Когда на востоке забрезжил рассвет, мы вышли к вулкану. Глаза уже слипались, и мы решили остановиться на привал. Тем более, что после добывания пламени, надо будет сразу отправляться дальше. Быстренько раскинув палатку и завернувшись в спальники, мы легли отдыхать. Конечно, было бы неплохо костер развести и оставить Баюна караульным, но всем было лень, особенно предполагаемому караульному.
– Спать давайте. Никто нас не тронет, пока мы спим. Да мы и так вон какой подвиг свершили! - ругался он, приняв облик кота и устраиваясь на своем месте.
На возражения сил не было. Так что, все мы дружно уснули и проспали почти до самого заката. И может спали бы еще, но где-то совсем рядом раздались странные звуки.
Ну и конечно я вылезла посмотреть, зря я это. Передо мной сидел на пне медведь и перебирал что-то в корзине.
– Че вылупилась? - недобро бросил он мне, - понабросали мусора по лесам, еще и пялятся!
Я, конечно, немного опешила от таких новостей и разговоров. Но все же взяла себя в руки и начала диалог с разговаривающим зверем.
– Здравствуйте! Мы мусор за собой убираем!
– Ну не вы, другие людишки, - все же найдя искомое, а точнее пирог, ответил мне мишка.
После чего осмотрел свою находку и откусил. Я не стала отвлекать его от трапезы, авось отобедает и подобреет, и сунула руку в карман. А там… Там была баранка, честно взятая за трапезой у Кощея. Она, правда, подсохла и стала очень жесткой, но я все равно вытащила ее из кармана и удивленно рассматривала. Потом поймала взгляд зверя на моей руке и протянула ему свою находку.
– Будете? - спросила я.
– Буду! - немного подобрел косолапый и принял щедрый дар.
Баранка ему оказалась на один укус, но после нее он как-то подозрительно подобрел, сел и, поглаживая мохнатый живот, по-доброму спросил:
– Так куда вы путь держите?
Пока мы тут стояли и общались, из палатки выбрались Иван и котей. И если у первого в руках был меч, то второй ужом юркнул за спину к медведю и уже там начал менять свое обличие на что-то более опасное.
– В жерло вулкана, - не стала врать я.
– О, так давайте я вам помогу! Вон у вас богатырь какой забавный. Хоть посмотрю, как оно у вас выглядит. Подвиги… - немного мечтательно проговорил он последнее слово.
– А вы что, тоже хотите подвиг свершить? - зачем-то спросила я.
– Конечно хочу, и облик свой хочу получить назад. Но пока у меня не получается. Даже вот пару человек, которым помочь хотел, случайно пристукнул. А мне без подвига-то никак! - закручинился медведь.
– Так, может, вы нам расскажете, что за беда у вас случилась? Тут же и богатырь, и вон, страшный чертяка с нами, и даже баба Яга, то есть я, здесь. Может мы вам помочь сможем?
– Почему бы и нет? - задумчиво осмотрелся медведь.
И найдя глазами большое поваленное дерево, немного перетащил его на более свободную полянку, а заодно и веток наломал для костра. Баюн зло плюнул в сложенные ветки огнем, и те занялись пламенем, а я начала суетиться, готовить что-нибудь для завтрака перед походом.
Заодно заглянула в сумку и вытащила оттуда розы, которые неплохо так разрослись, но не критично, от силы сантиметров на двадцать ветки выросли. Наверно, тут нет подходящей для них обстановки и они медленнее растут.
Пока я суетилась, медведь организовал подвес для котелка и рассеянно начал свой рассказ.
– Когда-то давным давно я был человеком… - после этих слов я уже представила себе, что очередную ведьму или колдуна обидел, и те его прокляли, но медведь продолжил, - Так вот, я был бесстрашен, и никто мне был не указ. Ни черта ни Бога, как говорится, не боялся. Но все же старался вести себя, что называется, в рамках общества. И все бы было хорошо, но как-то раз, когда моя матушка отправилась в храм молиться о здравии, я поехал с ней, сопровождал ее, да там в храме познакомился с одной милой служительницей. Я тогда парень молодой был, наобещал девице много чего, а она поверила. И… в общем, неприятная история получилась. А потом Божество ее из храма изгнало, ведь только чистые телом и духом могут стать служительницами этого храма. Но мы с матушкой тогда уже вернулись домой и об этом не знали. Ну и мне был дан шанс исправить то, что было сделано, дарована встреча с той служительницей, но что-то мне расхотелось жениться. Хотя уже тогда на моих руках ногти стали превращаться в когти. Не прошло и пары лет с той встречи, как стал я диким зверем, и ни одна ведьма или колдун не брались мне помочь. Я и в храм ездил, и раскаивался, и прощения просил, да все без толку.
– Так за что тебя наказали-то? - зачем-то уточнил Баюн, как будто это и так было не ясно.
– Да за ложь, за характер скверный, за то, что взял то, что мне не принадлежало. В общем, много за что. Бродил я по миру долго, даже умереть пару раз пытался, но что-то не так пошло, не получилось. И как-то раз в одно прекрасное утро я встретил шамана, странного такого. Смотрел он на меня с прищуром да через камешек с дыркой и сказал: “Ты молодец не добрый, но должо́н свершить великий подвиг, чтоб собой стать”. Я, конечно, хотел уточнить, но как-то не получилось. Да и обозлился я тогда на людей, устал от их выходок и пристукнул старичка. И вот бродил я по миру, пока вас не встретил.
– А почему ты нам все говоришь? - неожиданно спросил Баюн, хитро так поглядывая на меня.
– Да не знаю, девица эта меня баранкой угостила, и мне так захотелось вам душу излить, что просто не было мочи терпеть, - медведь вздохнул и, глядя на меня, скромненько так спросил, - А у вас еще баранки есть?