Продолжение романа "Развод и девичья фамилия"
Начало здесь
ИНГА
Август перевалил за вторую половину. Я почти полностью перевезла свои вещи в наш дом. Не отдам. Квартиру пусть забирает. Хотя и ее жалко, потому что и там мною создано все пространство.
Да, мы советовались с мужем, какую мебель заказывать, где и что ставить, и цвет штор, покрывал, пледов, подушек тоже выбирали вместе. Но чаще Вадим просто соглашался со мной. А я лазила по интерьерным сайтам, листала каталоги, погружалась в интернет-советы архитекторов и дизайнеров. И у нас появилась бирюзовая спальня, салатная кухня, песочная общая комната.
У детей во время последнего ремонта сделали просто белые стены, оставили минималистичные светильники, обновили встроенные шкафы. Мирослава расписала сначала свою комнату – все стены в анимэшных героях. А потом Ярослав попросил ее изобразить над свой кроватью какой-то навороченный спорткар на всю стену.
Мира хорошо рисует, ходит в художественную школу. На мое сорокапятилетие подарила мне портрет маслом, где изобразила меня с нашим котом Марсиком. Мое лицо видно нечетко, я склонилась над котом, и волосы закрыли часть лица. но в целом получилось мило и похоже.
Снимаю эту картину со стены в спальне и откладываю в сторону – надо упаковать в бумагу и перевязать бечевкой.
Вот так, была семья – и нету. Честно скажу – никогда бы не подумала, что Вадим уйдет налево. Казалось, что такое – не для него Хотя надо было после инцидента с тостухой Танькой не молчать. Где-то и моя вина – всегда была прямолинейной, открытой. а тут затаилась из-за чувства вины. Вот и получите-распишитесь.
Мира переживает, Ярик ходит с виду спокойный, но я-то вижу, что тоже внутри у него все горит. Я попросила детей пока не распространяться про наш развод. Все узнают, когда будет суд. Ну или раньше.
Пока не хочу, чтобы наше окружение взбаламутилось. Приятельницы начнут звонить, как бы с сочувствием, а на самом деле – изнывающие от любопытства. Ведь нас считали идеальной парой. Сколько у Вадима коллег и партнеров уже во втором браке, сколько меня среди ближних и дальних подруг разеденок и тоже вторично вышедших замуж. И немного среди них довольных семейной жизнью.
У нас с Вадимом карта, привязанная к общему счету. Я все еще ей пользуюсь, хотя жду, что муж не сегодня-завтра заблокирует счет. Когда-то туда падала не только зарплата Вадима. но и моя. Сейчас у меня доходов нет. Но карта – моя, личная, есть. Денег там тысяч 50, немного. Их пока не трогаю.
Уже понимаю, что развод обойдется дорого. Потому что будет связан с разделом многочисленного имущества на десятки миллионов. Это дом, квартира, автомобили. Плюс компания мужа – там одна госпошлина потянет тысяч на 50, а может и больше.
Составили договор с адвокатом, и мой аванс ему за консультацию, заявление о разводе составил сорок тысяч рублей. Мужчина, который имеет имя и вес в нашем городе, предупредил, что ведение иска о разделе имущества обойдется, как минимум, в двести тысяч рублей. Но если будут жесткое противостояние со стороны мужа, и придется попотеть, чтобы нарыть информацию о его тратах на любовницу и скрытых заначках на левых счетах, то я должна быть готова оплатить полмиллиона. Минимальная сумма будет, если муж согласиться на досудебное соглашение.
Ну ничего, выдюжим. Если что – продам украшения.
Эта беготня, переезд, не дают мне расслабиться и погрузиться в депрессию. Я заставляю себя быть собранной, расписываю дела на каждый день, и потому никто не видит, как у меня паршиво на душе.
Лишь ночью, оставшись одна с в спальне, могу позволить себе тихо поскулить в подушку, пока никто не видит, что уверенная и ухоженная Инга Филатова на самом деле – раненая в самое сердце женщина, обычная баба, которая только делает вид, что все в порядке.
Утром, когда мы загружаем в мою машину картину, переноску в Марсиком и какую-то уже мелочь, я заходу в квартиру и оглядываю ее, как в последний раз. Хотя придется еще приезжать за зимними вещам. Мы их не брали.
Выхожу из гардеробной, сталкиваюсь с дочкой.
- Что-то забыла, Мира?
Она стоит и хлопает глазами, которые опять на мокром месте.
Обнимаю дочу.
- Мирочка, золотко мое, ну не плачь, папа ведь все равно будет с вами видеться, не оставит свою принцессу. Ты ведь этого боишься?
- Мам, а может, папа вернется? Вдруг он ошибся, или там, с той... – она даже не может назвать разлучницу женщиной – не понравится?..
- Мира, – я смотрю девочке в глаза. – Представь, что ты дружишь с мальчиком. Долго, и все у вас хорошо, вы сильно симпатизируете друг другу, всегда вместе. И вдруг он говорит, что ты ему разонравилось. и начинает отношения с другой девочкой. А через какое-то время возвращается и говорит, что ты оказалась лучше его второй пассии. Ты с радостью его примешь?
Дочка молчит, повесив голову. Потом тихо произносит:
- Но это же папа...
Решаю прекратить этот бессмысленный разговор. Обнимаю и веду Миру из квартиры.
- Не надо ничего загадывать, дочка. Как говорится, будем решать проблемы по мере их поступления.
Я должна быть уверенной, чтобы у детей была опора хотя бы в моем лице. Они оба сейчас в душевном раздрае.
Сажусь за руль, и тут звонок – муж. Отвечаю.
- Инга, я хочу заехать, забрать кое-что из одежды.
- Пожалуйста, ключи у тебя есть.
- А вы дома?
- Нет, мы уезжаем по делам, – решила пока не говорить, что полностью перебираемся в дом.
Наконец-то добираемся до нашего участка, Пиликаю сигналкой от ворот и въезжаю сразу в гараж. Дети выходят из машины, мира берет переноску с котом и баул с его мисками-лежанками.
Поднимаемся из гаража в дом, и вдруг я слышу голоса. Замираю и переглядываюсь с детьми. Пронзительный детский крик и смех. Что это? Кто это?
Мы проходим холл, и тут нам навстречу с лестницы буквально кубарем, прыгая через 2 ступеньки, скатывается мальчишка лет шести-семи. Сверху его окликает высокий женский голос:
- Сашка, засpанец, по жопе надаю!
Нашим глазам предстает картина маслом: Антонина, помощница моего мужа замирает на верху лестницы. Что она здесь делает?!
Копирование текста без разрешения автора категорически запрещено
Все предыдущие главы собраны ЗДЕСЬ.
Читать другие мои произведения:
Гражданский брак
Слепой дождь