Второго кота в моей жизни звали Тошей. Он был породистый, тайский, с соответствующим тайским характером. Нам его отдал давний знакомый, его кот был Тоше папой. Тоша был единственным избалованным котом, среди пятерых своих сестёр - кошек. Его мне прямо выкопали из белоснежной шерстяной котятокучи, он был где то на дне. Везла домой я двухмесячного котенка на маршрутке, прямо в руках. Он удивлённо смотрел по сторонам ярко голубыми большими глазами. В какой то момент решил посмотреть кто и зачем его собственно держит и задрал голову на меня. Долго изучал, почему то, с великим изумлением и вдруг завопил. К слову, с тех пор за всю нашу совместную жизнь, он больше надолго не замолкал.
Дома мгновенно освоился, оббежал прытко всю квартиру, попрыгал, залез во все щели и отверстия, но тут же вылезал ибо там тесно и пыльно, а Тоша любил внимание и открытое пространство. Первую неделю не спал - орал и ходил за мной по пятам. И в будущем спал очень мало - это был единственный кот в моей жизни который не любил спать. Потому что - "Не фиг спать, а то вдруг что важное проспишь!" Когда не спал то носился, по полу, стенам, шторам. Играл во всё подряд. У него был склад игрушек, которые мы поочерёдно выдавали, когда Тоша наигрывался с предыдущей.
Обожал гостей. В ту пору к нам часто приходили гости и Тоша всегда был в эпицентре внимания. Встречал, провожал, общался. Женский пол обожал особо. Начиналось всё красиво: проникновенное и нежное заглядывание в глаза, обтирание вокруг ног, затем запрыгивание на колени и вставание на задние лапы, передние ставил на плечи объекту любви, и снова проникновенный взгляд. Потом сворачивался калачиком на коленях и мурчал. Женщины были в восторге и покорены. Но любовь длилась не более получаса. Дальше Тоша к объекту охладевал, спрыгивал и уходил. Но не в закат, а в засаду. Нам бы надо было ещё тогда этому насторожиться, но мы умилялись: котёнок, что взять. Ему же и года тогда ещё не было. А из засады Тоша ждал когда ноги бывшего объекта любви пройдут мимо и резко выпрыгивал на них. Рвал колготки и прокусывал кожу. Мы тогда думали что эта игра, хотя точки от зубов оставались ощутимые, и колготки только на выброс, но не наказывали... Эх, знали бы чем всё закончится, были бы к нему построже, хотя не факт...
В целом котик был премилый, обожаемый, активный и очень умный. Больше всего он не любил оставаться в одиночестве, или когда все спать резко ложились. Ор тогда раздавался на весь наш многоэтажный подъезд, причем он тянул одну заунывную ноту до бесконечности, потом другую и так мог петь очень долго. А утром всем на работу. Но мы всё равно любили Тошу и всё ему прощали.