Флоренс Марриет, плодовитая английская писательница, автор около семидесяти романов и бесчисленного количества статей, оставила после себя наследие, выходящее далеко за рамки жанровой литературы. В поздний период своей жизни она неожиданно обратилась к тематике посмертного существования, опубликовав серию книг, призванных, по её словам, укрепить веру читателей в жизнь после смерти.
Это смелое решение, резко контрастирующее с её предыдущими произведениями, объясняется, как она сама утверждала, глубоким личным опытом и убеждением, основанным на видениях и переживаниях, которые она описывает в своих книгах как "свидетельства", не требующие слепого доверия, но заслуживающие внимательного осмысления.Центральное место в её повествовании занимает история её отца, Фредерика Марриета, знаменитого в Англии капитана Королевского флота и, что немаловажно, одного из основоположников морской литературы.
– Мой отец, покойный капитан Марриет, не только верил в духовный мир, но и был свидетелем его проявлений. Капитан Марриет не был похож на своего близкого друга Чарльза Диккенса, одарённого хорошим воображением. Мой отец не обладал талантом придумывания, поэтому все его работы основаны на его личном опыте. Книги капитана Марриета почти так же популярны сегодня, как и тогда, когда они были написаны, потому что они являются правдивыми историями своего времени. В них едва ли есть строчка вымысла,
– говорила Флоренс Марриет о своём отце.
Запись из личного судового журнала капитана Фредерика Марриета, найденная после его смерти среди множества других документов, повествует о потрясающем событии, произошедшем во время его плавания. Фредерик был очень близок со своим младшим братом, Сэмюэлем, и смерть последнего в Англии стала для него тяжелейшим ударом. Известие о смерти Сэмюэля достигло капитана во время эпидемии цинги среди его команды. Для спасения моряков от смертельной болезни, Марриет был вынужден прервать плавание и отправиться в порт Пулу-Пинанг (ныне Джорджтаун, Малайзия), известный своими богатыми тропическими рынками, способными обеспечить свежими фруктами и овощами, богатыми витамином С.
Накануне запланированного отплытия из Пулу-Пинанг, когда корабль стоял на якоре у берегов острова, Фредерик проводил ночь в своей каюте. Тропическая луна заливала всё вокруг ярким светом, превращая ночную обстановку в подобие дня. Именно в этот необычайно светлый час, капитан Марриет увидел невероятное. У двери его каюты, как в некотором замедленном кино, появилась призрачная фигура, отчётливо напоминающая его брата Сэмюэля. Не просто сходство, а точная копия того, каким он был незадолго до своей смерти: та же одежда, та же причёска, то же выражение лица, запечатлённое в памяти капитана.
Фигура медленно, почти нереально, приблизилась к кровати, на которой лежал Фредерик. Голос Сэмюэля, тихий, но кристально ясный, пронзил тишину каюты: «Фред, я пришёл сказать тебе, что я умер». Эти слова, произнеснные с потусторонней ясностью, заставили Марриета вскочить с койки. Первоначальный испуг принял форму подозрения в грабеже. Капитан, моментально оценив ситуацию, воспринял фигуру как потенциальную угрозу. Он был готов к схватке, решительно направившись к "незваному гостю". Однако, когда Фредерик попытался схватить появившегося перед ним брата, тот исчез, растворившись в лунном свете, словно мираж на пустынном пляже.
- На моего отца это произвело настолько яркое впечатление, что он сразу же достал свой журнал и записал все подробности, с указанием часа и дня случившегося. По прибытии в Англию, в числе первых донесений, переданных ему в руки, сообщалось о смерти его брата, который скончался в тот самый час, когда он видел его в каюте. В работах моего отца есть много отрывков, которые доказывают, что он верил в возможность посещения усопшими нашего мира. В его рассказах достаточно свидетельств о возможности духов, добрых и злых, вновь посещать этот земной мир. Мой отец писал только о том, во что верил. Он никогда не был трусом и всегда своими устами высказывал мнение, которое держал в своём сердце.
Сама Флоренс Марриет тоже стала свидетельницей странной истории. Несколько лет она прожила в Индии, поскольку была женой британского офицера. Рядом с их домом в Мадрасе, жили майор Марк Купер и его супруга. Купера вызвали куда-то по службе, а Флоренс по-соседски пообещала присматривать за его женой, которая была беременной и потому не могла поехать вместе с ним.
– Однажды утром, в начале июля, я была поражена, получив от неё записку, содержащую только эти слова: «Приходите! Приходите! Приходите!» Я сразу же отправилась домой к миссис Купер, думая, что она заболела. Но по прибытии обнаружила, что это не так. «Что случилось?» – воскликнула я. «Марк умер», – ответила мне миссис Купер,
– вспоминала Флоренс Марриет.
Миссис Купер, бледная и взволнованная, поделилась с соседкой, Флоренс Марриет, ужасающим видением. Прошлой ночью, в полумраке гостиной, она якобы увидела своего мужа, майора Купера, сидящего в любимом кожаном кресле. Лицо его было скрыто фуражкой, но узнаваемая поза, очертания фигуры, и некое неописуемое чувство не оставили для неё сомнений: это был он. Попытки заговорить с ним остались без ответа. Глубокое чувство безысходности охватило миссис Купер, и она убедилась в гибели своего мужа.
Флоренс Марриет, практичная и склонная к рациональному объяснению событий, попыталась успокоить соседку. Она припомнила последние письма с фронта, где майор Купер писал о своём отличном здоровье и нетерпении скорой встречи с семьёй. Рациональное объяснение Флоренс опиралось на медицинские знания того времени, а именно на воздействие сильного стресса и недостатка сна на психическое состояние. Она предположила, что видение – не более чем галлюцинация, вызванная переживаниями миссис Купер, изнурённой бессонными ночами, проведёнными в ожидании новостей с фронта. Однако, успокоить миссис Купер не удалось. Её уверенность в смерти мужа была непоколебимой.
В результате, Флоренс решила провести несколько дней в доме Куперов, чтобы поддержать соседку. Внезапно, глубокой ночью, миссис Купер вошла в комнату Флоренс. Она с дрожащим голосом сообщила, что снова видит своего мужа в том же кресле. Флоренс, взяв свечу, следовала за соседкой. Кресло было пусто. Флоренс пыталась убедить миссис Купер в том, что это снова игра фантазии, что усталость и стресс играют с её сознанием злую шутку. Но миссис Купер упорствовала. Она точно описывала позу мужа, наклон его головы, даже то, как он вёл рукой по подлокотнику. Она уверяла, что видит его мучительные страдания, его испуганные глаза, скрытые под фуражкой. Она чувствовала его присутствие, его близость к смерти.
- На вторую ночь мне пришлось выдержать то же испытание. После третьей ночи моего пребывания в их доме, видения прекратились и я вернулась домой. Но прежде, миссис Купер показала мне свою записную книжку, в которой она записала напротив дат 8, 9 и 10 июля такие слова: "Марк всю ночь просидел у моей кровати". Время шло, но никаких тревожных новостей не поступало. Но мы не знали в тот момент, что почтовая связь была приостановлена. Наконец, наступил сентябрь, и третьего числа у миссис Купер родился и сразу умер ребёнок. Она была в большом горе. А я пребывала в ужасе, когда меня отозвали от её постели , чтобы сообщить о смерти майора Купера, которая произошла от внезапного приступа лихорадки.
Флоренс не стала сообщать эту новость бедняжке, но миссис Купер и сама обо всём уже догадалась: «Отрицать это бесполезно. Я знаю, что Марк умер 10 июля». Так оно и было. Майор Купер заболел в тот день, когда впервые явился своей жене, а умер как раз на третий, когда появился в последний раз.
Но была ещё странная история и с сестрой Флоренс Марриет по имени Эмили. 20 апреля 1875 года она внезапно умерла от приступа плеврита. Позже, уже после похорон, Флоренс узнала подробности её последнего дня жизни. Оказалось, что Эмили в день своей смерти разговаривала со своим отцом, капитаном Марриетом, который сидел у её кровати.
– Мне рассказали, что в тот момент разговор Эмили с невидимым гостем был совершенно последовательным. Реплики сестры прерывались только в те моменты, когда она ждала ответа капитана Марриета на свои собственные замечания. Она говорила с ним о жизни в родительском доме и обо всём, что там произошло. Эмили выразила особое удивление по поводу того, что теперь у её отца есть борода, хотя при жизни капитал Марриет всегда был чисто выбрит и носил только бакенбарды. Прошло порядка пятнадцати лет. Всё это время я не слышала об Эмили, но ожидаю встретиться с ней снова в духовном мире, в существовании которого у меня теперь нет сомнений,
– говорила Флоренс Марриет.