- Я зайду в палату? – Даша пытается втиснуться в дверь.
- Детка, ничего не попутала? Тебе там не рады! Оставайся в коридоре.
- Но…
- Ты реально того или прикидываешься? – шиплю девушке в губы. – Матери больно смотреть на Есению! Она – живое доказательство измены, предательства отца!
В зеленых глазах девушки тут же появляются слезы.
- Ой!! Снова включила эту опцию «пожалейте меня». Сядь, - командую, показывая на кушетку. Девчонка покорно опускается на сидение.
Вхожу в палату на четверых. Выцепляю взглядом мать, широким шагом достигаю ее кровати на счет три.
- Мамуля! Ты напугала! – ловлю ее запястье, глажу руку.
- Сынок! Всё нормально, - поджимает виновато губы.
Соседки нас слушают так внимательно, кажется, от нашего разговора зависят их жизни.
Выгружаю на тумбу из пакета лекарства, продукты. Долго неотрывно гляжу в серые глаза матери. Разговариваем без слов.
- Одного не понимаю, - наклоняюсь к уху матери, - зачем ты оставила ее у нас? Ты же сделала себе нестерпимо больно!
- Сынок, когда вырастешь, поймешь. Не все молодые такие умные, как ты. Некоторые не успевают повзрослеть к двадцати. Так распорядилась природа. Взрослые должны помогать детям, нельзя с ними грубо.
- Я не могу выносить ее в нашем доме! – шиплю гневно. – Может, оставим себе малышку, а эта пусть катится колбаской по Малой Спасской!
- Нельзя ребенка лишать матери, - мама гладит меня по лицу. Ее руки теплые, успокаивают, вселяют надежду.
- Ты взяла под свое крыло эту безмозглую блондинку?
- Пожалуйста, не расстраивай меня. Пообещай, что не выгонишь девочку на улицу!
– Ты не оставляешь мне выбора, – выдыхаю напряженно. – Я не имею права вышвырнуть проходимку из собственного дома.
- У тебя есть своя квартира, это мой дом, - твердо заявляет мать.
- Вот как?! – едва сохраняю спокойствие.
- Царева, капельница, - в палату заходит симпатичная сестричка в белом халате.
- Иди сынок. До завтра.
Целую мать в щеку. Выхожу прочь, забираю квартирантку, уезжаем домой.
Даша
Приезжаем домой под вечер. Жутко хочу есть, устала до чертиков физически и морально. Придирки Демида едва терплю, убеждаю себя в том, что парня можно понять. Он же здесь пострадавшая сторона.
А я какая «сторона»? Это по его мнению, я монстр. В душе с ним согласна, но разумом понимаю, что оказалась в плачевном состоянии по глупости.
Как сказала Алла:
- Если бы молодые всё понимали, как взрослые люди и чаще думали головой, а не другим местом, тогда бы демографии пришел конец!
- Есенька спит, я в душ, - как можно спокойнее сообщаю Дему. Пока он не сообразил, не придумал мне занятие, исчезаю за дверями комнаты Аллы.
К моему счастью, в богатой квартире есть три ванных комнаты, нам с Демом не надо пересекаться.
Раздеваюсь, забираюсь в душ. Выкручиваю вентили до упора, намыливаю мочалку, вовремя вспоминаю, что она чужая. Убираю в сторону. Намыливаю тело руками, скребу кожу пальцами.
Очень хочется соскрести с себя последние дни.
Прикрываю глаза, вспоминаю гневное лицо отчима и его крики:
- Пошли вон. Достали. Скулишь, просишь помощь. Малая воет по ночам. Я не обязан вас содержать!
Серьезно? Я жила на те деньги, что зарабатывала сама. Олег не дал нам ни копейки, ни куска хлеба. А квартиру моего папы они продали без моего согласия, видимо, вошли в сговор с жк, подделали мою подпись.
Теперь надо через суд доказывать, что я не верблюд. Выключаю краны, чтобы нанести шампунь на голову. Всегда выключаю кран, иначе мать орет в конце месяца:
- Ты потратила горячую воду, вот и плати за свои кубы!
Выключив кран, прислушиваюсь к странным звукам в душевой. Ощущение, что я не одна.
Зачем Дему входить ко мне?
Вся дрожу от страха. Приоткрываю кабинку, выглядываю наружу. Пусто.
На душе тревожно. Смываю руки, осторожно выхожу, шлепаю мокрыми ногами по теплой плитке. Хватаю с вешалки халат, набрасываю на себя.
Материнское сердечко гонит меня к Есеньке. На цыпочках бегу к ней.
Что Демид делает? Внутри все застывает в диком страхе. Очертя голову бросаюсь вперед.
- Отойди! – кричу яростно, бью Демида в спину. Парень наклонился над моей дочкой, проводит какие-то манипуляции. Лезет моей малышке в рот белой маленькой палочкой.
Ударяю со всей силы, в следующий момент, оказываюсь сжата как кукла в огромной крепкой руке.
- Вызову полицию, - шепчу бессильно.
- Я всего лишь беру ее материалы на анализ ДНК, - тихо рычит Дем. – Всё закончил. Видела, она даже не проснулась.
Ничего не понимаю, продолжаю свирепо лупить парня, закрывающего палочку в пластиковую пробирку.
- Всё!! Если продолжишь так себя вести, - грозно рычит, - а анализ подтвердит, что девочка – моя сестра, тогда ты пойдешь к черту, а Есения останется здесь!
- Ты не можешь так поступить со мной. Есенька – моя дочурка. Моя, - глотаю слезы.
- Еще как могу. Деньги у нас есть. Докажем через суд, что ты мать «так себе», непутевая. Ни работы, ни денег, ни мозгов. Ведешь себя неблагоразумно, крошка.
- Твоя мама сказала, ты причинишь ей боль, если вышвырнешь нас на улицу! – срывается с губ.
Демид убирает пробирки в карман, ловит мои запястья, притягивает меня к себе.
- Какого черта? Подслушивала?
- У меня не было выбора, - признаюсь. Демид слишком злой, лучше не нарываться. – Я вас совсем не знаю. Вдруг вы затеваете что-то против меня, чтобы отобрать дочку. Ты же сам угрожаешь мне лишением материнских прав каждую минуту!
- Я учусь на юриста! – рявкает Демид, прогрызая свирепым взглядом мое унылое лицо.
- А-а! – недоверие к парню постепенно отпускает меня.
Вздергиваю нос, встречаю жесткий взгляд с достоинством. Вспоминаю слова Дема о том, что мой изумрудный взгляд ввел его в ступор при знакомстве.
Вспоминаю ту растерянность, которую чувствовала, оставшись одна в чужой квартире. Моя душа наполняется неподвластными мне эмоциями, сочится через глаза, распространяется на парня.
Его взгляд становится мягче, захват нежнее. Надеюсь, синяки на запястьях не останутся.
- Так что, не выводи меня из себя, - Дем наклоняется, трется о мою скулу.
Отпускает, когда раздается звонок в дверь.
- Курьер приехал за пробирками. Даша, надеюсь, поняла. Не глупи, девочка, и все сложится. – Демид направляется прочь от меня к дверям.
Бесшумно скольжу к коляске, проверить спящую дочку. Протягиваю руку, поправить одеяльце, отшатываюсь.
В нос бьет запах тестостерона. Подношу свое запястье к носу.
Боже! Запах мужчины впитался через кожу.
Демид отдает курьеру пробирки, уходит на кухню.
Кормлю ребенка. Думаю про парня. То как он поступил сегодня с нами несправедливо, он должен был сказать правду. Я бы разрешила. Ведь, правда за мной. Моя дочь Царева, а я не лгунья!
- Эй, чего расселась? Я что ли должен тебя кормить? – рявкает Демид, врываясь вихрем в комнату. Сверкает на меня серыми бездонными глазищами.
Прижимаю палец к губам, показываю на спящую дочь.
Дем в ответ указывает глазами в сторону кухни. Запахиваю халат так, чтобы не было видно ни грамма кожи на груди, нечего парню пялиться на меня.
Я для него под запретом!
Длинные светлые волосы еще мокрые, оставляю их не собранными, пусть сохнут. Волочусь на кухню, выслушивать гневные тирады. Похоже, Дем сегодня с лихвой оторвется.
- Жаренные куриные грудки любишь со специями?
- Нет! - срывается с губ. Вспоминаю как поела лапшу.
- А я люблю! – показывает глазами на духовку, где уже томятся грудки.
Удивленно пялюсь на парня, не ожидала, что он еще и повар. Вообще, он странный, сотканный из противоречий. Брутальный заботливый мачо, умеющий готовить. Хмм! Кому-то повезет.
Вот только язык у него острый, много обижает!
Плутоватый взгляд бродит по бедрам, шарится по моей груди, набухшей от молока. Нервничаю, хочу сбежать. Жаль, некуда.
Поднимаюсь неохотно, варю себе кашу на молоке. Пока двигаюсь по кухне, взгляд Дема двигается по моей фигурке как по шахматной доске.
- Ты не мог бы прекратить это делать! – срывается с губ.
- Что? – подходит сзади, прижимается нехорошо грудью к моей спине.
- Вот это!!
- Я достаю тарелки!! – Демид открывает верхний шкафчик, достает две тарелки.
Издевается. Ничего с этим не сделать. Играет со мной как кошка с мышью.
Курица и каша готовы. Сенька спит мирным сном. Сидим на уютной кухне, едим.
- Не отказался бы от добавки! – тянет Демид.
- Я тоже!
Поднимаемся одновременно, сталкиваемся у плиты. Грудью упираюсь в мощный торс Дема.
Оба не отступаем, застыли.
Парень откидывает мои волосы назад
- Ты хорошенькая, понимаю отца, - нехорошо усмехается. - Лицо супермодели, худенькая, росточка только не хватает.
- Пошел ты, - хмурюсь, хочу убежать, но что-то меня удерживает рядом с ним.
- Пошутил… – меняет тон и маршрут в показаниях.
Застываю изумленно, услышав в его голосе новые нотки. Сладкие, интимные.
Притягивает за талию, целует.
Мне противно. Мое дыхание не сбивается и кровь не стучит в висках.
Захлебываюсь гневом.
- Давай договоримся ты меня не трогаешь. Это неправильно, понимаешь?
- Да мерзко, - соглашается со мной.
Серые глаза становятся стальными, в них появляется зловещий холод, сквозит убийственное равнодушие.
Усталость расползается по телу.
- Я спать, - бурчу себе под нос, поднимаюсь, иду к дверям.
Меня догоняет усталое хриплое:
- Спокойной ночи, Разлучница.
Ничего не скажешь, лаконично по-мужски.
Бросаю на парня обиженный взгляд. Он припечатывает меня своим.
Вот и поговорили. Как жить неделю под этими серыми выстрелами не знаю.
- Я сегодня отправил в лабораторию наши анализы - мои и Есении, не хочу, чтобы ты делала нас дураками. Завтра вечером получим результат, правда всплывет наружу, тогда и поговорим.
Выскальзываю из кухни, убегаю в комнату, где долго прихожу в себя, не могу уснуть.
Мечусь по кровати, не понимаю своих страхов. Есения – дочь Вадима. Тогда чего я боюсь?
Со мной творится что-то неладное.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Любовница моего отца", Регина Янтарная ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.