- Отец Игорь, да хватит вам уже отнекиваться! Говорю, ночью надо идти дом освящать! С двух до четырех ночи. Я в специальной книжке прочитала. У меня вокруг одни колдуньи и колдуны! Надо, чтобы не помешали.
Я стоял напротив растрепанной краснолицей женщины по имени Нина, которую никогда раньше не видел - ни в нашем селе, ни в храме. Дом ее находится на приличном расстоянии от Рыбачьего. Вряд ли она и в своем селе в храм заходила.
Нина Степановна сначала долго рассказывала, какие неприятности у нее с организмом и вообще, с делами, а теперь громким шепотом пыталась меня «вразумить» и «мобилизовать на войну с темными силами».
- То есть вокруг вас хороших людей вообще нет?
- Абсолютно. Одни колдуны и негодяи. Вот Петренко, справа от моей калитки… Извести меня хотят. Там стопроцентный приворот. Он за ней как теленок ходит. «Сашенька, помой!» «Иду, дорогая!» «Сашенька, подержи!» «Бегу, Ирочка!» Тьфу! Противно слушать!
- Может он ее любит?
- Любит?! Ха-ха! За что там любить? Ноги кривые! Талии вообще нет! Тьфу-тьфу! На себе не показывают… Волосы паленые, так и не отрасли. А дети? Они же не его! Что девчонка, что пацан. Нагуляла, навесила ему, а он… Теленок - и есть теленок.
- Не особо верится… А Вы тут при чем? Почему вас извести хотят? И кто именно хочет извести?
- Потому что я все про них знаю! Ирка с матерью своей Кузьминичной. Саньке, теленку пострадавшему, стало быть, жена и теща. Факты есть! Кузьминична в церкви нашей крестики покупала, люди видели. Меня к могиле привязать! Мне и ясновидящая Жанна подтвердила.
- Не может освященная вещь, купленная в церковной лавке, оккультным делам помогать.
- Им помогает. Больно ядовитые. А слева калитка - там молодая семья. Типа музыканты. Музыку свою как врубят, и оргии бесовские до утра творят. Даже ребенок им - не препятствие.
- У них и ребенок есть?
- Годика полтора. Музыка орет, а он типа спит. Может, они ему наркотики дают?
- Рок слушают?
- Не знаю насчет рока, про «Куда, куда вы удалились…» Эту почти что каждый день.
- «Весны моей златые дни…». Что? - машинально продолжил я. - Какой это рок? Это ария Ленского. Это опера! Чайковский!
Нина пытается смотреть в пол, но тут же продолжает:
- И что? Будто под Чайковского нельзя бесчинства творить?!
- А сзади у вас кто? - решил уточнить я для полноты впечатлений.
- Как кто?! Настоящий чернокнижник. Восемьдесят пять лет деду. Сам все делает и по дому, и по огороду. Очки не носит. Говорит, вижу хорошо. Ни разу у врача не был. Где это видано? Конечно, чернокнижник!
И тут я внезапно устал. Знаете, как бывает. Раз - и сдулся. Как шарик. Весь этот негатив, эта откровенная клевета на соседей, которую Нина Степановна теперь обрушила на меня, упала тяжело, вязко, заморочила сознание. Захотелось попить воды и полежать. Но нельзя.
Я призвал на помощь Господа и Матерь Божию и выступил так:
- Не будет вам пользы, дорогая Нина Степановна, пока с соседями не помиритесь, добро им не сотворите и в церкви не покаетесь в клевете и лжи. Вокруг вас хорошие интересные люди, каждый со своей историей. Что же вы такую напраслину развели? И сами надумали, и людей в этот бред вовлекаете!
- А если это правда?
- А может, это вы у нас первая чернокнижница на весь наш район? Всю вашу информацию и по-другому можно перевернуть. Я вам Божье Слово скажу. Господь простил тех, кто Его на Кресте распинал. Он хочет, чтобы мы научились прощать тех людей, кто причинил нам реальный вред - словесно, физически, материально, морально, по-всякому. Допустим, мы не знаем, согрешили ли против вас ваши соседи. Допустим, согрешили. Вряд ли это чернокнижничество, а вот вполне могли посетовать на вашу злобу и вражду, и совсем не лестными словами. Победить зло можно только добром. Будь ты тысячу раз «великий маг и чародей», ты беспомощен перед любовью, покаянием и прощением. Так беспомощен бес перед Лицом Господа, ибо Господь и есть Любовь. Вам домашнее задание. Сделать что-нибудь хорошее вашим соседям, и всем, с кем конфликтуете. Нужно разрушить все лишнее, что наросло в ваших отношениях с людьми. Там же бурьян и запустение. А надо, чтобы райские сады цвели.
Нина Степановна то бледнела, то краснела. Ей многократно хотелось ножкой топнуть, дверью
хлопнуть, а вот Кто-то или что-то не позволяло уйти. Надо было дослушать меня до конца.
Я, собственно, сказал все. А вот Нина Степановна не умолкала:
- А если я к ним с добром, а они мне палкой по голове или могильной землей под ноги?
- Не надо думать о людях так плохо. Так боитесь всего, что связано с могилами, покойниками? Не надо бояться. Душа далеко будет. Могила - просто временное жилище нашего тела. Нам еще предстоит воскресать. А вот это вы узнаете, если будете изучать нашу Веру.
Бледная Нина Степановна решила напоследок уточнить:
- То есть дом освящать не будете?
- Не буду. В вашем селе такой же священник, как и я. Придите к нему, когда добро близким совершите и попытаетесь не злословить людей. Надо прийти на исповедь и причастие, а вот потом он может и дом освятить.
- Не хотите со мной общаться? Отсылаете меня?
- Нет, конечно. Но у нас строго, как в армии. Вот мое Рыбачье. Местные идут ко мне. Бывает, просят поисповедовпть, пособоровать, освятить дом знакомые люди из других районов. Тогда мне ответственному за их район батюшке надо звонить, объяснять ситуацию, брать благословение. В вашей ситуации дело долгое. Вашего батюшку в любом случае надо привлекать.
Потом я ободряюще улыбнулся и добавил:
- Не брошу вас. Я помогу, конечно. Надо вдохновиться и делать, да?
Нина Степановна растерянно развела руками, сумбурно попрощалась и пошла к двери. А вот когда за ней закрылась дверь, я практически воочию представил, как она снова будет искать чернокнижника «посильнее», снова разочаруется, снова придет в храм, снова уйдет за помощью к целителям и экстрасенсами, и снова придет в храм. Возможно, и останется в храме. Но наверное, это произойдет, когда ей диагностируют что-нибудь практически неизлечимое. Господи, спаси и сохрани!
Мне пока не звонит. Помню. Молюсь.
Слава Богу за все!
священник Игорь Сильченков.
ПОДАТЬ ЗАПИСКИ на молитву в храме Покрова Пресвятой Богородицы Крым, с. Рыбачье на ежедневные молебны с акафистами и Божественную Литургию ПОДРОБНЕЕ ЗДЕСЬ