— Мам, может, не надо? — Кирилл стоял посреди комнаты, держа в руках чемодан. — Тут диван очень удобный.
— Сынок, ты же понимаешь – спина, — Алла Николаевна присела на краешек кровати. — В моем возрасте нужна хорошая постель. На диване не усну, готовьте вашу спальню.
Марина замерла в дверях. Первый день визита свекрови начался неожиданно – с требования отдать их спальню. Три года назад, на свадьбе, Алла Николаевна произвела впечатление милой женщины, с которой легко найти общий язык.
— Алла Николаевна, мы правда не можем переехать, — Марина старалась говорить мягко. — У нас маленькая Оля, она просыпается по ночам. В гостиной будет неудобно.
— Ах, да, — свекровь кивнула, будто только сейчас вспомнила о внучке. — Где она, кстати?
— Спит в своей комнате. Хотите посмотреть? — оживилась Марина.
— Потом, — Алла Николаевна поправила воротник блузки. — Давайте решим с комнатой. У меня спина, буду спать в вашей спальне, — повторила она.
— Мам, мы же всё обсудили по телефону, — в голосе Кирилла появились строгие нотки. — Ты будешь в гостиной.
Свекровь поджала губы, но спорить не стала. Молча встала и направилась к выходу. В дверях обернулась:
— Хорошо, только потом не говорите, что я вас не предупреждала. Спина у меня больная.
Марина проводила свекровь взглядом и повернулась к мужу:
— Может, стоило уступить?
— Нет, — Кирилл покачал головой. — Ты её не знаешь. Если сейчас согласиться, потом будет только хуже.
Марина надеялась, что первый день был просто сложным из-за дороги. Но следующее утро принесло новые сюрпризы.
— Вот, посмотрите, как Оленька научилась держать погремушку, — Марина протянула малышку свекрови.
Алла Николаевна едва взглянула на внучку:
— Да-да, чудесно. Кирилл, расскажи лучше, как работа?
Марина растерянно прижала дочку к себе. Она не понимала – зачем было ехать через полстраны, чтобы даже не взглянуть на ребенка?
— Мам, давай про работу потом, — Кирилл подошел к жене. — Лучше посмотри, какая у тебя внучка красивая.
— Я вижу, — кивнула Алла Николаевна. — А что у вас с ремонтом? В прихожей обои немного отстают.
Дни тянулись медленно. Свекровь словно существовала в параллельной реальности – она вежливо разговаривала со всеми, но будто не замечала очевидных вещей. Когда Оля плакала, Алла Николаевна продолжала читать журнал. Если невестка пыталась показать первые достижения малышки, свекровь кивала и переводила разговор.
Марина стала наблюдать за свекровью внимательнее. Каждое утро Алла Николаевна раскладывала свои вещи в идеальном порядке – носки по цветам, платки по размеру, расчески по длине. А вечером все это оказывалось перемешанным, будто кто-то нарочно нарушил порядок.
На четвертый день Марина заметила странную привычку свекрови – после каждого приема пищи та доставала из сумочки маленькую баночку и тщательно собирала в нее крошки со стола.
— Кирилл, я не понимаю, — шептала Марина мужу вечером. — Почему она такая? Может, она на меня обижена?
— Нет, она всегда такая. Когда я в первый класс пошел, она забыла меня из школы забрать. Сидела дома, читала книгу. А потом сказала – думала, я сам догадаюсь вернуться.
— И ты никогда не обижался?
— Раньше обижался, — Кирилл пожал плечами. — Потом привык. Она не со зла, просто живет в своем мире.
На пятый день Марина смирилась. Она больше не пыталась привлечь внимание свекрови к внучке, не предлагала вместе погулять. Алла Николаевна, казалось, этого даже не заметила.
— Как думаешь, она хотя бы привыкла к дивану? — спросила Марина мужа.
— Вроде не жалуется больше.
— Странно, да? Сначала так настаивала на спальне, а потом будто забыла.
— Это она так всегда – сначала требует чего-нибудь, а потом остывает.
В день отъезда случилось неожиданное. Марина зашла в гостиную проверить, не забыла ли свекровь чего-нибудь, и замерла. Постельного комплекта, который она постелила для Аллы Николаевны, не было.
— Кирилл! — позвала она мужа. — Ты не видел постельное?
— Что случилось? — он заглянул в комнату.
— Все исчезло – пододеяльник, простыня, наволочки.
— Может, мама в стирку собрала?
— Так она же уехала уже.
Марина бросилась к телефону:
— Алла Николаевна, извините, но вы случайно не взяли постельное?
— Взяла, — спокойно ответила свекровь. — Постираю и пришлю обратно.
— Но зачем? У нас есть стиральная машина.
— У вас порошок неправильный. Я знаю, какой нужен для этой ткани.
Через неделю после отъезда свекрови Марина получила первую посылку. Внутри лежало идеально выглаженное постельное, а в уголке красовалась вышивка – маленькая буква "О".
— Что это значит? — Марина показала вышивку Кириллу.
— Первая буква имени Оли, — он внимательно рассмотрел работу. — Мама всегда так делает – никогда не скажет прямо, но своё отношение выражает в мелочах.
— Подожди, — Марина присела на стул. — Ты хочешь сказать, что она всё-таки заметила внучку?
— Конечно заметила. Просто она не умеет показывать свои чувства обычным способом.
Марина начала замечать и другие странности в поведении свекрови, вспоминая неделю её визита. Как Алла Николаевна незаметно поправляла одеяльце в коляске во время прогулки. Как всегда оказывалась рядом, когда Оля начинала плакать.
— Я не понимаю, почему она не могла просто показать свою заботу? — спросила Марина у мужа.
— Она боится, — ответил Кирилл. — Боится, что если покажет свои чувства, что-то случится.
На следующий день пришла ещё одна посылка от свекрови. В ней лежали десять совершенно одинаковых салфеток с вышитой буквой "О".
— Она что, всё время вышивает? — удивилась Марина.
— Не то чтобы всё время, — Кирилл разглядывал салфетки. — Но это её способ освоиться с новыми людьми. Когда я только познакомился с Наташей, своей первой девушкой, мама за неделю вышила целую скатерть с её инициалами.
— А потом?
— А потом выбросила. Сказала – нитки оказались некачественные.
— Когда она поняла, что вы расстались?
— В том-то и дело, что мы ещё не расстались. Но через месяц действительно разошлись.
Марина всё чаще ловила себя на мысли, что свекровь каким-то своим, особенным способом чувствует людей. Как она тогда относится к невестке?
— А что она вышила для меня? — спросила Марина. — Когда мы познакомились?
— Платок с узором из листьев. Она его до сих пор хранит, не отдаёт. Говорит – придёт время.
В тот же вечер курьер доставил ещё одну посылку – старый фотоальбом. На снимках маленький Кирилл, его отец, сама Алла Николаевна. И везде она смотрела куда-то в сторону, будто случайно попала в кадр.
— Она никогда не любила фотографироваться, — пояснил Кирилл. — Считала, что камера забирает что-то важное.
— Но фотографировалась ведь.
— Да, ради папы. Он очень любил снимать. Говорил – нужно сохранить каждый момент.
— А где он сейчас?
— Уехал в экспедицию и не вернулся. Мне тогда двенадцать было.
Марина разглядывала снимки. На каждом – застывший момент прошлого. Алла Николаевна младше, но такая же отстранённая. Будто знала, что счастье можно спугнуть слишком пристальным вниманием.
— А что с крошками? — спросила Марина. — Зачем она их собирает?
— Говорит – на черный день. У неё дома целый шкаф с баночками. Просто хранит.
— И что потом с ними делает?
— Ничего. Говорит, так спокойнее.
Вечером пришло сообщение от свекрови – фотография рассвета из её окна. Без подписи, без комментариев, просто кадр розового неба.
Марина открыла альбом в телефоне – за неделю визита свекрови она сделала много снимков. На каждом Алла Николаевна смотрела куда-то мимо камеры, но при этом всегда находилась рядом с коляской Оли.
— Она ведь специально так делала, да? Будто не замечает внучку, а сама не отходила от неё, — Марина показала фотографии мужу.
— Конечно. Мама считает – если показать, как сильно любишь, можно сглазить.
— Но это же странно.
— Странно, — согласился Кирилл. — Но это лучше, чем бесконечные поучения и упрёки.
Марина долго рассматривала фотографии. На одной Алла Николаевна поправляла цветы в вазе, а за её спиной виднелась коляска с Олей. На другой – читала газету, расположившись так, чтобы краем глаза видеть спящую внучку.
— А она часто так общается? Фотографиями? — спросила Марина, глядя на присланный свекровью снимок рассвета.
— Да, это её способ поддерживать связь. Когда я в армии служил, она каждый день присылала фото нашего двора. Никаких писем, никаких вопросов – только картинки.
— И тебе этого хватало?
— Более чем. Я же знал – раз прислала фото, значит, всё хорошо, она рядом.
Следующим утром пришло новое сообщение от свекрови – фотография вязаного детского платья. Нежно-сиреневого цвета, с едва заметной вышивкой по краю.
— Что это? — спросила Марина у мужа.
— Похоже, она готовит подарок для Оли.
— Но почему просто не сказать об этом?
— Потому что тогда придётся говорить о чувствах. А она не умеет.
Вечером раздался звонок. Алла Николаевна сообщила, что заказала билеты на следующий месяц.
— Я купила специальный альбом, — сказала она. — Будем собирать фотографии Оли.
— Но вы же не любите фотографироваться, — удивилась Марина.
— Не люблю, — согласилась свекровь. — Но ведь нужно сохранить каждый момент.
И в этих словах Марина услышала отголосок той давней потери. Алла Николаевна словно пыталась исправить прошлое – теперь она сама будет хранить память о важных моментах.
— И ещё, — добавила свекровь. — То платье, сиреневое. Как думаете, Оле пойдёт?
— Конечно, — улыбнулась Марина. — Оно очень красивое.
— Тогда я пришлю, когда закончу. И да, спать буду в гостиной. Диван оказался вполне удобным.