За окном уже смеркалось. Маша задвинула шторы и с тоской посмотрела на накрытый к праздничному ужину стол. Сегодня у них с мужем очередная годовщина свадьбы, а Олег вновь задерживается. В последнее время муж частенько поздно возвращался домой, выдумывая кучу разных оправданий. То, что именно «выдумывая», Маша ничуть не сомневалась и даже, пожалуй, была почти уверена в том, что у Олега снова кто-то появился. Такое уже было в их жизни, и тогда Маша очень расстраивалась из-за этого. Сейчас же Марию почти не задевал тот факт, что муж может изменять ей. Что с того? Их жизнь давно уже превратилась в обычное сосуществование двух равнодушных друг к другу людей. Не более того. Маша и сама уже давно не жаждала общества собственного супруга. Вот и сегодня, к примеру, провести вечер в компании мужа было для нее чем-то вроде безрадостной обязанности. Как было бы хорошо вместо того, чтобы сидеть с Олегом за одним столом и вымученно придумывать темы для разговора, отправиться досматривать свой любимый сериал.
В том, что Маша настолько равнодушно относится ко всему, что происходит в их с Олегом семейной жизни, женщина винила приближающуюся старость. Через месяц Марии стукнет пятьдесят три года, а это, как ни крути, уже не так мало. Олег был моложе Маши почти на четыре года, и мужу лишь только предстояло в этом году встретить свое пятидесятилетие. Небольшая разница в возрасте между супругами в последнее время была как-то более ощутима. Маше все менее горела желанием выходить куда-то, даже в гости к друзьям. Ей больше нравились спокойные вечера дома, возле телевизора и с вязанием в руках. Олег же, напротив, словно боялся упустить что-то в этой жизни. Мужчина внезапно полюбил активный отдых на природе и тусовки в ночных клубах, на что у Маши, вполне естественно, не было ни сил, ни желания.
В молодые годы все было наоборот, это Маша пыталась хоть куда-то вытащить своего супруга. И танцевать она любила, и в походы ходить. А теперь... Всему свое время, как любила с улыбкой говорить сама Маша.
Единственный сын Марии и Олега давно уже вырос и теперь жил в другом городе с женой и двумя дочками. Внучек Маша видела не так часто, как хотелось бы, но тут уж было ничего не поделать. Расстояние между ними было существенным, а бросить все и переехать в тот город, где проживал сын с семьей, Мария не могла. У ее мужа здесь было свое дело, да и Маша много лет проработала на одном и том же предприятии. Глупо было бы сейчас все бросить и сорваться с насиженного места. Хотя изредка такие мысли посещали Машу.
В общем-то, одинокое существование замужней женщины уже давно стало для Маши не только привычным, но и отчасти даже желанным. Время наедине с собой Маша любила, потому что только в такие моменты, как ей казалось, она могла быть самой собой.
В тишине раздался телефонный звонок, и Маша вздрогнула. Женщина не сомневалась в том, что звонит ее муж, чтобы извиниться за свое опоздание к ужину, а может быть, и сообщить о том, что он вовсе не успеет сегодня вернуться до того, как Маша ляжет спать. Однако, бросив взгляд на экран, женщина убедилась, номер звонящего ей не знаком. «Ответить, не ответить?» — размышляла Маша. Настроения выслушивать различные предложения как от банковских служащих, так и от операторов связи у Марии не было.
Телефон замолк, но через секунду звонок повторился. Маша вздохнула и сняла трубку.
— Алло, — устало проговорила она.
— Мария Николаевна?
— Да, это я.
— Ваш муж, Олег Федорович, попал в аварию. Не волнуйтесь, он жив, но ему предстоит тяжелая операция, поэтому вам необходимо подъехать в третью городскую больницу, чтобы дать свое согласие. К сожалению, девушка, что была с ним в машине, погибла. Вы не знаете, как можно связаться с кем-то из ее родственников? Мы не можем ни до кого дозвониться.
Девушка на другом конце провода говорила очень быстро, не давая Маше вставить ни одного слова, и в итоге до того, как та повесила трубку, Маша лишь успела сообщить, что не знает, что за девушка ехала в машине ее мужа. А еще Маша выразила слабые сомнения насчет того, что в аварии действительно пострадал ее муж. Третья городская больница располагалась на самой окраине города, и было странно, что Олега, если это и впрямь он, привезли именно туда.
Маша вызвала такси и всю дорогу пыталась держать себя в руках, внушая себе, что все это какая-то ошибка. Правда, телефон Олега не отвечал, Маша беспрестанно набирала его номер. Добравшись до больницы, женщина уже не была так спокойна и с трудом, на внезапно ослабевших ногах вошла в здание.
Следующие несколько часов Мария помнила плохо. Строгие и одновременно равнодушные лица медперсонала, со скоростью света мелькавшие перед глазами. Крупные капли ее слез, растекающиеся на бесконечных бумажных бланках, что ее просили заполнить, и тупая боль в груди, на которую Маша попросту не обращала внимания. Вот и все воспоминания, оставшиеся у Маши от того вечера.
Так день празднования очередной годовщины Машиной свадьбы стал днем, когда жизнь Маши враз переменилась. Операция, что предстояла Олегу, в сущности, была не сложной. Так говорили сами врачи, хотя, возможно, только для того, чтобы успокоить Машу. Но вот после наркоза Олег долго не приходил в себя, а когда очнулся, оказалось, нижняя часть его тела парализована. Доктора разводили руками и твердили, будто Олегу теперь нужно время для восстановления. А сколько потребуется времени и когда муж Марии сможет встать на ноги, точно никто не мог сказать.
Так Маша стала женой инвалида. Только тот человек, что побывал в этой роли, мог бы понять, насколько ей было тяжело. Помимо ухода за мужем, тяжким грузом, легшим на хрупкие плечи Марии, женщине приходилось терпеть и его постоянные жалобы, и нелепые упреки. Первое время Олег находился в такой депрессии, что вымещал все свое зло на своей жене. Из вполне интеллигентного человека муж Маши моментально превратился в обычное быдло. Каких только оскорблений Маша не наслушалась в свой адрес. Олег опускался даже до того, что называл жену потаскухой, которая успевает изменить ему, пока бегает в аптеку за лекарствами.
Маша понимала, в том положении, в котором оказался ее муж, сложно сдерживать гнев и обиды, и старалась все сносить. Но как-то раз Маша не выдержала и в ответ на нападки мужа высказала ему собственные претензии в его адрес.
— Да как ты можешь обвинять меня хоть в чем-то, Олег? — пытаясь сдерживать собственное возмущение, спросила Маша. — Разве это не ты изменял мне? И тогда, когда мы чуть не развелись из-за этого, и потом, и даже эта авария произошла в то время, когда ты вез куда-то свою любовницу. Скажешь, не так? Кем была тебе та девушка, что ехала в твоей машине и погибла?
Услышав реплику жены, Олег плотоядно улыбнулся.
— Жаль, что Ксюшка умерла. Такая соска, пальчики оближешь! Сиськи торчат, живот впалый. Не то, что у тебя, все отвисшее уже. Ты как вообще хотела? Чтобы я довольствовался твоим дряблым телом? Нет уж, прости! Пока девки на меня вешаются, я не собираюсь оставаться в стороне.
Произнося эту речь, муж Маши, вероятно, позабыл о том, что прикован к постели. Вид у него был такой, будто он прямо сейчас планировал отправиться покорять очередную вершину.
Маша не выдержала и, снисходительно посмотрев на хорохорящегося супруга, произнесла:
— Теперь вряд ли кто-то будет на тебя «вешаться».
Маша развернулась и вышла из комнаты. Вслед ей неслись такие проклятия, что женщина была не в силах это выслушивать. Накинув в прихожей плащ, Мария вышла за дверь. С недавних пор, только покидая свою квартиру, ставшую для нее тюрьмой, Маша была счастлива.
Маша прошагала два квартала и вышла на набережную. С реки дул по-осеннему прохладный ветер. Женщина подставила под его потоки разгоряченное лицо и впервые за все это время заплакала. Тихо, беззвучно, роняя крупные слезы себе на грудь.
— Что с вами? — послышался рядом с ней звонкий девичий голосок.
Маша смахнула с лица слезы и обернулась. Перед ней стояла ярко-рыжая девушка лет пятнадцати-шестнадцати.
— Все в порядке. Извини, если напугала тебя.
Маша попыталась улыбнуться, но вместо этого громко всхлипнула.
— Понятно. Думаю, вас мужчина обидел. Я и сама не так давно на этом же самом месте стояла и ревела. Думала, будто жизнь моя окончена и ничего хорошего в ней больше не будет.
— И как ты с этим справилась?
— Как? Нашла себе другого парня и утерла нос тому, который посмел ни во что не ставить меня.
— Хороший выход. Только поздновато мне новую любовь искать, — снисходительно глядя на свою собеседницу, проговорила Мария.
— Любовь искать никогда не поздно. Тем более слезы и обиды жизнь сокращают, а любовь увеличивает срок жизни. Вы же, на мой взгляд, еще очень даже молодая женщина.
— Спасибо тебе. И за утешение, и за комплимент. Повезло твоим родителям, что у них такая рассудительная дочка.
— Родитель у меня только один, и он считает, будто я чересчур много болтаю. Вот и сейчас посмотрите, с каким недовольным видом он спешит к нам навстречу. Того и гляди, ремень достанет и выпорет.
Маша проследила за взглядом незнакомой ей девушки и действительно заметила приближающегося к ним мужчину.
— Александра, я где тебе велел меня дожидаться? И почему ты трубку не берешь? — строго проговорил он.
— Телефон на беззвучном режиме, наверное. А ты чего так быстро освободился? Я думала, ты на час на своей встрече зависнешь.
— Тебя на целый час нельзя оставлять, ты и за пятнадцать минут умудряешься дел натворить.
Мужчина остановился рядом с ними и искоса посмотрел на Машу.
— Мы знакомы? — спросил он.
— Нет, — помотала головой Маша.
Мужчина перевел вопросительный взгляд на свою дочь.
— Пап, ты иди, я тебя догоню. Скажу только пару слов своей новой знакомой.
Отец Александры не двинулся с места, и тогда девушка подошла к Маше вплотную и шепнула ей на ухо:
— Не забывайте, жизнь у нас одна, и нельзя тратить ее на тех, кто нас не ценит.
Эти слова совершенно незнакомой ей девушки еще долго эхом звучали в голове Маши. Пока Маша шла назад к дому, она все думала о своей жизни и о том, почему ее жизнь стала именно такой. Когда Маша и Олег поженились, Марии казалось, что нет никого на этом свете счастливее ее. А теперь она не испытывала в отношении собственного мужа ни грамма той любви, что пылала внутри нее ранее. И дело было совсем не в аварии, случившейся с ее супругом, и не в ее последствиях, уложивших Олега в постель и сделавших из него совершенно другого человека. Маша перестала любить и уважать своего мужа гораздо, гораздо раньше. А причиной этого, как и сказала та девушка Александра, было то, что Олег не ценил свою жену. И непросто не ценил, он ее ни во что не ставил.
При том, что каждый человек от природы несколько себялюбив, становится вполне понятным то, что люди физически не способны любить тех, кто их не любит. Вот и весь сказ. Любовь Маши убил ее муж, и сделал он это настолько давно, что Маша привыкла жить с пустотой внутри себя и уже считала такое существование нормой.
Вот такая простая истина открылась Маше по дороге домой, и в квартиру Маша вошла с твердым намерением изменить свою жизнь. Права была девушка Александра, жизнь у Маши одна, и ей никак нельзя больше тратить свое собственное время. Безусловно, прямо сейчас исправлять свои ошибки момент был самым неподходящим. У кого угодно могло сложиться впечатление, будто решение такое Маша приняла только потому, что ее муж стал инвалидом. Но это было не так. Если бы Маша любила Олега так, как раньше, она бы сделала для него все что угодно. Терпела бы его нелепые нападки, сносила бы необоснованные оскорбления и так далее. Но любви к Олегу Маша внутри себя больше не чувствовала, и находиться рядом с ним она не могла и не хотела.
Как только Маша вошла в квартиру, она услышала голос мужа:
— Маш, ты это, извини меня, если я что не так сказал. Сама понимаешь, мне сейчас совсем непросто.
Маша скинула плащ и, не заходя в спальню, откуда доносился голос Олега, прошла на кухню.
— Маш, — снова донесся до нее голос супруга, — если ты там перестала обижаться, то приготовь что-нибудь поесть, я голодный. Только не такую пресную еду, как утром, хочется чего-то особенного. А Маш?
Мария не отвечала, однако машинально начала доставать продукты из холодильника. Она не могла оставить Олега голодным.
Минут сорок спустя Мария внесла в спальню поднос, источающий невероятные ароматы.
— О! Вот это другое дело! — воскликнул муж при виде еды.
После того как Олег опустошил тарелки, Маша, наконец, решилась заговорить с ним.
— Олег, я считаю, нам с тобой пора расстаться. Нужно было сделать это давно, еще после первой твоей измены. Но у сына тогда был такой сложный возраст, я не решилась еще усложнять ему жизнь.
— Я что-то не понял, ты хочешь бросить меня? Сейчас? В таком моем положении?
От возмущения лицо Олега покрылось алыми пятнами.
— Я не говорю о том, что бросаю тебя. Просто не хочу больше быть твоей женой.
— А это не одно и тоже?!
— Думаю, нет. Я могу помогать тебе во всем. Но если я перестану ощущать себя твоей собственностью и у меня будет своя личная жизнь, мне станет гораздо легче это делать.
— Ах ты, шалава! Потаскуха! Я так и знал! Ты уже завела себе кого-то! Конечно, зачем тебе муж инвалид сдался!
— Можешь думать обо мне все, что хочешь. Это твое право. Спорить с тобой я не имею никакого желания. Завтра займусь поиском сиделки и съемного жилья для себя.
Маша поднялась со стула и, стараясь не слушать грязные ругательства мужа, ушла на кухню. Ту ночь она провела, расположившись на кухонном диване, а рано утром ее разбудил дверной звонок.
За дверью стояла мать Олега, Тамара Павловна.
— Спите еще? — спросила Машина свекровь, войдя в прихожую. — А я на первой электричке приехала. Соленья вам привезла и малину. Олежка любит в чай добавлять. Ты уж не поленись, пои его малиной, ему сейчас витамины нужны и забота. Твоя Маша забота! Кто лучше жены будет за ним ухаживать?
Тамара Павловна, не замолкая ни на секунду, прошлась по квартире, заглянула в спальню, где еще мирно почивал Олег, и уселась за кухонный стол.
— Ну давай, рассказывай, как у вас тут дела?
Взгляд пожилой женщины, казалось, хотел проникнуть в самую душу невестки. Маша еле слышно вздохнула. Собираясь с мыслями, она накрыла стол к завтраку и, присев напротив свекрови, сказала:
— Тамара Павловна, я собираюсь поискать для Олега сиделку. Не потому, что мне самой сложно ухаживать за ним, а потому, что нам с вашим сыном давно уже пора разойтись.
— Что ты такое говоришь, Маша?! Опомнись! Я понимаю, ты устала, но Олег твой муж, ты никак не можешь его бросить! Я от тебя такого не ожидала! Когда Олежка позвонил мне вчера, я ему, честно сказать, не поверила.
Маша догадалась о том, что свекровь непросто так появилась в их доме, это Олег вызвал группу поддержки, и теперь Маше предстоял нелегкий бой. Но отступать Маша все равно не собиралась. Женщина даже, напротив, еще более утвердилась в своем запоздалом решении уйти от мужа.
— Тамара Павловна, дело не в моей усталости. Понимаете, между мной и Олегом давным-давно уже ничего нет. Ни любви, ни элементарного уважения. Олег живет своей собственной жизнью. По крайней мере, так было до аварии. И я уверена, так будет, когда он вновь встанет на ноги. И вы знаете, даже его измены — это не самое страшное. Самое страшное то, что Олег не чувствует своей вины за такое свое поведение. Я не понимаю, но для него супружеская неверность будто обычное дело. Он поэтому сейчас и мне приписывает то же самое, обвиняет в том, что ему самому стало недоступным.
— Маша, ну что ты в самом деле? Не преувеличивай. Все мужики ходят налево, это у них в крови. А у Олега всю его жизнь был пример перед глазами в виде его гулящего отца. Ты не знала, но твой свекор даже умер в объятиях молодой любовницы. Сердечко не выдержало такой нагрузки.
— И вы все это терпели?
— А как же?! Это сейчас на развод подать, что посетить уборную. А в те времена на разведенок смотрели так, будто они сами гулящие.
— Но это же неправильно, Тамара Павловна! Нельзя так жить! Я тоже много лет терпела подобное к себе отношение, считала, что могу навредить сыну, если лишу его нормальной семьи. Только семья у нас не была нормальной, и теперь я уверена в том, что делала только хуже. Хорошо хоть Ванька не перенял поведение своего отца.
— Да уж, Ванька весь в тебя пошел, такой же принципиальный правдолюбец. А между тем, Маша, это всего лишь жизнь, обычная жизнь. Спроси любого, все так живут. Может быть, более тщательно скрывают свои похождения, но семей, где муж ни разу не изменил своей жене, по пальцам пересчитать можно. А ты уже немолодая, Маша, чтобы рушить свою жизнь. Сама подумай, где ты себе еще такого мужа найдешь? Олег вон даже сейчас умудряется не отходить от дел, управляя своей фирмой. А это, согласись, не менее важно. В семье главное, чтобы мужик деньги зарабатывал, а на все остальное можно закрыть глаза.
— Не хочу я больше закрывать глаза! Я хочу жить, дышать свободно, а не чувствовать себя обязанной кому-то за то, что он принес в дом деньги. Я, кстати говоря, сама нормально зарабатываю, мне на себя денег хватит.
— На себя, может быть, и хватит. А Ваньке и его семье кто будет помогать? Подумай, если Олежка поправится, он может и другую семью себе завести, мой сын еще не старый. А вот ты, Маша, стоит признать, стареешь, и вряд ли на тебя уже кто-то позарится.
— Это вам Олег сказал, будто он Ваньке помогает? — усмехнулась Маша. Внутри нее закипала ярость, и женщина с трудом сдерживала себя от того, чтобы не нагрубить свекрови. — Тамара Павловна, Ванька давно уже самостоятельный, а деньги свои Олег в основном тратит на собственные развлечения. Так что не переживайте за это. И по поводу моего возраста не волнуйтесь. Я не ищу себе нового мужа, а лишь пытаюсь собрать остатки собственного достоинства.
Свекровь неодобрительно посмотрела на Машу и произнесла:
— Знаю, что ты упрямая и поступишь по-своему. Но чисто по-человечески, Маша, разве можно так поступать с тем, кто оказался в таком беспомощном положении как Олег? Хорошая жена мужа в беде не бросит! А если из-за твоего предательства Олег вовсе никогда не поднимется? Как ты с таким грузом жить потом собираешься?
В глазах Маши застыли слезы. Женщина поняла, что снова оказалась в ловушке, в плену собственных моральных убеждений и уверенности в том, что жить нужно не только ради самой себя.
После того дня Маша совершенно замкнулась в себе. Она, словно неживая кукла, выполняла свои обязанности по дому, ходила на работу и ухаживала за больным мужем. Где-то на задворках ее сознания маячила одна мысль, будто бы все это временно, и как только Олег поправится, Маша обязательно осуществит свой план по обретению самой себя и своей свободы. Пока же, свекровь права, нельзя бросать человека в беде, особенно того, с кем прожил вместе столько лет.
Между тем, Олегу становилось все лучше, и у врачей появилась надежда на то, что муж Марии все же сможет снова ходить. Олег уже мог самостоятельно садиться и даже понемногу вставал на ноги. В последнее время он перестал вести себя словно последнее хамло, больше не оскорблял свою жену и прекратил обзывать ее различными словами. Правда, его бдительность по отношению к Марии только усилилась, после малейшей задержки Маши где бы то ни было, муж тут же принимался выспрашивать ее о том, где она была и что делала. Только делал он теперь это очень осторожно и при этом неизменно принимался сыпать жалобами на собственное здоровье.
Так закончилась осень, прошла зима и половина весны. Снег в том году сошел рано, и яркое солнышко радовало горожан своими веселыми и задорными лучами. Маша очень любила весну. Пожалуй, даже намного больше, чем лето. И отчего новый год не начинается в апреле? В то время, когда сама земля будто бы рождается вновь! Весной Маша всегда ощущала душевный подъем. Ей казалось, будто впереди ее ждет что-то новое и необыкновенное. Обычно ничего нового Марию впереди, конечно же, не ожидало. Но только не той весной. Наверное, вселенная, наконец, решила для себя, будто эта женщина уже достаточно натерпелась в своей жизни и пора подарить ей кусочек счастья.
«Кусочек счастья» явился Марии в виде мимолетной знакомой по имени Александра, той самой девушки, слова которой полгода назад так отрезвляюще подействовали на Машу.
В тот чудесный апрельский денек Маша не выдержала и, наплевав на то, что вновь придется объясняться перед мужем за свою отлучку, отправилась гулять по набережной. В свете ярких солнечных лучей Маша углядела ярко-рыжую шевелюру и, сама не зная почему, радостно заулыбалась.
— Давненько я вас тут не видела, — улыбнулась в ответ Саша и обняла Машу, словно старую знакомую.
— Да, и впрямь, я очень давно сюда не приходила, — немного растерявшись от такого приветствия, проговорила Маша.
— А зря не приходили. Гулять по набережной можно не только когда грустно, но и когда хорошо.
Маша, не переставая улыбаться, посмотрела в смеющиеся голубые глаза Александры и согласно кивнула. Женщина подставила лицо солнышку и, вдохнув полной грудью свежего весеннего воздуха, посмотрела вдаль.
— Ты, как всегда, совершенно права. Вот только времени иногда нет на прогулки.
— У вас у взрослых всегда ни на что нет времени. А между тем, вы многое упускаете из виду.
— И в этом ты права, мой юный Фалес, — рассмеялась Маша и потрепала непослушную шевелюру волос Александры.
— Если бы я не была такой любознательной и не знала бы имени одного из семи мудрецов античного мира, я могла бы и обидеться за такое сравнение.
Они обе звонко рассмеялись, и в тот момент родилась дружба Марии и Александры. Казалось бы, что общего может быть у девушки подростка и женщины, у которой уже имеются две внучки? Но ведь не всегда возраст играет решающую роль. Например, у Маши с Сашей нашлось довольно много общего, у них даже был один на двоих любимый сериал.
Вполне естественно, вскоре об этой дружбе узнал и муж Маши, и Сашин папа. Мужчины отнеслись к этому абсолютно по-разному. Олег обижался на то, что Маша тратит свое время на общение с «сопливой малолеткой», как муж Маши называл новую знакомую своей жены, а Валерий, отец Александры, напротив, считал, что его дочери подобная дружба только на пользу. Маша на этот раз, как ни странно, проявив всю силу своего характера, прямо заявила своему мужу, сказав о том, что не собирается в угоду ему прекращать общение с Сашей. Для нее самой эта дружба была подобна глотку свежего воздуха, так необходимого Маше для того, чтобы снова почувствовать себя живой.
Иногда, совсем нечасто, Маша пересекалась и с отцом Александры. И как-то так само собой получилось, что женщина начала замечать возникшую внутри нее симпатию к этому мужчине. Валерий рано потерял свою жену, всего себя посвятил воспитанию дочери, и это не могло не вызвать у Маши уважения. К тому же, если учесть, какую прекрасную дочь ему удалось вырастить! Маша не переставала восхищаться богатым внутренним миром Александры и ее умением всегда с позитивом воспринимать окружающую действительность.
Когда Маша немного ближе познакомилась с отцом Александры, она не могла не заметить и то, что все те качества, что так нравились ей в своей новой молоденькой подруге, а именно чувство юмора и жизнерадостность, доброта и участливость, в некоторой степени присущи и Валерию. Сашка — это продолжение своего отца, — открыла для себя однажды Маша и тут же пропала. Она поняла, что всей душой, всем своим естеством жаждет того, чтобы как можно чаще видеть этого мужчину. Смотреть в его глаза, слушать его голос и любоваться тем, как играют ямочки на его щеках, когда он смеется.
От собственного открытия Маша чуть было не впала в депрессию. Пожалуй, никогда в своей жизни ей не было настолько тяжело. Женщина прекрасно осознавала то, что эта ее влюбленность никаким образом не должна была появиться. Валерий был даже моложе ее мужа Олега, и рядом с ним Маша чувствовала себя просто старухой. Разница в возрасте, возможно, была и не такой уж большой, всего каких-то семь с половиной лет, но для Маши, однако, она была ощутимой.
Однажды, было это где-то в середине лета, Саша попросила Марию поехать с ней и ее отцом на кладбище.
— Всегда страшусь наступления этого дня, — поделилась девушка своими мыслями.
— В этот день умерла твоя мама? — догадалась Маша.
— Да. И не только она. Ты поймешь. Просто очень хочется, чтобы ты была рядом сегодня.
Конечно же, Маша откликнулась на просьбу своей молоденькой подружки, и вот они втроем стоят возле могильной оградки. А за ней целых четыре невысоких холмика земли, один из которых казался значительно короче остальных.
— Вот, Маша, знакомься, здесь лежит моя мама. Красивая, правда? — Сашка пытается улыбаться, но в глазах у нее огромная грусть.
— Безумно красивая! — шепотом отвечает Мария и зачарованно вглядывается в лицо молодой женщины, что смотрит на них с каменного надгробия.
— Слева от мамы ее родители, мои бабушка и дедушка. А вот тут похоронена моя младшая сестра Вика. Мама умерла, когда рожала ее. Мне тогда было всего два годика, я ничего не запомнила.
Маша с тоской смотрит поочередно сначала на Сашку, потом на ее отца. На лицах обоих скользит печаль, но они все равно пытаются улыбаться, наверное, для того, чтобы Маша не чувствовала себя слишком неловко.
— Папке тогда, конечно, досталось, — расплывается в улыбке Александра и легонько гладит отца по плечу.
— Мне и сейчас не легче. С такой-то неуправляемой дочерью! — отшучивается Валера и дергает Сашку за прядку рыжих волос.
Позже, уже лежа в своей кровати, Маша в подробностях вспоминала эту сцену и размышляла над тем, каково было на самом деле Валерию остаться одному с двухлетней дочерью на руках? В тот момент чувства Маши к этому человеку вспыхнули с новой силой, и она беззвучно заплакала, уткнувшись лицом в подушку.
На первое время после аварии, когда Олегу было особенно тяжело, Маша взяла на работе отпуск без содержания. А потом, когда женщина вышла на работу, в дневное время Олега навещала молодая женщина, живущая в соседнем подъезде и имеющая медицинское образование. По своей профессии Лена не работала, а зарабатывала на жизнь как раз тем, что помогала ухаживать за лежачими больными. Помимо этого, женщина еще занималась наращиванием ногтей на дому. Правда, в этой сфере она не особо преуспевала, клиентская база у нее была совсем небольшой, и молодая женщина в основном работала именно сиделкой.
В последнее время Олег уже понемногу мог сам передвигаться по квартире, и Маша предлагала отказаться от услуг дневной сиделки. Но муж был против, и Мария не стала спорить с ним. И вот однажды вернувшуюся домой в неподходящее время Машу ожидала самая банальная сцена. Полураздетая Елена лежала в постели больного, за которым должна была ухаживать, а этот самый больной страстно целовал ее обнаженные груди.
Маше не было обидно. Скорее гадко и противно. Несмотря на то, что сиделке было всего тридцать с небольшим хвостиком, тело ее пребывало отнюдь не в лучшей форме. Да и муж Марии в последнее время несколько разжирел, особенно в области живота. Поэтому Маше сразу захотелось избавиться от данного видения, стоящего перед глазами, и она, ни слова не сказав этой сладкой парочке, попросту ушла.
Ту ночь Маша провела у одной из своих коллег по работе, отказавшись рассказать о причинах своего нежелания возвращаться домой. А на утро, словно предчувствуя то, что у Маши что-то случилось, позвонила Александра.
— Слушай, сегодня выходной, и я решила испечь блины. Только это просто какой-то кошмар! Они прилипают к сковороде, рвутся и так далее. Скажи, что я делаю не так?!
— Сашка, ты меня удивляешь! Неужели ты ни разу в жизни не пекла блины?
— Представь себе! У нас папочка обычно готовит, у него это лучше получается.
— А сегодня ты, значит, решила изменить традиции?
— Да! Хотела сделать ему сюрприз, но эти комочки муки не желают растворяться!
Маша с радостью согласилась приехать и помочь своей молодой подруге, а там уже как-то так само собой вышло, что Сашка выпытала у нее все, что случилось накануне.
Стопка блинов дымилась на столе. Александра, усадив Машу на стул, встала перед ней и, глядя прямо в глаза, спросила:
— Маш, вот ты меня точно удивляешь! Почему ты все еще живешь с этим абьюзером? Тебе что, нравится так жить?
Маша помотала головой из стороны в сторону.
— Как я могу его оставить? Он же только-только ходить заново научился.
— Значит, скоро снова забегает по чужим койкам! Начнет нагонять упущенное время. Разве тебе неясно, что так будет всегда? Твоя жизнь, Маша, не должна зависеть только от него! Это неправильно, даже противоестественно. Двое людей объединяют свои жизни только для того, чтобы нести тяготы друг друга. Друг друга! А какие твои тяготы несет твой муж? Вот именно! Никакие!
Сашка достала свой телефон и, немного покопавшись в нем, сунула аппарат в руки Маши.
— Вот смотри, чудесная квартирка и неподалеку от твоей работы. Не нужно будет тратить время на дорогу. А вот еще одна. Вещи мы с папой тебе поможем перевезти.
Квартиру Маша сняла в тот же день. Они вместе с Сашей съездили и все посмотрели, а потом договорились о том, что вечером перевезут вещи Маши.
Вернувшись домой, Маша обнаружила Олега сидящим за кухонным столом рядом с ополовиненной бутылкой коньяка. До этого Олег почти сутки обрывал ее телефон, но выслушивать его оправдания у Маши не было никакого желания.
Не заходя на кухню, Маша прошла в спальню и принялась доставать свои вещи из шкафа.
— Ну, приехали! Ты что, уходить собралась?
Опираясь на тросточку, в проеме показался Олег. Маша не отвечала, продолжая заниматься своим делом.
— Маш, ну чего ты в самом деле? Не понимаешь, что ли, что это не измена даже. Мне просто необходимо было хоть как-то себя утешить. Представляешь хотя бы, каково это быть в моем положении?! Ну чего ты все молчишь?
— А что говорить, Олег? В прошлый раз ты не дал мне уйти, потому что нуждался во мне. Сейчас ты уже почти восстановился, и необходимость в моем присутствии здесь отпала.
— Маш, это глупо. Хочешь, я встану перед тобой на колени? Ради тебя я и с этим готов справиться! Вчера это была минутная слабость, обещаю, больше ты такого не увидишь. И я ее уволил, кстати.
— Олег, пойми ты, наконец, дело не в том, что здесь было вчера. Я не хочу больше жить с тобой. Просто не хочу и все!
— Не хочешь жить со мной?! А чего ты хочешь? Или у тебя все-таки кто-то появился? Эта твоя сопливая подружка на тебя так влияет? Я отчего-то уверен, что это так. Но ты-то, Маша, взрослая женщина, должна понимать, что в нашем с тобой возрасте глупо разводиться.
— Может быть и глупо, но лучше поздно, чем никогда.
Маша застегнула молнию на сумке и прошла мимо Олега в прихожую.
На телефон пришло сообщение от Сашки.
— Маша, мы внизу, выходи, — писала девушка.
— Маша, прошу, не уходи! — дрогнувшим голосом произнес Олег. Увидев то, что Маша ненадолго замерла, глядя на него, мужчина горячо заговорил, — я без тебя умру, Машка! Умоляю тебя, не бросай меня! Я знаю, что я дурак и виноват перед тобой, но прошу, дай мне шанс, и наша с тобой жизнь точно изменится.
На телефон поступило еще одно сообщение от Александры.
— Маш, тебе помочь с вещами?
— Машка, я ведь все еще люблю тебя! Тебя одну, глупая ты моя!
Олег хромая подошел к Маше вплотную и взял ее за руку. Через секунду его руки легли на плечи Марии, и женщина изо всех сил зажмурилась, чтобы не разреветься.
***
Прошло почти два года. На празднование юбилея Марии приехал ее сын со своей семьей. Хотя Маша совсем недавно сама летала к ним в гости, но за то время, что они не виделись, Маше, казалось, ее внучки очень сильно подросли.
В комнату, где был накрыт праздничный стол, вошла Александра. Следом за ней вбежали две непоседливые малышки и принялись спорить, кому из них сидеть за столом рядом с Сашей.
— Тише, — сказала Саша и, улыбнувшись детям, произнесла приглушенным голосом, — хотите, расскажу вам секрет? Обещаете никому не говорить? — малышки интенсивно закивали головами. — Очень скоро мы с вами станем родственницами. Мой папа сделал вашей бабушке предложение. Так что ваша бабуля теперь настоящая невеста! И смотрите, какая она красивая!
Девчонки вновь закивали головами, глядя на вошедшую в комнату бабушку Машу. Сашка, расплывшись в улыбке, наблюдала за тем, как Маша раскладывает на столе приборы. Мария и впрямь в последнее время выглядела невероятно красивой. И счастливой! А еще она вот-вот станет Сашке матерью! Той самой мамой, которой у Саши никогда не было, и девушка не желала бы никого другого на эту роль. Александре хотелось прокричать обо всем этом на весь мир, но пока это был секрет.
Автор: Юферева С.