В комнате невыносимо пахло рыбой. Хозяйка готовила уху и жарила отборных карасей.
- Ухожу я от тебя! – Как гром, прозвучало в тишине кулинарного экстаза.
- К Ваське что ли, рыжему прохвосту? – Последовал незамедлительный ответ.
- Нет. К Генералу.
- К кому, кому? - в голосе слышался нескрываемый сарказм.
- К Ге-не-ра-лу. - Спокойно повторила она.
- Ой, насмешила до смерти, просто падаю от смеха. Посмотрите только на нее. Он такой же генерал, как я балерина.
- А тут нет ничего смешного. Он такой хороший. От тебя никогда ласкового слова не дождешься. Урчишь только на меня и по голове норовишь дать хорошенько. А Генерал – он славный. Нежный, ласковый. И глаза добрые, добрые. Так и хочется его обнять, приголубить. А какие у него ресницы. Во! Длинные, предлинные. Как махнет ими, так ветер в поле поднимается.
- Смотри, чтобы он тебя этими ресницами с ног не свалил.
- Он не свалит. Он душка! – Она прикрыла глаза от удовольствия, вспоминая их последнюю встречу у забора. – А как он улыбается. Вот ты, например, ни разу не улыбнулся мне за все время.
- Зачем?
- Как зачем? Если ты со мной встречаешься, должна же быть между нами любовь и умиление?
- Какая еще любовь? Любовь! Ну, встречаемся мы с тобой и что? Я теперь ползать перед тобой должен? Выкручиваться, ужом извиваться? Уж извините, желания нет.
- А мог бы, между прочим. Я тоже кое чего стою! – Решительно отозвалась она. – И вообще, обидно слышать от тебя такие жалкие высказывания. Все же мы с тобой не первый год знакомы.
- Вот, вот. Это и есть самая настоящая дружба, проверенная годами, а ты сразу к Генералу поскакала. И с чего это?
- Как с чего? Как с чего? Вчера, например, ты меня беспардонно согнал с кровати.
- Я устал.
- Устал он, а я значит, не устала?
- Ну, виноват, больше не буду. Оставайся со мной. - Он буравил ее жалким, умоляющим взглядом. - Будем и дальше жить , как прежде.
- Нет. Теперь точно уйду. Надоел ты мне, хуже горькой редьки.
- А ты ее пробовала хоть раз?
- Нет.
- А зачем сравниваешь с тем, чего не знаешь. Странная ты.
- А ты сам не странный?
- Ну, началось!
- Мясо протухшее есть заставляешь, молоко порченое и сам первый желудок свой бездонный всегда насыщаешь. Как будто меня и нет вовсе рядом. Надоело. Мышей мне дохлых под порог таскаешь. Надоело. Решено. Ухожу к генералу.
- Чем он тебя приманил только?
- А он меня целует, гладит всегда и смотрит так нежно, словно на маленького беззащитного котенка.
- Тоже мне беззащитная нашлась. Когда я у тебя мясо неделю назад зацепил случайно, ух, малюсенький кусочек всего –то и был. Вцепилась, как будто тигр в жертву. Даже страшно мне стало.
- Полно врать! Безумец. Орешь по ночам словно ненормальный, пьяные мужики под забором и те лучше тебя песни горланят.
- А теперь ты вообще на оскорбления перешла. - Он отвернулся.
- Подумаешь. Ничего с тобой не сделается. Горло прополощи, чтобы звук был лучше, тогда и наговаривать на тебя перестанут.
- А кто еще не доволен моим исполнением?
- Да хотя бы Машка из соседнего дома. Орет, говорит, как петух резаный. Уши глохнут. – Утвердительно махнула она.
- И Машка туда же. Тебе бы Лизавета за собой присмотреть не мешало. И… - он подумал немного, во избежание следующих оскорблений, решил согласится. – Давай, иди уже, раз собралась.
Лизавета поднялась, муркнула на прощание, махнула пушистым хвостом и спрыгнула на землю с подоконника. Она вальяжно прошлась по двору, направляясь к загону с гнедым конем, нагло виляя задом.
- Ну, стерва, соблазняет! – Мяукнул оскорбленный кот.
Жеребец приветствовал свою любимицу ржанием. Подбежал рысцой к изгороди, и подставил морду для поцелуя, вытягивая шею. Кошка потерлась о него головой, лизнула нос и посмотрела в темные бусины преданных лошадиных глаз.
- Люблю тебя, милый.
Конь радостно фыркнул, вытянул губы вперед, открыв ряд крепких белых зубов, пошевелил ушами и заржал победно.
- Веселятся, - подумал кот. Он наблюдал за Лизкой из окна. Она изгибала спину, подняла хвост трубой и терлась о морду коня, даже ухо завернулось.
– Пусть радуется своему другу, все равно вечером ко мне вернется. Что он может ей предложить? Овса торбу? Смешно, честное слово. – Он принюхался к запахам, плывущим с кухни. - Надо бы ей место на кровати уступить и улыбнуться слегка не помешает. А еще..., еще я ей мяса оставлю рыбьего, если хозяйка даст кусочек вечером.
Он покрутился на одном месте, ища лучшее положение для сна, улегся поудобнее и прикрыл глаза.
- Все- таки она у меня красавица! И умница. Про любовь так много знает. Не то, что соседская Машка.