Госдума в главе со спикером Вячеславом Володиным дорабатывают поправки в закон о сохранении двухуровневой системы местного самоуправления. А в регионах тем временем торопятся привести МСУ к уровню отдела региональной администрации. Что представляется делом опасным, не только с точки зрения внутренней, но и геополитики.
На минувшей неделе ещё один район Вологодской области – Череповецкий – перешёл на одноуровневую систему местного управления, упразднив муниципалитеты первого уровня (сельсоветы). Некоторые коллеги восприняли новость с радостью, подчеркнув, что процесс превращения МСУ в отделы «публичной» госвласти нижнего уровня нынче пошёл быстрее, чем при прежнем губернском начальстве.
Возможно. Складывается даже впечатление, что власть «на земле» торопятся привести к «общему знаменателю» до того, как Госдума примет уже готовые поправки, сохраняющие право на существование двухуровневой системы. Для этого у разных депутатских фракций – свои соображения по поводу того, почему разнообразие МСУ надо сохранить. Володин и единороссы боятся потерять сельский актив своих сторонников, активно помогающих партии власти с правильным голосованием на выборах, татары во главе со своим раисом Миннихановым, пожалуй, последние защитники федерализма в России, видят в сохранении вариативности МСУ последний заслон на пути страны к окончательному превращению в унитарное государство. А «Новые люди», например, просто полагают, что стране выгоднее сохранять сложность своего устройства.
Хотя сторонники «упрощения» постоянно подчёркивают, во-первых, тот факт, что сокращение уровней МСУ в большей степени соответствует духу той власти, которая де-факто существует в России. А, во-вторых, напирают на то, что местная власть в своём новом виде станет «более эффективной».
В первом случае они, кажется, правы. Четверть века назад, на сломе советской государственной модели местное самоуправление значило гораздо больше, чем теперь. Череповецкий мэр Вячеслав Позгалёв начала 1990-х был фигурой, возможно, не «равной Черчиллю», но способной более-менее на равных разговаривать не только с губернатором, но и с президентом. И во многом именно благодаря позиции, занятой такими «позгалёвыми», мы получили Россию в нынешнем виде.
Что же касается эффективности, тут есть место для дискуссии. Когда об эффективности говорят реформаторы МСУ, они имеют в виду эффективность бюрократическую, вытекающую из логики понятия «публичной власти», с её практически ленинским «демократическим централизмом» подчинения меньшинства большинству, административной субординацией и наделения местных «сестёр» «серьгами» бюджетного пирога в зависимости от их расторопности. Последнее важно именно для системы публичной власти, когда у МСУ практически нет своих собственных финансовых ресурсов, а все деньги забираются в центр (областной и федеральный) и уже потом выдаются «под отчёт» отделам на местах.
В самой же идее местного самоуправления изначально и исторически закладывалась иная эффективность – политическая. Главным критерием которой было соответствие состава и действий выборных органов «на земле» интересам и чаяниям избравшего их населения. Ведь роль местных депутатов (как, в общем, депутатов любого уровня) не в том, чтобы быть молчаливыми статистами, или, того пуще, «сотрудниками» исполнительной власти. Главная роль этих людей – быть защитниками пославшего их народа перед административной властью, то есть государством, а желательно, - контролёрами действий этой власти, если её, власти, действия будут идти вразрез с представлениями избирателей.
Пока победоносно шествующая по стране реформа предлагает жителям вариант, при котором нижний уровень МСУ (сельские советы) оказываются не нужны, а само самоуправление становится фактически отделом региональной администрации.
Сейчас районные чиновники говорят, что им достаточно приехать в какое-нибудь село и, собрав собрание, узнать, чего там хотят люди. И вообще, они, чиновники, лучше знают, как обустроить жизнь «на местах».
Беда в том, что, скорее всего, со временем реальные представления управленцев и управляемых о желаемом и должном в отсутствие обратной связи от работающих демократических институтов будут расходиться между собой всё сильнее. И, соответственно, это всё сильнее будет сказываться на той самой эффективности.
Но дело не только в этом. Сейчас на фоне СВО и перемен в американском руководстве, кажется, запущен процесс «нормализации» Европы, о необходимости которой давно говорили и в Кремле. Представляется, однако, что этот важный и нужный процесс потребует определённой нормализации и от нашей страны, если её руководство на самом деле хочет реального передела мира и его «мультиполярности».
Хорошо, что Россия сейчас имеет дело не либеральными глобалистами, бесцеремонно лезущими в чужие внутренние дела. Но когда новый американский вице-президент говорит о том, страны, ведущие диалог с диссидентами, оппозицией и проводящие настоящие прямые выборы – побеждают, а ущемляющие эти права – проигрывают, к этим словам стоит прислушаться. Потому что они – не только про Румынию. У нас был свой печальный опыт Советского Союза, который распался как раз потому, что был слишком жёсткой и слишком «простой» структурой, которая, в конечном счёте, не смогла подстроиться под фундаментальные изменения. Распределительный социализм и диктатура номенклатуры не выдержали напора рынка и демократии.
Зато теперь рынок и демократия могут стать опорой России в мире, который меняется в очередной раз. Нужно вспомнить, что у нас есть то, что мы называем Конституцией и рыночной экономикой. Отход от чрезвычайщины и ручного управления по любому поводу, нормальная сменяемость власти и нормальная конкуренция – должны сделать нашу страну сильнее. И нормализация МСУ, которая, хочется надеяться, будет происходить после принятия новых поправок в соответствующий закон, здесь тоже должна нам помочь.
Справедливости ради надо отметить - о том, что нормализация – это «очень просто» говорит не только Джей Ди Вэнс, но и отечественные эксперты:
«Нужно вернуться к тому, что естественно для каждого человека «здесь и сейчас». И тогда выяснится, что это не политика diversity, но и не «живем в лесу – молимся колесу». Нормальность - она в том, что в вечной схватке человека и государства, как в эпицентре урагана, появляется спокойное тихое место, где каждый может просто спокойно пожить».
#политика