Н.А. Келин (Келин Николай Александрович (1896-1970) – донской поэт казачьего Зарубежья).
18-й год
Опять как встарь, шумят майданы,
Опять кипит державный Круг,
И грозный голос атамана
К себе приковывает слух;
Опять блестит волной кудрявой
Почти уснувшая река,
И песни мощи, песни славы
Звенят, летят издалека…
Опять шумят бурливо сходы,
Над всем царит знакомый звук,
Как в незапамятные годы:
Пернач, булава и бунчук…
На площадях ржут звонко кони,
И степь закуталася в пыль,
А по межам призывно стонет
Седой задумчивый ковыль…
Ф.Д. Крюков (Крюков Федор Дмитриевич (1870-1920) – донской российский писатель и общественный деятель. Автор книг «Казацкие мотивы» и «Рассказы», повествующих о бытовой истории донского казачества).
На параде молодых донских полков, представленных войсковым атаманом Кругу, увидел я – прояснилось затуманенное скорбью лицо Родины… Все, что было дорого и мило, все , к чему навеки приложилось сердце, с чем неразрывно срослось оно невидимыми корнями, могучим прибоем вырывалось из глубины подсознательных тайников души и воплощалось в одном звуке, трепещущем восторженным порывом:
- Родина…
Простор и аромат степей, и пыль обозов по дорогам, могилы прадедов, дедовские сказания и песни старины, былая слава, гордость, размах удали и детский звонкий крик за хуторскими гумнами, напев колыбельной песенки, причитания матери, проводившей сына-кормильца… песни хороводов на заре, и жгучее горе безвременных утрат, нужда и тяжкий труд… цветы лазоревые и полынь горькая – трава родная…
- Родина…
Письмо донского атамана А.М.Каледина командующему Добровольческой армией генералу М.В.Алексееву.
- Многоуважаемый генерал Алексеев! Волею судеб и желанием казачества Тихий Дон вверил Вам судьбу казачества и предложил избавить Дон от ненавистников свободного и здорового казачества, от врагов всякого национального самоопределения, от большевиков. Вы, с Вашим горячим темпераментом и большой отвагой смело взялись за это дело и начали преследование большевистских солдат, находившихся на территории Области Войска Донского. Вы отчаянно и мужественно сражались, но не учли того обстоятельства, что казачество идет за своими вождями до тех пор, пока вожди приносят ему лавры, а когда дело осложняется, то они видят в своем вожде не казака по духу и происхождению, а слабого проводителя своих интересов и отходят от него. Так случилось и со мной и случится с Вами, если Вы не сумеете одолеть врага; но мне дороги интересы казачества, и я Вас прошу пощадить их и отказаться от мысли разбить большевиков по всей России. Казачеству необходимы вольность и спокойствие; избавьте Тихий Дон от змей, но дальше не ведите на бойню моих милых казаков. Я ухожу в вечность и прощаю Вам все обиды, нанесенные мне Вами с момента Вашего появления на нашем Кругу. Уважающий Вас Каледин.
В.Г. Каргальская (Каргальская Валентина Георгиевна (1888-1978) – донская казачка, поэтесса казачьего Зарубежья).
Могила атамана Каледина
Есть на кладбище Дона могила,
Окруженная тайной былин…
В ней живет сокровенная сила,
В ней зарыт атаман Каледин.
Его прах под крестом отдыхает,
Но не спится душе удалой:
По степям она с войском гуляет
И зовет на решительный бой.
Гей! Донские орлы боевые!
Поклянитесь мне в ваших сердцах,
Что вернете вы степи родные,
Успокойте бессонный мой прах.
Обещали вы мне, атаману –
Заклинаю вас смертью своей –
Уберечь от меча басурмана
Красоту христианских церквей.
Обещайте, что игом позора
Не позволите Дон запятнать,
Что орлиного смелого взора
Не придется к земле опускать.
Есть на кладбище Дона могила,
Но ночвам она светом горит:
То с казачеством тайною силой
Атаман Каледин говорит…
В день его благородной кончины,
Крестным знаменем грудь осеняя,
Со словами великой помины
Помолись, всеказачья семья.
Да простит ему Бог Вседержитель
Самовольный греховный конец,
Да введет во святую обитель
И наденет терновый венец.
Не преклоним знамена донские!
Мы ворвемся во вражеский стан,
Возродим мы и Дон, и Россию…
Спи спокойно, Донской атаман.
На скрижалях священных закона
Мы запишем твой клич боевой…
Греза светлая Тихого Дона
Да лелеет твой мирный покой.
После самоубийства атамана А.М.Каледина Новочеркасск заняли большевистские отряды. Белые казаки, спасая себя и семьи, ушли в Степной поход.
Н.Н. Туроверов. Степной поход
Дымится в Задоньи, курится
Седая февральская мгла.
Встает за могилой могила.
Темнеет калмыцкая твердь
И где-то правее – Корнилов,
В метелях идущий на смерть.
Запомним, запомним до гроба
Жестокую юность свою,
Дымящийся гребень сугроба,
Победу и гибель в бою,
Тоску безысходного гона,
Тревоги в морозных ночах,
Да блеск тускловатый погона
На хрупких, на детских плечах.
Мы отдали все, что имели,
Тебе, восемнадцатый год,
Твоей азиатской метели
Степной – за Россию – поход.
М.И. Цветаева (Цветаева Марина Ивановна (1892-1941) – выдающая российская поэтесса и прозаик).
Дон
Белая гвардия, путь твой высок:
Черному дулу – грудь и висок.
Божье да белое твое дело:
Белое тело твое – в песок.
Не лебедей это в небе стая:
Белогвардейская рать святая
Белым видением тает, тает…
Старого мира последний сон:
Молодость – Доблесть – Вандея – Дон.
Кто уцелел – умрем, кто мертво – воспрянет.
И вот потомки, вспомнив старину:
Где были вы? – Вопрос, как громом грянет,
Ответ как громом грянет: - На Дону!
Что делали? – Да принимали муки,
Потом устали и легли на сон
И в словаре задумчивые внуки
За словом долг напишут слово Дон
17 марта 1918 г.
Р.Б. Гуль (Гуль Роман Борисович (1896-1986) – русский прозаик, публицист, журналист, критик и мемуарист. Участник Белого движения в России. Эмигрант).
На Дон
Следующий день зимний, яркий. Поезд тихо тащится по снежным полям и подолгу стоит на станциях. Помню станцию Лиски. Я послал маме шифровальную телеграмму. Пересели и едем.
Ночью – обыск. В вагоне темно. Вошли люди с фонарем, в солдатских шинелях, с винтовками.
«Документы предъявите… У кого есть оружие, сдавайте, товарищи».
Подошли ко мне. Я закрыл глаза и притворился спящим, прислонившись к окну вагона.
«А это чей чемодан? (У меня был мешок-вьюк). Ваш, товарищ? Товарищ!» - сказал он и взял меня за плечо. Я «проснулся».
«Мой». – «Откройте». Открываю. Он роется. «А документы есть?» - «Есть» - И лезу в карман. «Ну, ладно» - И проходит дальше…
Утро. Слава Богу, переехали на казачью сторону. Народу в поезде стало мало. Я не бывал на Дону; вглядываюсь в людей, смотрю в окна. Вошли несколько казаков с винтовками, шашками. Сели рядом. Разговаривают. Я ищу новых, бодрых настроений – преграды анархии.
Казак лет тридцати восьми, с рябым зверским лицом, с громадным вихром из-под папахи, сиплым голосом говорит: «Ежели сам хочет, пущай и стоит есаул, а мы четыре года постояли, с нас будя. Прошлый раз на митинге тоже стал: «Станичники, вы себя защищаете, казацкую волю не погубите» (он представил есаула). «Четыре года слухали», - мрачно отозвался хмурый молодой казак.
Вскоре они вышли из вагона. Я понял, что эти казаки – из частей, стоявших на границе области на случай вторжения большевиков. Из разговора их было ясно: они самовольно расходились по домам, открывая дорогу войскам Крыленко…
Станция Каменская. Я вышел из вагона. На платформе много военных: солдат, офицеров, встречаются юнкера. Офицеры в погонах. Чувствуется оживление, приподнятость. Едем дальше…
Я думаю: «Скоро Новочеркасск». Туда сбежалось лучшее, лихорадочно организуется. Отсюда тронется волна национального возрождения. Во главе – национальный герой, казак Лавр Корнилов. Вокруг него объединилось все, забыв партийные, классовые счеты…
«Учредительное собрание – спасение Родины!» - заявляет он. И все подхватывают лозунг его. Идут и стар, и мал. Буржуазия – Минины. Офицерство – Пожарские. Весь народ подымается. Организуются национальные полки, армии. Реют флаги, знамена.
Оркестры гремят какой-то новый гимн!..
- На Москву, - отдает приказ он.
- На Москву, - гудит везде.
И армия возрождения, горящая одной страстью: счастье родины, счастье народа русского – идет как один. Она почти не встречает сопротивления…
Ведь она народная армия!!
Ведь это нация встала!!
Ведь лозунг ее: все для русского народа!!
Бегут обольстители народные, бегут авантюристы и предатели.
Казак Корнилов спаял всех огнем любви к нации! Он спас Родину и передает власть представителям народа – Учредительному собранию.
Россия сильна счастьем всех граждан.
Она могуча своей свободой.
Она говорит миру свое слово, и в слове этом звучит что-то простое, русское…
В воображении бегут радостные картины. Поезд быстро мчит меня к Новочеркасску.
Новочеркасск
Яркие, морозные дни. Деревья улиц белы от инея. На голубом небе блещут золотом купола Новочеркасского собора.
В городе оживление; плавно несутся военные автомобили, шурша по снегу; крупной рысью пролетают верховые казаки; скользят извозчичьи сани, звеня бубенчиками; поблескивая штыками, проходят небольшие части офицеров и юнкеров.
На тротуаре трудно разойтись; мелькают красные лампасы, генеральские погоны, разноцветные кавалеристы, белые платки сестер милосердия, громадные папахи текинцев.
По улицам расклеены воззвания, зовущие в «Добровольческую армию», в партизанский отряд есаула Чернецова», «войск. старш. Семилетова», «в отряд Белого дьявола – сотника Грекова».
Казачья столица напоминает военный лагерь.
Все эти люди – пришлые с севера. Среди потока интеллигентных лиц, хороших костюмов иногда попадаются солдаты в шинелях нараспашку, без пояса, с озлобленными лицами. Они идут не сторонясь, бросая злобные взгляды на офицерские погоны. Если б это было в Великороссии – они сорвали бы их, но здесь иное настроение, иная сила…
В воскресенье утром идем в собор, к обедне. Великолепный храм полон молящихся; в середине, ближе к алтарю – группа военных, между ними генерал Алексеев, худой, среднего роста, с простым типично военным лицом.
На паперти встречаю кадета – выборжца Н.Ф.Езерского. С первых же слов Н.Ф. говорит о генерале Корнилове и Добровольческой армии, верит, что Корнилов объединит вокруг себя людей разных направлений и создаст здоровую национальную силу. Он говорит о тяжелой борьбе окраин с центром и верит, что удастся победить и снова сплотить возрожденную Россию…
…С каждым днем в Новочеркасске настроение становится тревожнее. Среди казаков усиливается разложение. Ожидается выступление большевиков. Каледин по-прежнему нерешителен. Войсковой Круг теряется…
Штаб Добровольческой армии решает перенестись в Ростов. Верхом со своими адъютантами, переехал туда Корнилов. В тот же день переехал и полковник С., и мы, первые офицеры его отряда.
В Ростове штаб армии – во дворце Парамонова. Около красивого здания – офицерский караул. У дверей – часовые.
Стильный, с колоннами зам полон офицерами в блестящей форме. Среди них плотная, медленная фигура Деникина. В штатском, хорошо сшитом костюме он больше похож на лидера буржуазной партии, чем на боевого генерала. Из угла в угол быстро бегает нервный, худой Марков.1 Появляется начальник штаба – молодой надменный генерал Романовский,2 хитрый Лукомский3 с лицом городничего …Борис и Алексей Суворины.
Но с перенесением штаба в Ростов общая тревога за прочность положения не уменьшается. Каждый день несет тяжелые вести. Казаки сражаться не хотят, сочувствуют большевизму и неприязненно относятся к добровольцам. Часть из еще не расформированных войск перешла к большевикам, другие разошлись по станицам. Притока людей из России в армию – нет. Командующий объявил мобилизацию офицеров ростова, но в армию поступают немногие – большинство же умело уклоняется.
«Основные законы Всевеликого Войска Донского», утвержденные «Кругом спасения Дона» в Новочеркасске 17 мая 1918 г.
«Власть управления Войском во всем объеме принадлежит войсковому атаману в пределах всего Всевеликого Войска Донского.
Атаман утверждает законы, и без его утверждения никакой закон не может иметь силы.
Атаман есть высший руководитель всех сношений Войска Донского с иностранными государствами.
Атаман есть верховный вождь Донской армии и флота.
Атаман объявляет местности на военном, осадном или исключительном положении.
Первенствующая в Всевеликом Войске Донском есть вера христианская православная. Все, не принадлежащие к православной вере граждане Всевеликого Войска Донского пользуются каждый повсеместно свободным отправлением их веры и богослужения по обрядам оной.
Условия приобретения прав гражданства Всевеликого Войска Донского, равно как и прав казачества, а также утрата их определяются законом.
Защита Отечества есть священная обязанность каждого казака и гражданина Всевеликого Войска Донского.
Собственность неприкосновенна. Принудительное отчуждение имущества, когда это необходимо для какой-либо государственной или общественной пользы, допускается не иначе, как за соответствующее вознаграждение.
Впредь до издания и обнародования новых законов Всевеликое Войско Донское управляется на твердых основаниях «Свода законов Российской империи». …Все декреты и иные законы, разновременно издававшиеся как Временным правительством, так и Советом народных комиссаров, отменяются.
Сила закона равно обязательна для всех без изъятия донских подданных и иностранцев в Всевеликом Войске Донском пребывающих.
Направление и объединение действий отдельных ведомств по предметам, как законодательства, так и высшего государственного управления возлагается на совет управляющих.
Войсковой суд Всевеликого Войска Донского является высшим защитником и хранителем закона и высшим судом на Дону по делам судебным и административным.
Донской флаг состоит из трех продольных полос равной ширины: синей (донские казаки), желтой (донские калмыки) и алой (великорусское население).
Восстанавливается старинная печать и герб Донского Войска, изображающие нагого казака в папахе, при шапке, ружье и амуниции, сидящего верхом на бочке.
Народным гимном Всевеликого Войска Донского объявляется «Всколыхнулся, взволновался православный Тихий Дон». (Постановления «Круга спасения Дона». С.14-19).
Михаил Астапенко, историк, академик Петровской академии наук, член Союза писателей России.