Говорят, что счастье нельзя купить за деньги. Что любовь нельзя измерить в рублях, долларах или биткоинах. А знаете, что действительно можно измерить деньгами? Глупость. Мою глупость, если быть точной. Она составляет ровно один миллион четыреста тысяч рублей — именно столько я задолжала за свадьбу, которой не было.
Но давайте по порядку. Хотя нет, к черту порядок. Сижу в пустом ресторане, размазывая тушь по щекам, и думаю о том, как странно устроена жизнь. Еще утром визажист колдовала над моим лицом. Создавая образ счастливой невесты, а сейчас эта же косметика превратила меня в грустную панду. Забавно, правда?
В детстве мечтала стать принцессой. Как и все девочки, наверное. Но я была единственной в нашем дворе, кто додумался продавать одуванчики соседям, чтобы накопить на корону. Пластиковая, фантастическая, сделанная в Китае — моя первая инвестиция в мечту. Мама тогда смеялась и говорила, что я далеко пойду. Что ж, мама, ты была права — действительно далеко пойду. Прямым ходом в долговую яму.
Знаете, что самое смешное? Я ведь учительница английского языка. Каждый день объясняю детям разницу между «lie» и «lay», а сама не смогла распознать ложь, когда она смотрела мне прямо в глаза и улыбалась обезоруживающей улыбкой. Артём. Даже его имя теперь отдаётся горечью во рту, как несвежая клубника — красивая снаружи, но прогнившая внутри.
Официантка Лена — милая девушка. Кстати, — уже в третий раз подходит спросить, не нужно ли мне чего-нибудь. В её глазах читается искреннее сочувствие. Ещё бы — она весь вечер наблюдала, как разворачивается эта трагикомедия. Интересно, что она расскажет своим подругам? «Представляете, девочки, сегодня жених бросил невесту прямо на свадьбе! Нет, вы только подумайте!»
А ведь все знаки были. Все эти чёртовы красные флажки размером с простыню трепетали на ветру. А я, как близорукий крот, их не замечала. Или не хотела замечать? Когда он говорил о своём бизнесе, то всегда путался в деталях. Когда рассказывал о командировках, города в его историях менялись местами, как в калейдоскопе. А его друзья... Господи, его друзья! Они смотрели на меня с таким же интересом, с каким наблюдают за подопытной мышью в лаборатории.
Но разве об этом думаешь, когда тебе тридцать два. Все подруги давно замужем. А на семейных праздниках родственники деликатно интересуются, не пора ли остепениться? Разве замечаешь несостыковки, когда он называет тебя своей принцессой и обещает исполнить любую мечту? Нет, ты просто летишь, как мотылёк на свет, не задумываясь о том, что этот свет может оказаться огнём.
А теперь я здесь. В белом платье за двести тысяч (спасибо, кредитная карта). С кольцом, которое внезапно стало слишком тяжёлым для безымянного пальца. И со счётом, от суммы которого кружится голова. Рядом мама — единственный человек, который никогда меня не предаст. Она гладит меня по спине и шепчет что-то утешительное. Как в детстве, когда я разбивала коленки.
Но знаете что? В этой истории есть что-то освобождающее. Как будто я наконец-то сняла розовые очки, и мир обрёл чёткость. Больно? Безусловно. Стыдно? Ещё как. Но я жива. Дышу. И где-то глубоко внутри, за пеленой слёз и обиды, начинает пробиваться странное чувство... облегчения?
Все началось полгода назад, в промозглый мартовский вторник. День был из тех, когда кажется, что весна никогда не наступит, а серость за окном въелась в само мироздание. Я выходила из школы после шестичасового объяснения Present Perfect тридцати двум восьмиклассникам, которым эти знания были нужны примерно так же, как рыбе зонтик. В руках — тяжелая стопка тетрадей, в голове — каша из английских времен, на душе — привычная усталость.
И тут я поскользнулась. Нелепо, как в дешевой комедии, — взмахнула руками, тетради разлетелись, как стая испуганных голубей. Я уже приготовилась к позорному падению, но сильные руки подхватили меня у самой земли.
— Кажется, вы роняете не только тетради, но и сердца, — произнес бархатный голос.
Банально? Очень. Но в тот момент эта фраза показалась мне верхом остроумия. Подняв глаза, увидела его — Артёма. Высокий, статный, с лёгкой сединой на висках и той самой улыбкой, которая теперь преследует меня в кошмарах. В дорогом пальто и с кожаным портфелем он казался случайным кадром из глянцевого журнала, каким-то образом попавшим в серые будни районной школы.
— Позвольте угостить вас кофе? В качестве компенсации за испорченный вечер, — предложил он, помогая собирать рассыпанные тетради.
Хотела отказаться. Правда хотела. Мама всегда говорила: «Никогда не соглашайся на свидания с незнакомцами». Но потом он снова улыбнулся. И все мамины предостережения растаяли, как прошлогодний снег.
Кафе «У Тимофея» было нашим первым приютом любви. Маленькое уютное заведение на Садовой, где официанты помнят постоянных посетителей. А бариста делает кофе с узорами на пенке. Артём рассказывал о себе. Каждое его слово ложилось кирпичиком в фундамент моего будущего разочарования.
— Я занимаюсь международным бизнесом, — говорил он, помешивая свой кофе. — Сейчас веду переговоры о крупной сделке с партнёрами.
Теперь-то я понимаю, что ни разу не услышала конкретики. Что это за бизнес? Какие партнёры? Где офис? Всё было окутано туманом недосказанности. Но разве об этом думаешь, когда напротив сидит мужчина твоей мечты и смотрит так, словно ты — центр вселенной?
Наши встречи стали регулярными. Он появлялся внезапно — то с букетом роз, то с билетами в театр. Водил меня в рестораны, названия которых я раньше видела только в журналах. Дарил подарки — недорогие, но красиво упакованные. А главное — говорил, говорил, говорил...
— Ты особенная, Маринка. Такая искренняя, настоящая. Не то что все эти бизнес-леди с их фальшивыми улыбками.
И я таяла. Превращалась в лужицу счастья от каждого его слова. Коллеги в школе замечали перемены — я словно светилась изнутри.
— Марина Александровна, вы влюбились? — спрашивали старшеклассницы с понимающими улыбками.
А я краснела и отшучивалась. Тридцать два года — не шестнадцать, чтобы обсуждать личную жизнь с ученицами. Хотя, честно говоря, чувствовала себя именно на шестнадцать. Витала в облаках, рисовала сердечки на полях тетрадей с планами уроков, считала минуты до следующей встречи.
Он сделал мне предложение в ресторане на крыше. Закат, шампанское, кольцо с бриллиантом, преклоненное колено — все как в кино. Я плакала от счастья, а он вытирал мои слезы шелковым платком.
— Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете, — шептал он.
Дома мама встретила новость прохладно.
— Мариночка, милая, но ты же совсем его не знаешь, — говорила она, морща лоб. — Где он живёт? Кто его родители? Почему ты никогда не была у него дома?
— Мам, какая разница? — отмахивалась я. — Главное, что мы любим друг друга!
Подготовка к свадьбе закружила меня в водовороте забот. Артём настаивал на размахе:
— Любимая, это должен быть праздник века! Ты заслуживаешь самого лучшего.
И я верила. Верила каждому его слову, каждому обещанию. Когда речь зашла об оплате, он туманно объяснил, что его активы временно заморожены из-за какой-то сделки.
— Понимаешь, эти китайцы... Они очень осторожны. Пока контракт не подписан, все счета заблокированы. Формальность, максимум месяц.
— Солнышко, давай ты пока всё оплатишь, а я потом компенсирую, — предложил он с той самой обезоруживающей улыбкой.
Я согласилась. Взяла кредит, сняла все накопления, даже продала бабушкины серьги. Все деньги сразу отдала Артёму. Он обещал вернуть их сразу после свадьбы.
День торжества начался как в сказке. Утренняя укладка, макияж, фотосессия. Гости собирались в ресторане, поздравляли, дарили подарки. Артём был безупречен в своем черном смокинге. Но перед регистрацией всё резко изменилось. Он стал нервным, постоянно отвечал на какие-то звонки.
А потом он просто исчез. Ушел "покурить" и не вернулся. Через час пришло сообщение:
— Плати за свадьбу сама! Прощай, дорогая!
Я не могла поверить своим глазам. Телефон не отвечал, а его друзья, которых он привел на свадьбу, как-то странно переглянулись и тоже исчезли.
Администратор ресторана вежливо положила передо мной счет. Сумма была астрономической.
Мама молча обняла меня за плечи:
— Доченька, мы что-нибудь придумаем.
Но что тут придумаешь? Кредит на платье, долг ресторану, пустые обещания и разбитые мечты. А ещё — стыд перед гостями и осознание собственной наивности.
Через неделю я узнала, что не одна такая. В соседнем Озёрске нашлась еще одна "невеста" Артёма, которая тоже осталась с долгами. А потом еще одна в Листвянке. Мы создали группу в социальных сетях, начали собирать информацию. Оказалось, что Артём Витальевич Круглов на самом деле был Игорем Петровичем Сидоровым, профессиональным брачным аферистом..
Жизнь не заканчивается на разбитых мечтах. Учусь верить в себя, а не в сказочных принцев. Взяла дополнительные часы в школе, устроилась репетитором. Мама помогла с первым взносом по долгу ресторану.
Месяц назад в мою школу пришел новый учитель физики. Андрей Николаевич. Обычный, без лоска и пафоса. Но когда он улыбается, его глаза светятся такой искренностью, что сердце начинает биться чаще.
— Марина Александровна, может, выпьем кофе после уроков? — спросил он вчера.
Я задумалась на мгновение. А потом улыбнулась:
— Давайте начнем с чая в учительской.
Девчонки, будьте осторожны. Настоящая любовь не требует долгов и кредитов. Она просто есть. И иногда она приходит не в образе сказочного принца, а в лице простого учителя физики с добрыми глазами и искренней улыбкой.
Моё свадебное платье всё ещё висит в шкафу. Может быть, когда-нибудь я надену его снова. Но в этот раз — по любви, а не по расчету. И точно без кредитов.