Сегодня прекрасные глаза бывшей подружки смотрели на жизнь совсем по-другому. Куда делись испуг и такая милая растерянность зеленых глаз при осознании грозящей опасности?
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Z4ZQYcAzDg_E7VNy)
Только что, в продуктовом магазине, Джон сам почувствовал жизненную стойкость молодой женщины в момент упоминания прапорщика Кантемирова, когда рука разведчицы даже не дрогнула, а ноги переместились в боевую позицию.
Если бы Дарья не признала Тимура, не факт, что он смог бы самостоятельно покинуть магазин…
Ладно! Встреча назначена на вечер в самом энергичном и бурлящем жизнью районе под названием «Südvorstadt», сквозь который пролегает главный саксонский бульвар Karl-Liebknecht-Straße (улица Карла Либкнехта).
Лейпциг, как и Санкт-Петербург, гордо несёт высокое звание города коммунальных квартир!
Количество людей, снимающих комнату в коммуналках, исчисляется здесь десятками тысяч, а в отдельных районах и домах коммунальных квартир больше, чем обычных. Чем и славится самый энергичный и бурлящий жизнью район Südvorstadt, заселенный студентами и городской буржуазией.
В Лейпциге много учащихся и большинство из них предпочитают снимать комнату в старинном доме в тусовочном районе, чем селиться в скучных университетских панельках-общежитиях, хотя аренда некоторых комнат по той же улице Карла Либкнехта (Karl-Liebknecht-Straße) превышает стоимость съёма двухкомнатных квартир на окраинах города.
Джон, рассчитав время прибытия, свернул с главной тусовочной улицы на узкую Braustraße и толкнул роскошную чугунную дверь в подъезд, указывающую на принадлежность дома к высшему классу. Что подтвердила ковровая дорожка, ведущая вверх по деревянной лестнице.
Минута в минуты российский разведчик нажал кнопку звонка огромной деревянной двери на втором этаже, которая сразу распахнулась и взгляду гостя предстала невысокая полненькая девушка в джинсах, обтягивающей яркой футболке и с причёской в стиле панк.
Представитель протестной молодёжи молча повернулась и пошла вглубь длинного коридора с рядом дверей и развешеннами повсюду плакатами музыкантов с такими же причёсками. Тимур, зная, что Лейпциг превратился в столицу альтернативных субкультур, представители которых всегда тяготели к идейным общинам, насчитал вдоль стены шесть закрытых дверей.
В Питере такую квартиру назвали бы «гребёнкой». Видимо, так было легче и дешевле снимать дорогое жильё, благодаря чему множество квартир в центре города представляли собой коммуны альтернативной молодежи.
Неужели засекреченные сотрудники генконсульства России устроили место явочной встречи среди панков? Другого места не нашлось? Девушка дошла до конца коридора, зашла на огромную кухню с несколькими столами и с покрашенной дверью между электроплитами, скинула металлический крюк с двери и произнесла вполголоса на немецком языке с непонятным акцентом:
– Пятый этаж, квартира 12.
Гость молча поблагодарил таинственную незнакомку сжатым кулаком над головой (Rot Front!) и вышел из логова молодых представителей вызова обществу, власти, системе и старым устоям. Лестница на пятый этаж оказалась без дорожки и гораздо круче парадного входа.
На каждом этаже расположились по три квартиры с высокими дверьми, оформленными красивыми деревянными сандриками, а в окнах подъезда красовались оригинальные фигурные решетки с розами.
Российский разведчик, поднимаясь на последний этаж, успел зарядиться внутренней красотой эпохи архитектуры «югендштиль» (Jugendstil), отдышался и нажал следующую кнопку звонка.
В этот раз дверь открыла улыбающаяся Дарья Михайловна в светлом брючном костюме и с вечерним макияжем. Женщина шагнула назад и махнула ручкой, приглашая гостя в квартиру. Интересно, для кого так разоделась преподаватель немецкого языка?
Молодой человек прошёл вслед на просторную кухню с высоким окном, выходящим на крыши домов по Karl-Liebknecht-Straße. А вроде повернул за угол на другую улицу? Даша предложила присесть, а сама принялась заваривать кофе.
Тимур оглядел кухню и спросил:
– А где супруг?
– Сейчас зайдёт.
В двери послышался скрежет замка, и на кухню вошёл совсем неизменившийся Артём Андреев в лёгком костюме песочного цвета и белой рубашке. Куда они оба вырядились? Гость встал и с удовольствием сжал протянутую ладонь.
Мужчины начали разглядывать лица друг друга, женщина с лёгкой усмешкой на губах принялась рассматривать обоих. И всё же бывший лётчик изменился: исчезли следы ожогов на лице, и появилась новая седина.
И, скорее всего, майор разведки Андреев проследил за гостем с самого начала улицы, а Джон, как бы ни пытался зафиксировать слежку, никого не заметил. Артём повернулся к жене и констатировал факт:
– Действительно, сложно узнать с первого взгляда. Хорошая пластика!
Кантемиров сделал шаг назад и со словами: «Сейчас покажусь во всей красе!» широко улыбнулся супругам. В этот раз Дарья Михайловна, расслабленная на территории своей кухни, даже охнула и подняла ладошку ко рту.
Её супруг уставился на искаженную улыбку и покачал головой. Мол, и тебе досталось?
Тимур объяснил бывшему лётчику, побывавшему в плену у моджахедов:
– Стреляли в упор в голову из ТТ, задет лицевой нерв и разорвана ушная раковина. И вообще, Тимур Кантемиров пал бандитской смертью в прошлом году и захоронен на Северном кладбище Санкт-Петербурга. Вы не знали?
Оба синхронно покачали головой, приходя в себя от увиденной картины когда-то вполне симпатичного парня без всякой бороды и густой шевелюры. Артём спросил:
– У тебя же семья здесь?
– Успел отправить в Германию, и ты за ней присматриваешь… – Гость вернулся к столу и, подняв голову, спросил: – А у вас дети есть?
По тому, как муж взглянул на жену, Кантемиров понял, что детей нет, и лучше бы он не спрашивал. Но в чём причина? У четы Андреевых семейные тайны? Даша взгрустнула, сняла турку с плиты и принялась разливать кофе. По поднявшемуся аромату Тимур понял, что напиток отменного качества.
Гость сделал первый глоток, восхищенно кивнул бородкой и задал следующий вопрос:
– А куда вы так вырядились?
Дарья Михайловна подняла к глазам стильные часики и сообщила с печальной улыбкой:
– В данный момент для коллег мы наслаждаемся Большим симфоническим концертом в сопровождении выдающихся музыкантов оркестра Гевандхаус.
– У нас как раз два часа! – Добавил муж и, сдвинув чашку в сторону, показал, что время пошло.
Джону понравился ответ. Значит, чета Андреевых подошла к его просьбе о секретности со всей серьёзностью российских разведчиков, раз решили, не представляя тему разговора, законспирировать встречу под посещение Gewandhaus zu Leipzig (концертный зал Лейпцига), расположенного рядом на площади Августа (der Augustusplatz).
И это – гут! И всё же надо подготовить супругов к неожиданным новостям и предложению, от которого они могут легко отказаться и вновь забыть о прапорщике. И в этот раз – забыть навсегда.
Тимур сделал глоток и начал издалека:
– Сейчас меня зовут Ильдар Ахметов, я гражданин Украины, крымский татарин из Феодосии. – Инициатор встречи поставил чашку и продолжил: – У меня подлинные документы и в Германии я нахожусь по учебной визе. Скоро оформлю брак с немкой и получу свидетельство о регистрации в Германии (Meldebescheinigung).
Дарья с Артёмом, расположившись напротив, слушали внимательно. К чему клонит бывший начальник стрельбища Боксдорф? Джон закинул первую удочку:
– Здесь в ФРГ я по заданию, но у меня возникли проблемы, о которых нежелательно докладывать в центр.
Коллеги заинтересованно подняли головы. Какое может быть задание, о ходе которого нельзя докладывать наверх? Разведка – это армия! А куда в армии без доклада? Тем более, в ГРУ?
И как можно скрывать какие-то дела от отцов-командиров? И так, жизнь постоянно под напряжением, какие могут быть личные тайны? Дарья вспомнила новенькие пачки денег, завёрнутые в полотенце, и вздохнула.
У прапорщика возможно всё! Кантемиров, каким он был, таким остался. Даже пуля в голову не смогла изменить человека. Дочь генерала приказала:
– Тимур, или как тебя там? Давай с самого начала! Мы слушаем.
Гражданин Украины кивнул и заглянул в пустую чашку. А кофе был хорош! Жена перевела взгляд на супруга, который улыбнулся, вскочил и принялся заваривать вторую турку. А в семье Андреевых вроде, как демократия! И это тоже хорошо…
Курсанта Кантемирова учили раскрывать информацию ровно столько, сколько нужно для получения результата. Сегодня не тот случай, надо быть предельно откровенным, но не совсем…
Тимур начал с женитьбы, затем переезд в Ленинград и работа в пожарной охране. Демократизация и гласность довели до полного сокращения пожарной части, а затем его арестовала милиция из-за шалостей с боевыми гранатами друзей детства.
Внутренние органы разобрались, арестанта выпустили из следственного изолятора через месяц, где Кантемиров по кличке Студент успел приобрести полезные знакомства и навыки. После Крестов о дальнейшей службе можно было даже не мечтать, Тимур занялся поиском работы на заводах и фабриках.
Всё же техник-электрик 4 разряда! Предприятия начали закрываться одно за другим, общежитие при пожарной части отключили от электричества с водой и попросили всех на выход.
Чтобы прокормить жену с сыном, пришлось идти в бандиты. Вот так Студент влился в ряды «Russische mafia» и совершил первую поездку в Дрезден, где свёл босса по кличке ГамлЕт с местным авторитетом по имени Ганс.
Тимур оторвался от рассказа и, взглянув на Дашу, задал наводящий вопрос:
– Помнишь Ганса?
– «Burenbrau gastet» в Оберлошвиц! – Гордо сообщила капитан Андреева и, поднявшись с места, поставила турку на плиту.
– Сейчас гаштет стал «Steakhouse». А Симону помнишь?
Удивленная хозяйка кухни вернулась за стол.
– Почему спрашиваешь? Она же уехала с сыном к Толику на Украину?
– Значит, ты ничего не знаешь… – Медленно произнёс бывший начальник стрельбища и посмотрел на Артёма, который с интересом наблюдал за беседой бывших. Кантемиров подмигнул разведчику и аккуратно улыбнулся преподавателю немецкого языка. – Даша, а ты слышала о частной школе по изучению немецкого языка для переселенцев? Здесь в Лейпциге и совсем недалеко, на Karl-Liebknecht-Straße?
– Слышала от своих учеников. Но там же платное обучение, а мы учим бесплатно!
– Директор и хозяйка этой школы и есть Симона.
– Наша Симона?!
Было видно, что Дарья Михайловна сбросила маску российского разведчика и приняла новость о саксонской подруге близко к сердцу. Совсем не так, как было в немецком магазине с появление прапорщика Кантемирова.
Даша в присутствии мужа и гостя чувствовала себя в полной безопасности и с готовностью, закрепив голову на ладошке, приготовилась слушать дальше. Тимур кивнул и широко улыбнулся половиной лица, довольный тем, что смог расшевелить коллег по шпионскому цеху.
Но надо было отходить от посторонних тем и в первую очередь решать насущные проблемы.
– Тоцкий убит бандитами под Киевом, Симона вернулась в Германию с сыном и дочкой от Толика… – Рассказчик тяжело вздохнул и посмотрел на Дашу. – Я потом подскажу тебе, как случайно встретиться с директором школы. Но всегда помни, для всех я Ильдар Ахметов из Крыма. Захватишь с собой русской водки, помянете Тоцкого и Кантемирова. И я больше чем уверен, что Симона много чего расскажет о похождениях Студента из «Russische mafia». А теперь к делу!
Дарья Михайловна повторила вздох, поднялась и вернулась к плите. Артём откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Мужчины дождались кофе, сделали по глотку и взглянули друг другу в глаза. Майор разведки кивнул бывшему прапорщику. Давай дальше!
Кантемиров продолжил рассказ о конфликте с представителями турецкой мафии в дрезденском ночном клубе и более подробно поведал о встрече с безработным офицером Штази ( mit dem arbeitslosen Stasi-Offizier) по имени Рихард Бенке, в ходе которой поступило неожиданное предложение о продаже законспирированной ячейки сотрудников ЦРУ, работающей непосредственно в правительстве России.
Для этого немецким товарищам понадобился Студент с его выходом на бывшего подполковника КГБ по фамилии Путилов, ставшего заместителем мэра Северной столицы. Им обязательно нужен был для контакта с российскими спецслужбами только бывший директор дрезденского Дома советско-германской дружбы в качестве надёжного гаранта сделки.
Бывшие офицеры Штази его хорошо знали по прежней службе, полностью доверяли коллеге из КГБ и так понадеялись на Тимура, что по ходу дела утопили в Эльбе двух профессиональных киллеров, посланных турецкой мафией за Студентом.
Более опытные разведчики переглянулись, но ничем не выдали удивления. И, может быть, даже не удивились. Сейчас всё продаётся и всё покупается. Шпионы в том числе! И даже оптом. Так дешевле!
Майор Андреев задал профессиональный вопрос:
– Рихард сейчас в Дрездене?
– Нет! Сейчас arbeitslose Stasi-Offizier Benke находится в бегах из-за неудачной продажи арабам израильского шпиона.
– Зря они поссорились с Моссадом! – Согласился искушенный в шпионских делах товарищ Артём и показательно вздохнул, взглянув на гостя.
Тимур согласно кивнул и повернулся к товарищу Андреевой.
– Даша, помнишь нашего директора Дома советско-германской дружбы?
– Виктор Викторович! – Ответила с улыбкой бывшая учительница русской школы дрезденского гарнизона, демонстрируя отличную память.
Ну, а как же ещё могло быть, если законспирированный Виктор Викторович неоднократно пересекался с преподавателем немецкого языка на многочисленных культурных мероприятиях? В том числе, и детских! Дом советско-германской дружбы работал на полную мощь и, не переставая, обеспечивал культурным досугом обе нации. Товарищ Путилов днём и ночью укреплял «Дружбу- Freundschaft».
Кантемиров улыбнулся в ответ, фиксируя в голове, что разговор идёт по намеченному плану. Дочь генерала хорошо помнит гебешника, и это гут!
Будем надеяться, что достопочтенный Виктор Викторович тоже не забыл русскую красавицу…»
Роман Тагиров (продолжение - https://dzen.ru/a/Z7YEeJJsZxX6n3fz)
