Глава четырнадцатая.
Встреча с Андреем Первозванным
(Часть первая)
Шел 2006 год. Моя единственная и неповторимая жена Люба работает в Пятой городской больнице, отделении анестезиологии и реанимации с койками интенсивной терапии старшей медицинской сестрой. Я служу в Управлении МЧС города Севастополя на должности помощника начальника Управления по связям с общественностью и средствами массовой информации в звании подполковника. Всё складывается хорошо. Сыновья почти взрослые. Где-то пару раз в год выезжаю на фестивали авторской песни в системе МЧС. Как правило, привожу для нашего Управления призовые места. Руководство довольно. В моём багаже где-то порядка одной тысячи пятисот песен, мною написанных и спетых. Приятно, что их подхватили поющие пожарные Украины и России. Это очень греет душу, хотя работа и так жаркая. Ровно год назад мне присвоили почётное звание «Заслуженный артист Автономной Республики Крым».
Наступил обычный рабочий день 7 сентября 2006 года. С раннего утра смотались с Ириной Звоновой (мой боевой помощник, капитан внутренней службы) на «незначительный» пожар, хотя, вы понимаете, что «незначительных» пожаров не бывает. Мы про себя так называли те пожары, которые заканчиваются без человеческих жертв и без больших материальных убытков. Надо было срочно подготовить материал для газеты и сделать минутный ролик на СТВ. Сказано – сделано.
Ближе к обеду решил выпить кофе. У нас в кабинете был отгороженный тонкой стеночкой, тайный «камерлючок». Там стоял чайник, всякие прибамбасы, типа микроволновой печи, и конечно масса различных баночек с чаем, кофе, какао и сахаром… Чайник закипел. Заварил чашечку кофе и пошёл с ней на своё рабочее место. Не дошёл. Упал на ровном месте. Мой кофе разлился, само собой, по всему кабинету. Лежу и думаю. Что за хрень такая происходит? А подняться не могу. Ирина Ивановна пришла на помощь. Подняла. Стою на ногах, а шагнуть не получается. Рука правая висит, не чувствую. Сказать тоже ничего не могу, только какое-то мычание вырывается. И смешно, и очень грустно. Кое-как Ирина Ивановна довела меня до стула. Сел. Взял ручку левой рукой, накарябал на листке бумаги: «Не могу говорить». Но ведь это и ежу понятно было. Чувствую сам – туплю. Но минут через десять рука задвигалась, нога пошла, рот начал выдавать членораздельные звуки. Потихоньку начало отпускать. Ирина Ивановна начала собираться на обед. Ну, думаю, и мне перекусить не помешает. Достал привезённые из дому бутерброды, разложил на столе… Смотрю, а колбаска такая аппетитная, ну, прямо сама в рот просится. Беру кусочек… До рта не донёс… Выпал прямо на стол. Через секунду рука приземлилась там же. Думаю: «Надо позвонить на ЦППС (центральный пункт пожарной связи), сказать девчонкам, что мне чего-то хреново… А то ещё загнусь здесь, втихую…». Левой рукой набираю номер, подношу телефонную трубку к уху. Трубочку сняла Светлана Дягилева, диспетчер ЦППС.
- Слушаю… Сергей Михайлович, слушаю вас… (На ЦППС видно, из какого кабинета звонят).
Ага… слышать-то я тоже слышу, а вот сказать ничего не могу. Не мычать же, в конце концов, ей в ответ… Положил трубку. Что делать? Думаю, надо прилечь. Кое-как сдвинул три стула, кое-как взгромоздился на них, кое-как удалось занять горизонтальное положение. А башка кружится, как заведённая. Да еще и подташнивать начало. Ну, думаю, приехали… насилу дождался с обеда Ирину Ивановну. Она меня увидела в таком печальном положении - в ужас пришла. Говорит:
- Сергей Михайлович, вам надо срочно идти к нашему доктору, Игорю Васильевичу!
Ну я же говорил, что тупить начал… Как это я сам не догадался… У нас, в Управлении МЧС – свой штатный доктор есть, Валуйский Игорь Васильевич, кстати, мужик, что надо. Ну, побрёл потихонечку, подтаскивая правую ногу, по коридору. Долго шёл, минуты три, а пройти-то десять метров. Ирина пыталась мне помогать – прогнал, неудобно. Хорошо никого не встретил. Захожу. Он увидел меня и рот открыл. А я пытаюсь сказать, что мне хреново. Получилось нечто невразумительное: «Нне не хаахо. ..» Но он понял. Тут же вызвал оперативного дежурного, заказал машину… Прибежал майор внутренней службы Пётр Михайленко - оперативный дежурный, была его смена. Доктор ему что-то шепнул, и он, без лишних слов, взял меня под руку и аккуратно повёл вниз, к авто. Идём по коридору, качаемся, как пьяные. Сотрудники смотрят, отвожу взгляд. Неловко. Вот если бы действительно пьяным был, тогда всё по барабану. А так… Петя - молодец, подшучивает.
- Повезло тебе, Михалыч, сейчас в больничке полежишь. Доктор сказал, что месяц - другой отдыха тебе гарантирован! Представляешь, целый месяц, а то и два - без этого дурдома!
Проходя через фойе, увидел своё отражение… Господи Боженки, Пресвятая Богородица… Ну и харя. То, что Петя называл «Михалычем» - выглядело ужасно! Правая половина лица опустилась вниз, веки воспалённые, рот перекошен… В общем, видок ещё тот!
Доставили меня в госпиталь ВМС Украины, что находился в «Омеге», и в реанимацию. Смотрю, раздевать начали, а у меня в кармане сигареты. А как же без них, без них курильщику смерть. Как-то изловчился, левой рукой достал пачку из правого кармана брюк, сунул под матрац и… вырубился.
(Продолжение следует...)