«Сами вы невыносимые».
Февраль
Кажется, получится такой немного коучинговый текст, но в феврале, думаю, с некоторых пор какая-никакая терапия не бывает лишней. Конечно, каждый горюет и проживает горе по-своему, и свой взгляд на мир я ни в коем случае не навязываю. Но если кому-то от знакомства с этим взглядом станет хотя бы чуть-чуть легче, это уже все будет не зря.
Видели, да, сколько людей вчера было на кладбище? Я, к сожалению, не смогла в это время быть в Москве, но думаю теперь, что это и к лучшему. Приходить в простые, непамятные и ничем не примечательные дни тоже надо – чтобы не зарастала народная тропа и количество цветов не уменьшалось. Это так мало, на самом деле, но и очень, с другой стороны, много – еще одно важное дело, которое можно и нужно делать по мере сил. Ничто меня так в последнее время не поддерживает, как явственное ощущение той огромной и в большинстве времени практически незримой силы, которая вдруг так внезапно и ярко проявляется. Все эти люди ведь никуда не деваются, продолжают жить рядом с нами и ходить по одним и тем же с нами улицам. И поэтому – только от одной этой мысли – ходить по этим улицам уже намного легче.
Были ли среди этих людей многочисленные так называемые «разочаровавшиеся»? Вряд ли, а если и были, то немного. «Разочарование» - это же просто формальный повод ничего не делать, сдаться и опуститься во тьму. Делают те, кто точно не «разочаровался», только вера сейчас и придает сил для каких-то подобных действий. И опять же – зримое и ощутимое количество тех, кто эту веру в наше нормальное будущее сохранил, куда сильнее и мощнее, чем все распыленное по соцсетям племя «разочаровавшихся». Ничто никуда не делось, и не денется, а все это «разочарование» - только морок и желтый туман, насланный на нас злыми волшебниками, чтобы мы не видели друг друга.
Всё мы правильно делаем, и в первую, самую главную очередь потому, что именно этого он от нас и хотел, и ждал, и рассчитывал. Чтобы нас было видно и слышно, чтобы мы стали той пресловутой огромной силой, в существование которой он сам верил как никто. Каждому ведь дается по вере его, вот и это его чаяние сбывается, и я даже не буду стучать по дереву, чтобы не сглазить. Он первый рассмеялся бы в лицо тому, кто набрался бы смелости указать ему на его небытие – может ли хоть кто-то из оставшихся в живых собирать такие же толпы народа, как он мертвый? Чудо никуда не делось, оно продолжается, и все мы – свидетели этого буквально на наших глазах совершающегося чуда.
Есть люди, которые постоянно живут с оглядкой на других – выстраивают свои жизненные стратегии, отталкиваясь от чужих стратегий, сравнивая себя с другими, завидуя им, стремясь обогнать, «отстраиваясь», как говорят в пиаре, от чужих решений, чтобы принимать свои собственные. Этакие многоликие Эллочки-людоедки, бесконечно соревнующиеся с ни о чем даже не подозревающей Вандербильдихой. И есть люди, которые прокладывают для себя исключительную, собственную дорогу, выстраивают свою жизнь самостоятельно, без оглядки на других, никому не завидуют, ни от кого не «отстраиваются» и сравнивают себя только с собой самим в прошлом. И делают это так талантливо и впечатляюще, что неизменно вдохновляют и других прокладывать свои собственные дороги в жизни.
Это, по сути, классический фроммовский выбор – иметь или быть, потому что осуществляешься ты только в прохождении того самого, индивидуального и непохожего ни на что другое жизненного пути. Выбор проторенных дорог, тривиальных и клишированных жизненных стратегий, на мой взгляд, напрямую связан со стремлением именно что «иметь». Проторенные дороги заметно облегчают и упрощают накопительство, причем не только материальное. Накопление интеллектуального багажа тоже, как мы в последние годы смогли убедиться, в рамках концепции «иметь» обладает небольшим смыслом и никого не делает лучше. Хорошим человека делает исключительно концепция «быть», уникальная, неповторимая, действенная самореализация.
Такой человек не может «разочароваться», потому что всегда берет ответственность за свои чувства исключительно на себя. Это одновременно и усложняет, и очень упрощает жизнь. Усложняет тем, что требует постоянного саморазвития и самосовершенствования, изобретательства и таланта, недюжинных усилий над собой, невероятной трудоспособности и силы воли. И упрощает, потому что совершенно избавляет от множества условностей, обрядов, рамок и стереотипов, которые «имеющие» люди привыкли использовать для себя как костыли. А это и есть настоящая свобода, которой не мешают никакие стены и с которой ничего поделать не могут никакие злые силы. И если нас чему-то и учит 16 февраля, то это той самой – подлинной – свободе.