Максим зашёл в маленький магазинчик у остановки за сигаретами. Тусклый свет, запах хлеба и свежей выпечки. За прилавком женщина лет сорока, с измученным видом, лениво заглядывает в телефон. Возле холодильников стоит троица шкодных пацанов лет восьми. Растрепанные, в спортивках, но не грязные — просто, видно, дети улицы, которым родители разрешают гулять, пока совсем не стемнеет.
Максим подошёл ближе и заметил, что они что-то обсуждают. Не шепотом, но и не громко, чтобы кассир не выгнала их за лишний шум.
— Так чё, мороженое берём? — говорит один, пониже остальных, в красной куртке.
— Ага, а Шарик пусть голодный ходит, — фыркает второй, худой, с заправленной в джинсы кофте.
— Можно по-другому… взять одну сосиску ему, а остальное — на мороженое, — предлагает третий, самый высокий.
— Нам не хватит на всё, — вздыхает первый.
Максим замер. Они что, серьёзно размышляют: купить себе сладкое или помочь бездомной собаке? Он посмотрел на их руки — зажаты мелкие монеты, похоже, последние деньги.
Мальчишки продолжают совещаться. На лице худощавого мальчишки читается недовольство:
— Да блин, Лёх, ну зачем тебе этот Шарик? Мы ему уже два раза давали! — он мотает головой, словно не понимая, почему друг так упорствует.
— А ты представь, что это ты Шарик! — не сдается Лёха. — Бегаешь весь день, есть хочется, а все мимо проходят.
Мальчишки переглядываются. Потом тот, что в красной куртке, говорит:
— Ну ладно, покупаем сосиску…
Они кидают монеты на прилавок. Кассирша, бросившая на Максима скучающий взгляд, молча пробивает покупку и протягивает им сосиску.
Максим не выдержал.
— Парни, а мороженое-то вы себе взяли? — спрашивает.
Они хмуро качают головами.
— Деньги кончились, — бурчит тот, что в красной куртке. — Мы же Шарику…
И тут Максима накрывает что-то теплое внутри. Они ведь даже не пожалели. Просто пожали плечами и пожертвовали сладким ради пса.
Мужчина достаёт из кармана деньги. Не бог весть сколько, но на три мороженых точно хватит.
— Берите, угощаю, — говорит.
Мальчишки округляют глаза.
— Серьёзно?
— Ага. Вы сделали хороший поступок, значит, заслужили.
Они радостно хватают мороженое. Лёха, тот самый, что настаивал на помощи собаке, смотрит на Максима с каким-то пониманием, взрослым не по возрасту.
— Дядь, а тебе точно не жалко?
Максим улыбаюсь.
— Нет, ребят, мне даже приятно.
Они кивают, как будто поняли что-то важное, и выходят из магазина. А мужчина подходит к кассе и машинально достаёт оставшиеся деньги. На пачку сигарет уже не хватает.
Он пожал плечами. Ну и ладно. Может, и к лучшему. Не такие уж и нужные эти сигареты, если подумать.
Поворачивается и видит в окно, как мальчишки вдалеке наклоняются к облезлому дворовому псу. Тот виляет хвостом, жадно хватает сосиску и довольный усаживается под фонарём.
Лёха вдруг оборачивается и поднимает руку в приветственном жесте.
Максим кивает в ответ. Странно, но у него появилось ощущение, что день стал чуть светлее.
Он шёл домой без сигарет, но с каким-то странным чувством лёгкости. В ушах звучал веселый смех мальчишек. Максим сделал глубокий вдох, и впервые за долгое время почувствовал, насколько воздух прохладный, чистый.
Вечер горит оранжевыми отблесками фонарей, отражаясь в лужах после недавнего дождя. Максим засовывает руки в карманы и понимает, что улыбка не сходит с лица.
Иногда хорошие дела полезны для здоровья.