«Без умолку раздаётся
С церкви Раевской трезвон
И в окрестности несётся
Весть, что храм здесь освящён»
Александр Фёдорович Раев, щедрый меценат и благотворитель, бывая в Уфимской губернии часто посещал железнодорожный вокзал станции Раевка, возведение которого было осуществлено благодаря его финансовой поддержке. Однако его мечты не ограничивались только этим значимым сооружением. Сердце его томила еще одна заветная идея – возведение храма на вокзальной площади. Предчувствуя приближение своего последнего часа, к концу жизни Раев сильно болел и ходил с тростью, он составил детальное завещание, в котором повелел направить десятую долю доходов от своего башкирского имения на священное дело строительства церкви. Спустя восемь лет после его кончины, благодаря завещанию Александра Фёдоровича, храм был возведён, став символом памяти о щедром благотворителе.
В 1905-1906 годах был построен временный молитвенный дом в Раевке. С 1906 года по март 1907 года здесь служил один иеромонах Ексакустодиан. С марта 1907 года священником был Иван Канин, служил тоже один. В 1908 году в церковно-приходской школе усердно работала учительницей А. Аникеева.
В начале октября 1908 года была закладка Никольского храма (на привокзальной площади), а 6 февраля 1909 года храм был уже готов к освящению. Храм об одном престоле – в честь Святителя Николая Чудотворца, архиепископа Мир Ликийских. Строилась церковь в основном стараниями купца 2-й гильдии Григория Андреевича Бусова, руководителя Уфимского губернского отдела «Союза Русского Народа». Правда, детальная отделка храма ещё не была окончена: не везде снаружи обрешетка, крыша не покрыта ещё железом, внутри поставлен временный иконостас, мало икон. Епископ Нафанаил прибыл в Раевку около часу дня 5 февраля с поездом из Белебея. Редки случаи, чтобы сельские храмы освещались Епископом. Перед приходом поезда на церкви раздался благовест и вскоре перезвон во все колокола, возвещавший православной пастве о том, что к ней едет редкий гость — духовный глава края. Станционная платформа была запружена народом. Архиерею поднесли хлеб-соль. Благословивши на платформе народ, владыка отбыл в покои. В 5 часов вечера раздался звон к всенощному бдению. Собралось очень много народа, началась служба. В службе участвовали протоирей отец Лукин, благочинный округа отец Лепоринский, священник при временном Раевском храме отец Канин с протодиаконом Давыдовским и диаконами Орловым и Колокольцовым. За литургией в Раевской церкви пело два хора: архиерейский и местный-любительский. Участвовали и священники Диаконов, Бурдуков, Тельнов, Канин, Петерсон, Фальковский, Комаров. Помазание елеем совершал сам владыка. 6-го февраля — день торжества. В 8 часов утра начался благовест на храме и трезвон. Служба была совершена очень торжественно. По окончании службы архиерей благословил каждого в отдельности из тысячной массы.
После революции 1917 года советская власть проводила целенаправленную политику по разгрому религиозных организаций в стране. Церковь была закрыта постановлением Башкирского ЦИК 16 апреля 1929 года, а 20 июня 1929 жители соседнего села Альшеево подают жалобу Всероссийскому центральному исполнительному комитету в Москву, рассмотрев которую прислали отказ. Купола снесли и здание приспособили под столовую, которая действовала ещё 60 лет. Хотя само здание не дошло до наших дней, светлая память о нём живет в сердцах многих старожилов.
Из воспоминаний старожилов была такая история. Перед самым закрытием храма, в тот злополучный апрель 1929 года, накануне Пасхи, прихожане, как пчелы вокруг улья, столпились у дома батюшки. Воздух был густ от предчувствия беды: советские чиновники уже срывали замки с дверей, а по улицам ползли слухи, что колокола скоро снимут.
— Отец Семён, — умоляла старуха Матрёна, крепко сжимая в руках платок с куличом, — хоть последнюю службу… Христово Воскресенье же! Нельзя без благословения!
Священник стоял на пороге, тень от его фигуры ложилась на выцветшую иконку в сенях. Он молчал, будто взвешивая невидимую гирьку на весах души. А за его спиной, в горнице, плакала матушка, прижимая к груди младшую дочь.
— Ладно, — наконец выдохнул он, — но только до рассвета. Чтобы к утру и след простыл.
Той ночью храм, ещё не лишённый куполов, словно ожил. Сотни свечей, украдкой принесённых из домов, дрожали в руках прихожан. Отец Николай служил литургию шепотом, будто боясь разбудить спящих комиссаров. А когда запели «Христос воскресе!», кто-то из толпы, рискуя свободой, ударил в спрятанный под полой колокол-малиновку. Его звон, тонкий и надтреснутый, пропел над Раевкой в последний раз.
На рассвете батюшку увели. Говорят, он шёл спокойно, перекрестив на прощанье толпу, а матушка, бежавшая за телегой, упала в пыль, выкрикивая имя того, кто донёс: сосед-железнодорожник, ещё вчера причащавшийся рядом с ними. Родственники отца Николая долго сторонились его семьи, обходили стороной дом с зелёными ставнями, где жил предатель.
Спустя более века после освящения Никольского храма и десятилетия после его разрушения, жители Раевки стремятся сохранить память о святыне, которая когда-то объединяла их предков. В 2015 году инициативная группа верующих выступила с предложением построить часовню на привокзальной площади — рядом с местом, где стоял храм, возведённый благодаря мечте Александра Раева и усердию купца Григория Бусова. В память о людях, которые, несмотря на уничтожение храмов, сохранили веру в Бога, пряча иконы под половицами, крестя детей при свете керосиновой лампы и отмечая Пасху тихим шепотом, чтобы не услышали за стеной.
Сергей Попков, УЕВ№5 1909год стр. 238