В России всё чаще говорят о снижении престижа профессии учителя. Молодые специалисты уходят из школы в первые же годы работы. Они, как и их опытные коллеги, жалуются на одни и те же проблемы: низкая зарплата, высокая нагрузка, бесконечная бюрократия и постоянно растущие дополнительные обязанности. Остаются в профессии либо те, кто уже не может сменить сферу деятельности, либо те, кто готов жертвовать личной жизнью и доходом ради призвания.
Педагоги сами же нередко иронизируют над этим. Они шутят о том, что питаются воздухом, или что семья из двух учителей обречена на ту же участь, что и семья гибэдэдэшника Лаптева из известного телевизионного скетч-шоу. Однако скромные зарплаты и работа «за идею» вовсе не изобретение нашего времени. В прошлом ситуация была ещё более удручающей: жалование учителей нередко оставалось ниже прожиточного минимума, а условия работы делали их изгоями даже в тех деревнях, где они просвещали детей. В этой статье подробнее расскажем, как это было.
Где могли работать сельские учителя до революции?
В дореволюционной России существовала сложная и запутанная система начального образования. Школы делились на несколько типов, каждый из которых подчинялся разным ведомствам, имел свои источники финансирования и отличался по уровню преподавания. Самыми распространёнными были земские училища, церковно-приходские школы и школы грамотности.
Земские училища – самые популярные сельские школы, финансируемые земствами (местными органами самоуправления). Они были рассчитаны на три-четыре года обучения и имели единственного учителя, который зачастую работал в холодных, неотапливаемых помещениях. Родители учеников не горели желанием финансировать школы даже дровами, поэтому в морозные зимы учителям приходилось заниматься с детьми в помещениях, где чернила замерзали в чернильницах.
Церковно-приходские школы подчинялись Святейшему Синоду и финансировались из казны и пожертвований. Условия для учителей здесь были не лучше, а само обучение зачастую носило религиозный характер.
Школы грамотности открывались по инициативе крестьянских общин или интеллигентов-народников. Работали они в основном на энтузиазме и пожертвованиях. В них преподавали люди, не всегда имевшие педагогическое образование, а их основная цель заключалась в том, чтобы научить детей хотя бы читать и писать.
Кто работал учителем и за какое жалованье?
Учителя начальных школ были отдельной категорией работников, которая не имела ничего общего с преподавателями гимназий. Формальных требований к их образованию было меньше, чем к образованию коллег из средних учебных заведений. По данным переписи 1911 года, около 20% учителей начальных школ и 16% учительниц сами имели лишь начальное или домашнее образование. Они передавали детям лишь то, что знали сами, зачастую не обладая никакой педагогической подготовкой.
Работать в сельской школе мужчинам было непрестижно. Однако этот род деятельности освобождал их от воинской повинности (или сокращал её срок). Поэтому в учителя шли либо те, кому нужна была эта льгота, либо те, кто попал в крайнюю нужду и попросту не мог иначе устроиться в жизни. Женщины же нередко становились учительницами от безысходности: выбор профессий у них был сильно ограничен, этот путь был одним из немногих достойных занятий.
Зарплаты учителей начальных школ были низкими даже по меркам той эпохи. В начале XX века Министерство народного просвещения пыталось установить минимальное жалованье в 360 рублей в год (30 рублей в месяц), однако реальная зарплата во многих уездах была значительно ниже. В отдельных регионах учителя получали не более 15 рублей в месяц, что не позволяло им заводить семьи. Один из таких случаев описала в своих мемуарах Вера Александровна Флоренская: влюблённая пара молодых учителей не могла пожениться, так как их совокупный доход был слишком низким для содержания даже одного хозяйства.
Примечательно, что в больших городах ситуация была другой. В гимназиях и реальных училищах работали преподаватели-предметники с университетским образованием. Их жалованье составляло от 900 до 3500 рублей в год, что в разы превышало доход учителей сельских «началок». Однако университетское образование в ту эпоху оставалось недоступным для большинства, особенно для женщин, и попасть в число таких преподавателей было крайне сложно.
Учитель – нищий одиночка
Бедность учителей оборачивалась социальной изоляцией. Они не могли завести семьи, а в деревне оставались чужаками. Крестьяне воспринимали их как людей «из другого мира», не всегда видели в них ценность и не стремились сближаться. В итоге многие учителя оставались одинокими на всю жизнь. Чехов писал об этом так:
«Учитель у нас – это чернорабочий, плохо образованный человек, который идёт учить ребят в деревню с такой же охотой, с какой пошёл бы в ссылку. Он голоден, забит, запуган возможностью потерять кусок хлеба».
Земские школы часто страдали от текучки кадров. Учителя не задерживались в них надолго, предпочитая при первой возможности уйти в более оплачиваемую сферу. Из-за этого школы могли оставаться без преподавателей месяцами, а то и годами. Некоторые из них попали в своеобразные «чёрные списки» учебных заведений, которые постоянно испытывали нехватку кадров и считались безнадёжными.
Таким образом, можно сказать, что история показывает, что проблема низких зарплат учителей существовала задолго до современности. В отличие от сегодняшнего дня, когда можно хотя бы надеяться на дополнительные источники дохода, дореволюционные сельские учителя оставались без поддержки и перспектив. Их работа была настоящим подвигом, который, к сожалению, не всегда ценили ни государство, ни общество. И хотя времена изменились, отношение к учителю как к «служителю идеи», который должен работать за скромные деньги и не роптать, в России осталось прежним.
