В какой-то момент я заметила, что у меня начал расти живот. Хотя, вроде бы, делала тоже самое: ходила на работу, забирала ребенка из детского сада, мы вместе гуляли по парку у дома. Я никогда особо есть не любила, казалась довольно худой, но тут живот будто вздулся. Решила пойти к доктору. В больнице мне поставили "синдром раздражённого кишечника”. Так я проходила еще какое-то время, пока не появился первый дискомфорт. Все-таки решила обратиться к врачу знакомых, который грамотно меня обследовал и направил на УЗИ малого таза.
Диагноз оказался удручающим — асцит (скопление свободной жидкости в брюшной полости). Сначала я долго плакала, пожаловалась маме, подругам, каждому человеку в очереди и всем прохожим по дороге домой, но внутри не становилось легче. Очень долго не могла понять, почему болезнь застала меня в таком молодом возрасте, но первичное сожаление быстро отступило, когда я забрала ребенка из детского сада. У меня определенно были силы и было за кого сражаться с этим недугом, хотя подавленность и обида давали о себе знать.
В срочном порядке направили к хирургу, он собрал консилиум, затем вызвал скорую. Я попросила маму остаться с сыном, а меня забрали в Боткинскую больницу. Уже не помню сколько по времени шли все процедуры, но диагноз звучал страшно — рак яичников 3 стадии, канцероматоз брюшины.
Конечно, тогда я чуть в обморок не упала. Я не успела даже это осознать, как хирург быстро подготовился к операции, чтобы подтвердить диагноз. Потом пришлось назначать первую химиотерапию.
Тяжелее всего было звонить родителям и сообщать обо всем. Отцу мой хирург не очень понравился, то ли общался грубовато, то ли был не очень заинтересован в происходящем. Папа сразу набрал по всем своим каналам, узнал, что еще можно сделать, и мы через знакомых обратились в К+31, к Елене Федоровне (Сатировой), которая с неугомонным энтузиазмом взялась за наш случай.
Очень трудно было в первый раз рассказать сыну. Он совсем маленький и не до конца понял, где я теперь пропадаю. Бабушка и дедушка намекнули, что у мамы просто обычная простуда, но я чувствовала по его глазам понимание серьезности всей ситуации.
Я уже и не заметила, как пролетели эти три года, среди которых была и ремиссия, и рецидив, и канцероматоз. К сожалению, рак так быстро и просто не уходит. Вместе со своим сыном, родителями и Еленой Фёдоровной я прошла уже не одну операцию, 19 химий, а еще и таргетная терапия. Сейчас КТ показывает положительную динамику, поэтому мы все не можем не радоваться, ведь небеса уже не такие серые, как 3 года назад, когда я думала, что настала пора совсем опустить руки.
Мне хотелось сказать о цели, думаю, что нужно затронуть эту тему. Заболев, я многое поняла. Кто-то ищет эту цель в вере, работе, семье… Чем-то одном. Но цель — это совокупность жизни. То есть получается, что мы должны просто жить, стараться по возможности делать все от нас зависящее. Почти спустя 3 года я пришла к осознанию простой истины: мне хочется вырастить сына, попытаться вернуться на старую работу, продолжить изучать португальский и наконец-таки преодолеть себя и записаться на ирландские танцы. До болезни я подавляли свои желания, списывала на нехватку времени, даже не думая о той помощи, которую способны оказать близкие, если их просто попросить.
Я не хочу, чтобы меня ставили в пример. Я не та женщина с обложки книги, указывающая всем правила поведения или дающая топ-10 советов. Нет, мне кажется, что каждый сам волен определять цель, но во время болезни главное не забывать о себе, своих потребностях, мечтах, каких-то фантазиях. Долгая подавленность и мое “размазанное” состояние не позволяли бороться с болезнью на все 100%, но сейчас я будто бы готова наконец-таки излечиться, сказать Елене Федоровне “обригадо” и отправиться в долгожданное путешествие жизни, свободной от онкологии.
Интервью тех, кто уже победил рак или в процессе победы. Важные уроки и выводы, советы и лайфхаки можете посмотреть здесь → https://dzen.ru/suite/3b785aad-cf1c-4be9-a41f-2500ae682632?share_to=link
Искренне Ваша, Доктор Лена.