Туман над Темзой сгущался необычайно быстро. Картер стоял на набережной, опираясь на свою трость, и наблюдал, как привычная белесая дымка приобретает едва уловимый зеленоватый оттенок. Старые карманные часы в его кармане тикали размеренно и глухо, словно отсчитывая время до чего-то неизбежного.
Газовые фонари вдоль набережной боролись с наступающими сумерками, их свет искажался в густеющем мареве, создавая причудливые ореолы. Картер поднял воротник своего потертого твидового пальто, защищаясь от промозглой сырости. Влажность была какой-то неестественной, она проникала сквозь одежду, оседала на коже липким холодом.
Где-то вдалеке простонал корабельный гудок, его звук прозвучал приглушенно, словно сквозь толщу воды. Скрип кораблей у причала напоминал стоны древних существ, а эхо, отражаясь от складских стен, становилось всё более искаженным.
— Вы тоже это чувствуете? — раздался рядом знакомый голос.
Картер обернулся. Доктор Сара Блэкнетт стояла позади него, её рыжие волосы, выбившиеся из строгого пучка, казались тусклыми в странном свете. Очки в тонкой металлической оправе поблескивали, отражая мерцание газовых фонарей.
— Воздух, — кивнул Картер, машинально доставая трубку.
— Он стал... гуще.
Сара достала из своей сумки небольшой блокнот в кожаном переплете.
— Подобные явления описывались в хрониках 1908 года. Тогда тоже начиналось с тумана.
Запах гниющих водорослей усилился, принесенный влажным ветром с реки. Он смешивался с привычными портовыми ароматами: дымом из пароходных труб, смолой от просмоленных канатов, угольной пылью. Но было в нем что-то древнее, что-то, что заставляло волосы на затылке подниматься дыбом.
Внизу, у самой кромки воды, начали собираться бродячие кошки. Они жались к стенам, шипели на воду и отказывались приближаться к краю набережной, вопреки своему обыкновению охотиться там за крысами.
— Животные чувствуют это первыми, — пробормотал Картер, наблюдая за необычным поведением кошек.
— Всегда первыми.
Сара подошла ближе к парапету, вглядываясь в темную воду.
— Посмотрите на отражения, Томас. Они... неправильные.
Картер наклонился над водой. Действительно, отражения фонарей в реке колебались не в такт волнам. Они словно жили своей жизнью, создавая узоры, которые на мгновение складывались в почти различимые символы, чтобы тут же распасться снова.
Где-то вдалеке раздался звук, похожий на пение, но настолько низкий, что его скорее можно было почувствовать, чем услышать. Картер невольно вспомнил записи в дневнике деда Тома Уилкинса о "поющих голосах" и почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Нам нужно предупредить портовую стражу, - сказал он, доставая карманные часы. Стрелки показывали без четверти шесть, но в сгустившемся тумане казалось, что уже глубокая ночь.
— Пусть никого не выпускают в реку после наступления темноты.
— Думаете, это поможет? - В голосе Сары слышалось сомнение.
— Если то, что мы прочли в дневнике культиста...
— Нет, - перебил её Картер,
— но это даст нам время. Время, чтобы подготовиться к тому, что грядёт.
Туман продолжал сгущаться, превращая знакомые очертания доков в размытые тени. Где-то вдалеке звонили церковные колокола, их звук казался приглушенным и искаженным, словно доносился из другого мира. Картер сжал в кармане отцовские часы, чувствуя, как холодный металл впивается в ладонь. Начиналось то, к чему он готовился все эти месяцы расследования, и он знал, что времени остается все меньше.
Часы на ближайшей церковной башне пробили шесть, когда Картер и Сара достигли портового управления. Внутри здания с высокими потолками и дубовыми панелями горели керосиновые лампы, отбрасывая дрожащие тени на стены. Запах речной сырости проникал даже сюда, смешиваясь с ароматом полироли и старой бумаги.
Начальник портовой стражи, грузный мужчина с седеющими усами, недоверчиво качал головой, слушая их предупреждения.
— Туман, мистер Картер? В нашем порту туман - обычное дело. Не могу же я остановить работу доков из-за погоды.
— Взгляните сами, - Картер подвел его к окну.
— Видите этот оттенок? Замечали ли вы когда-нибудь, чтобы туман светился так... неестественно?
За окном действительно происходило что-то странное. Зеленоватое свечение усилилось, и теперь оно пульсировало в такт с неслышимым ритмом. Волны у причалов бились о деревянные сваи с неестественной силой, словно подчиняясь какому-то чужому влиянию.
Внезапно в кабинет ворвался молодой портовый служащий, его лицо было бледным.
— Сэр! Баржа "Королева Мэри" только что вернулась. Они... они видели что-то в тумане.
— Что именно они видели? - Сара подалась вперед, её пальцы сжимали блокнот до побелевших костяшек.
— Огни, мэм. Огни под водой. И... - служащий сглотнул,
— они говорят, что слышали пение. Как будто кто-то пел под водой на неизвестном языке.
Картер почувствовал, как старая рана в ноге заныла сильнее обычного. Он знал это ощущение - оно всегда появлялось перед тем, как случалось что-то по-настоящему скверное.
Начальник стражи наконец принял решение.
— Хорошо, Картер. Мы закроем доки. Но если это окажется пустой тревогой...
Его прервал звук разбивающегося стекла. Все обернулись к окну - на подоконнике лежала мертвая чайка. Её перья были покрыты странной светящейся слизью, а глаза... глаза светились тем же зеленоватым светом, что и туман.
— Боже правый, - прошептал начальник стражи.
— Это только начало, - произнесла Сара, рассматривая птицу через свои очки.
— Томас, помните записи о свечении перед большим исчезновением 1908 года?
Картер кивнул, доставая из кармана пальто потертый конверт с выписками из старых газет.
"И воды Темзы засветились адским огнем, предвещая грядущие несчастья", - процитировал он.
— Через три дня после этого пропало пять человек.
За окном протяжно загудел туманный горн, но его звук был искажен, словно проходил через толщу воды. Эхо металось между стенами складов, превращаясь в подобие жуткого смеха.
— Нужно эвакуировать всех из доков, - решительно произнес Картер.
— И пошлите кого-нибудь за Томом Уилкинсом. Если кто и знает, как читать знаки реки, так это он.
— А мы? - Сара посмотрела на него, поправляя выбившуюся прядь рыжих волос.
— А мы навестим одно место. - Картер достал из кармана старые отцовские часы.
— Помните тот символ в дневнике культиста? Я видел похожий в одном из старых складов неподалеку.
Они вышли на улицу, где туман стал настолько густым, что фонари казались размытыми пятнами света. Звуки порта изменились - скрип канатов превратился в стоны, плеск волн напоминал шепот на незнакомом языке, а металлический лязг кранов звучал как удары погребального колокола.
Картер крепче сжал трость, чувствуя, как влажный воздух оседает на коже холодными каплями. Время утекало сквозь пальцы, словно вода Темзы, и он знал, что у них осталось совсем немного времени, чтобы предотвратить то, что должно было случиться этой ночью.
Старый склад возвышался над набережной чёрной громадой, его кирпичные стены, почерневшие от времени и копоти, терялись в светящемся тумане. Массивные чугунные колонны, поддерживающие конструкцию, отбрасывали причудливые тени, которые, казалось, двигались сами по себе.
— Здесь, - Картер указал тростью на ржавую дверь, почти скрытую под наростами старых водорослей.
— Символ должен быть за ней.
Сара достала из сумки керосиновую лампу, и её свет выхватил из темноты странные узоры на металле двери. То, что издалека казалось простой ржавчиной, вблизи складывалось в едва различимый рисунок - извивающиеся линии, напоминающие щупальца или водоросли.
— Они были здесь задолго до нас, - прошептала Сара, проводя пальцами по узорам.
— Веками готовились к этому моменту.
Внезапно по реке прокатился низкий гул, от которого задрожали стёкла в окнах склада. Картер почувствовал, как вибрация отдается в старой ране, заставляя его крепче опереться на трость.
— Прислушайтесь, - он поднял руку.
— Слышите?
В тумане зазвучала музыка - если это можно было назвать музыкой. Древние ноты, слишком низкие для человеческого уха, сплетались в жуткую симфонию, от которой стыла кровь в жилах.
— Это похоже на описания в дневнике деда Уилкинса, - Сара торопливо листала блокнот.
— "И пели они песни глубин, песни древние, как сама река..."
Дверь поддалась с протяжным скрипом. Внутри склада воздух был ещё гуще, чем снаружи, пропитанный запахом гниющих водорослей и чем-то древним, что напоминало запах разложения, поднимающийся со дна океана.
Луч лампы выхватил из темноты стены, покрытые символами. Они были вырезаны прямо в кирпиче, некоторые казались такими старыми, что почти стёрлись от времени.
— Боже мой, - выдохнула Сара, поднимая лампу выше.
— Это не просто склад. Это...
— Храм, - закончил за неё Картер.
— Они построили его прямо здесь, в сердце порта.
В центре помещения находился круг, выложенный потемневшей бронзой. Странные символы на металле, казалось, двигались в неверном свете лампы, складываясь в узоры, от которых рябило в глазах.
Внезапно вода в Темзе вздыбилась, удар волны сотряс здание до основания. Лампа в руках Сары качнулась, отбрасывая безумные тени на стены.
— Томас! - она схватила его за рукав.
— Смотрите!
Символы на стенах начали светиться тем же зеленоватым светом, что и туман за окнами. Они пульсировали в такт с невидимым сердцебиением, которое, казалось, исходило из самих глубин реки.
— Они не контролируют его, - прошептал Картер, наблюдая, как свечение становится всё ярче.
— Они думают, что призывают его, но на самом деле...
Новый удар волны оборвал его слова. С потолка посыпалась пыль, а в воздухе повис солёный привкус океанских глубин.
— Нам нужно найти Уилкинса, - Картер решительно направился к выходу.
— Если кто-то и знает, как остановить это, так это он.
Они выбежали из склада в туман, который теперь пульсировал и извивался, словно живое существо. Звуки порта полностью исчезли, уступив место той жуткой симфонии, что доносилась из глубин. Часы в кармане Картера остановились, словно время само замерло в ожидании чего-то неизбежного.
— Смотрите! - Сара указала на воду.
В глубинах Темзы что-то двигалось - огромное, древнее, пробуждённое от векового сна. Зеленоватое свечение становилось всё ярче, поднимаясь из тёмных вод подобно призрачному рассвету.
Картер сжал в кармане отцовские часы, чувствуя, как холодный металл словно пульсирует в такт с тем, что пробуждалось в реке. Они опоздали. То, что культисты готовили веками, начало пробуждаться.
И теперь весь Лондон должен был узнать, что древние легенды о существах, обитающих в глубинах Темзы, никогда не были просто сказками для запугивания непослушных детей.