С первыми залпами вражеских орудий началась боевая биография летчика из Бурятии Бориса Быстрых. Именно он станет прообразом героя замечательного советского фильма "Хроника пикирующего бомбардировщика".
Бориса сразу бросили в пекло сражений — ему доверили штурвал пикирующего бомбардировщика.
Осень сорок второго встретила отважного пилота внушительной цифрой — почти две сотни вылетов за линию фронта. Борис взлетал в туман, под проливным дождем, в лютый мороз. Возвращался, когда, казалось, уже нет надежды.
Март сорок второго. Украинские просторы. Командование поставило задачу: перерезать вражеские коммуникации на железнодорожном участке между двумя городами. Борису предстояло нарушить связь противника и уничтожить состав.
"Сейчас проверим, чему научила меня железная дорога", — пошутил Быстрых, направляя машину к цели. Его самолет мчался над рельсами словно призрак — местами всего в нескольких десятках метров от земли.
Глаз бывшего машиниста безошибочно определил момент атаки. Взрыв разворотил немецкий локомотив, вагоны сложились гармошкой. Затем умелый маневр — и три пролета связи перерезаны. Молниеносная операция завершилась успехом.
Легендарный побег от немецких истребителей
Дорога домой оказалась настоящим адом. Шестерка фашистских "мессеров" настигла одинокий ПЕ-2. Патронные коробки после атаки на эшелон были пустыми. Экипаж остался безоружным против целой стаи хищников.
Немецкие асы, уверенные в своем превосходстве, решили брать живьем. Жестами приказывали следовать на их аэродром. Борис принял игру. Он сделал вид, что подчиняется, начал плавное снижение.
"Ждите меня на земле, господа", — усмехнулся про себя бурятский сокол. Улучив момент, когда вражеские машины расслабились, он резко бросил самолет к земле, почти касаясь крыльями крон деревьев.
Мастерство, отточенное сотнями часов полетов, сработало безупречно. Петляя в складках местности, используя каждый холм как прикрытие, Быстрых выскользнул из смертельных объятий врага.
После приземления механики застыли в изумлении. Оболочка самолета напоминала дуршлаг — дюжина крупнокалиберных пробоин и неисчислимое множество следов от пуль покрывали фюзеляж.
"На таком даже птицы не летают", — качал головой старший техник.
Подвиг со спасением подбитого самолета
Середина лета сорок второго застала Бориса в разведывательном полете над порубежьем двух областей. Задание выполнено — ценные сведения о перемещении танковых колонн противника зафиксированы. Внезапно эфир наполнился тревожным сообщением: "Справа вверху — истребители! Три машины!"
Мотор получил первую очередь. Дым и языки пламени охватили крыло.
"Покидайте машину!" — скомандовал Борис. Но взгляд на карту остудил порыв — территория врага простиралась на сорок с лишним километров впереди.
"Нет, ребята, не дадим фрицам триумфа", — стиснул зубы летчик. Пересиливая боль от ожогов, он продолжал вести пылающий самолет к родным позициям. Каждая минута такого полета стоила года жизни.
Спасительная линия фронта появилась впереди, когда машина начала рассыпаться в воздухе. Пришлось выпрыгивать. Земля встретила жестоко — Борис и радист получили травмы при приземлении. Штурману повезло меньше — его парашют не раскрылся.
Пребывание в лазарете оказалось коротким. Не долечившись, с еще свежими шрамами, Быстрых вернулся в строй. Он не мог сидеть в тылу, пока товарищи рисковали жизнями. Вскоре его грудь украсили высокие награды родины — Ордена за Мужество и Отвагу.
Героическая гибель и уважение врагов
Лето сорок третьего. Брянские чащобы скрывали партизанские отряды, попавшие в кольцо окружения. Призыв о помощи донесся до советского командования. Борису поручили возглавить группу поддержки с воздуха.
Его машина появилась над местом боя как орудие возмездия. Точные удары обрушились на головы карателей. Партизаны воспряли духом, увидев, как разлетаются вражеские укрепления под бомбами советских летчиков.
При выходе из последней атаки удача изменила Борису. Зенитный снаряд разорвался рядом с кабиной. Осколки пробили грудь пилота. Рация донесла до земли его последние слова: "Ребята, дотяну... Держитесь..."
Смертельно раненый, истекая кровью, он совершил невозможное — посадил горящую машину на опушке леса. Штурману удалось вытащить раненого стрелка-радиста. Вернувшись за командиром, он обнаружил у самолета врага.
Противник, ставший свидетелем последнего подвига Бориса, воздал честь его мужеству. Словацкие солдаты из подразделения, направленного против партизан, организовали почетное погребение. Трижды грянул залп прощального салюта.
На холмике появилась дощечка с надписью на чужом языке. В ней значилось иное имя — захватчики нашли в летном планшете документы прикрытия. Но суть от этого не менялась — даже враги склонили головы перед отвагой советского сокола.
Позднее партизаны перенесли останки героя на освобожденную территорию. Память о нем увековечена в камне и бронзе. Его имя носит улица в сибирском городе. А режиссеры создали фильм, вдохновленный подвигами скромного парня из Забайкалья, покорившего небо.