Мой день рождения — 22 февраля. Мне уже… Не стану говорить, сколько, ведь говорить женщинам о возрасте — это не вполне прилично. В узком кругу, когда мы собираемся, мама всегда вспоминает мой день рождения.
Февраль – месяц суровых испытаний для жителей нашей деревни. Сильные метели, завывающие ветры и непроходимые сугробы – обычное дело. В тот год, зима выдалась особенно лютой. Мой отец, водитель ГАЗ-53, профессионал своего дела, с утра 22 февраля, глядя на завывающий буран за окном, засомневался, сможет ли доставить доярок на ферму. Машина хоть и надёжная, все же, как говорится, не везде проедет, особенно по сельским дорогам, занесенным снегом по самые окна. И тут же забеспокоилась мама: «А вдруг мне рожать приспичит?». Отец, спокойный и рассудительный, ответил: «Срок-то у тебя 1 марта». Мама, предчувствуя что-то неладное, неуверенно добавила: «Ну, всякое бывает».
Я, судя по маминым рассказам, всегда была ребенком-сорванцом, делающим все наоборот. Если мне говорили: «Поиграй, но не ломай!», я моментально разбирала игрушку на запчасти, стремясь понять, что же там внутри гремит. Или, например, сидя на руках у тети Гали, нашей соседки, слушая ее нравоучения о том, как нехорошо кусаться, я тут же кусала ее. Тетя Галя визжала, как будто ее укусила не двухлетняя девочка, а гадюка. После этого случая она меня больше на руки не брала, да и я её особо не любила. Или, когда мама говорила: «Люба, не лезь в лужу!», я, конечно же, лезла, после чего меня приходилось вытаскивать, уже не за уши, а, как мама говорила, за шиворот.
Так вот, в тот февральский день, уже находясь в утробе матери, услышав отцовские сомнения по поводу возможности добраться до фермы, я, похоже, решила поторопить события. «Лёня, Лёня!» – закричала мама, – «Надо ехать в роддом, кажется, пора!». Роддом находился в тридцати километрах от нашей деревни, и путь лежал не по асфальту, а по разбитой просёлочной дороге, которая в тот день превратилась в белое безмолвие. Отец, посмотрев на занесенную снегом дорогу, в отчаянии всплеснув руками пошел заводить машину.
Проехав около пятнадцати километров, ГАЗ-53 застрял в сугробе. Мама закричала, что вот-вот родит. Отец, промокший до нитки, умолял её потерпеть, сам же отчаянно пытался выкопать машину из снежного плена. Только к вечеру, преодолевая снежные заносы и бушующий буран они добрались до роддома. Я родилась без пяти минут двенадцать ночи 22 февраля. Помню, как мама потом рассказывала, что, видя мои первые проблески жизни, врачи не могли сдержать улыбки, говоря, что я родилась с боевым настроем, настоящий зимостойкий ребёнок. Даже акушерка, уже видавшая многое на своём веку, призналась, что такой настойчивости ещё не встречала. А папа долго ещё после этого случая говорил, что я родилась практически в машине, преодолев на своём пути к жизни несколько десятков километров по снежному бездорожью. И это, наверное, определило мой характер на всю жизнь – настойчивость, целеустремлённость и нежелание сдаваться перед лицом трудностей.
Я родилась в год «Быка». Наверное, не случайно. Вечер того дня запомнился двойным волнением. В то время как мой отец спешил отвезти маму в роддом, параллельно, в нашем доме разворачивалась другая, не менее драматичная история: наша корова по кличке Зорька, начала телиться. Бабушка, опытная, но уже немолодая женщина, и моя старшая сестра, девочка 2 лет, оказались один на один с этим сложным процессом. Зорька телилась тяжело, роды затянулись. Бабушка, понимая, что ей не справиться самостоятельно, позвала на помощь соседей. Они, с помощью верёвок и немалых усилий, помогли Зорьке произвести на свет телёнка. Маленький, слабый, но живой! Его назвали Февраликом, в честь месяца его рождения.
А тем временем, в роддоме, на свет появилась я – Люба. Забавная история связана с выбором моего имени. Мама, приехав домой вместе со мной, спросила сестру, как бы она хотела назвать свою новорожденную сестренку. Сестра, ещё не вполне осознавая масштаб события, пролепетала: "Буба". Мама, улыбаясь, попыталась уточнить: "Люда?". Сестра отрицательно замотала головой. "Люба?" – спросила мама ещё раз. На этот раз девочка кивнула. Так я и стала Любой.
Февралик тоже оказался наоборотный, ему чистую воду наливали в ведре, а он с утиного корыта напьётся, его пастись ведут, а он сопротивляется, а потом домой не уведёшь, прям как малые дети, которые утром не хотят в сад, а вечером домой. Это поведение напоминало мое собственное детское упрямство, которое, к счастью, с возрастом прошло, хотя иногда и сейчас проявляется в каких-то ситуациях. Но это уже совсем другая история.
Но тот вечер, когда на свет появились мы с Февраликом, навсегда остался в памяти нашей семьи. Он стал символом жизни, полной неожиданностей и неизменной любви. Я до сих пор с теплотой и улыбкой вспоминаю эту историю, благодаря своих родителей за их мужество и преданность.
Я очень благодарна всем, кто делится своими впечатлениями и ставит «лайки». Также я хочу выразить свою признательность тем, кто подписался на мой канал и следит за моим творчеством. Буду ждать новых подписчиков с нетерпением!