужасно утончённым.
Чем хороша эта бесплодная влюблённость? Брак или хотя бы любовный союз - это нечто определённое, налагающее ответственность, лишающее "свободы". А Ханс Касторп изначально выбрал болезнь, потому что она несёт свободу от обязательств. Именно поэтому у него такой "роман"))
Ну не европейский ли это стиль начала века с изломанными декадентскими чувствами и эмоциями? Желание наслаждаться и никакой ответственности ни за что?
Впрочем, всю эту историю потому и приятно читать, что многое понимаешь и осознаёшь как часть и своей психологии тоже, и есть поле для толкований и интерпретаций, и ничто не просто так, и - ну, буквально каждая строчка свидетельствует, что читаешь-то философский роман, а не абы что😆