Итак, читаем заметку из журнала "Искусство кино" о фильме «Порок и добродетель» (Франция):
"В свое время некоторые французские критики много шумели о так называемой «новой волне», усиленно рекламировали эту крайне пеструю и неопределенную по идейным устремлениям группу кинематографистов. Были охотники представить одного из лидеров «новой волны» Роже Вадима чуть ли не бунтарем против буржуазной морали.
Между тем Вадим был просто-напросто буржуазным модернистом. И вот к чему привели его модернистские вкусы и желанье ответить на запросы снобистских кругов зрителей. Роже Вадим и сценарист Роже Вайан заявили, что источником вдохновения для их нового фильма послужили романы, написанные в конце XVIII века пресловутым маркизом де Садом «Жюстина, или Невзгоды добродетели» и «Жюльетта, или Процветание порока».
Фильм называется «Порок и добродетель». Действие фильма происходит в конце минувшей войны. Сюжет вкратце таков.
Жюльетта (Анни Жирардо) — любовница немецкого генерала, участника антигитлеровского заговора. Его отравляет в доме Жюльетты полковник СС Шендорф (Робер Оссейн). Жюльетта становится любовницей этого палача. Сестра Жюльетты добродетельная Жюстина (Катрин Денев) — жена участника движения Сопротивлении, арестованного гестаповцами, но затем бежавшего из тюрьмы.
Жюстина случайно оказывается свидетельницей убийства генерала. По распоряжению Шендорфа ее арестовывают и отправляют и в романтический замок в Тироле, где нацистские главари предаются орг(..)м. Когда же кроткую Жюстину решают уничтожить, Жюльетта спасает сестру...
Прогрессивная французская печать подвергает уничтожающей критике этот возмутительно циничный и тлетворный фильм.
«Леттр Франсэз» пишет: «Этот фильм поразительный по вульгарности и низости, испытываешь буквально головокружение, наблюдая за падением (кубарем вниз) Роже Вадима».
Серьезные обвинения предъявляет этому фильму и Анри Маньян в «Либерасьон»: «Перенесение вымышленных приключений, рожденных се(..)уальной одержимостью и больным мозгом «божественного маркиза», в реальные рамки чудовищной трагедии, развязанной гитлеровцами, равноценно низведению этой трагедии до обычного патологического случая, тогда как нацистские гнусности проистекали от хладнокровного плана уничтожения людей. Так как в кино нельзя было воспроизвести все картины бесконечных из(..)ащений, измышленных де Садом, то из того, что принято называть «евангелием зла», остались на экране лишь нездоровые эпизоды, тошнотворные намеки и… плохой фильм».
«Фильм поразительный по низости» // Искусство кино. 1963. № 6. С. 136.