«В том же месяце феврале в 17 день [1567 г.], - говорится в Лицевом своде, - приходили к царю и великому князю всея Руси Ивану Васильевичу от Ирика (Эрика XIV), короля шведского, послы: князь Нилш Гулденстерн (Нильс Гюлленшерна), да Магнуш Иванов (Монс Ионсон), да Ирик Гогонов (Эрик Гаконсон), да Матфей Скуберт (Матиас Шуберт), да Пантелей Юрьев (Бертилл Иерансон). А людей с ними было 80 человек; а царь и великий князь в то время поехал в объезд на Вологду.
И были у царя и великого князя шведские послы в новой Александровской, а стояли в слободе в старой. И били челом шведские послы царю и великому князю от Ирика короля о том, чтобы царь и великий князь Ирика короля пожаловал, договорился бы с ним о братстве. А Ирик король царю и великому князю за это его жалование пришлет Польского короля сестру Катерину, которая была за его Ириковым братом за Яганом (Иоанн). И царь и великий князь Ирика короля пожаловал, договорился с ним о братстве и о том, что Ирик король пришлет Польского короля сестру Катерину.
И шведских послов к королю отпустил; а это дело утвердить отпустил царь и великий князь к Шведскому королю послов своих боярина Ивана Михайловича Воронцова, да Василия Ивановича Наумова, да дьяка Ивана Кургана Васильева, сына Лапина.
А для встречи королевны Катерины послал царь и великий князь к рубежу бояр Михаила Яковлевича Морозова, да Ивана Яковлевича Чеботова, да Бориса Ивановича Сукина, да дьяка Андрея Щелкалова. А если король сестру Польского короля Катерину к царю и великому князю не пришлет, то та докончальная грамота не действительна и братство - не братство».
Профессор Г.В. Форстен пишет, что согласно договору «царь и король заключают между собою братский и дружеский союз и будут иметь общих врагов и друзей. За высокую дружбу и братское расположение царя король соглашается выдать ему Екатерину, жену брата своего Иоанна [находящихся на тот момент под арестом], доставить ее на русскую границу в Нотебург, где ее и примет царский посол, наместник Ливонии, князь Михаил Яковлевич Морозов. От всего приданого Екатерины, как и от владений ея в Финляндии, царь отказывается; он жалует короля своими ливонскими владениями, как-то: Ревелем, Перновом, Вейссенштейном, Каркусом, Гельмедом, Руйеном, Эрмисом, Буртником, Салисом, Пуркилем, Гапсалем и Лоде…».
В договоре перечислены города, которые на тот момент Грозный не завоевал. Они падут к его ногам лишь в 1577 году. Шведские послы попросили царя, чтобы он выделил территории и брату Эрика XIV герцогу Христофу Мекленбургскому. Самодержец милостиво разрешил шведам передать ему те территории, которые они смогут завоевать в Курляндии.
«Относительно Ливонии решено было, что оба государя остаются при своих владениях и обязываются не воевать друг у друга земель и не препятствовать один другому делать новые завоевания в пределах Курляндии или Польши. Эрик отдельно еще должен был обязаться не воевать Риги и других городов в Ливонии, принадлежащих московскому царю, Вендена, Роннебурга, Вольмара, Дерпта, Феллина, Нарвы и т.д.».
Помимо этого шведы согласились на свободный пропуск в Россию товаров военного назначения, купцов и ремесленников, а царь разрешил шведским торговым людям свободно торговать в Москве, Новгороде, Пскове и других городах.
Кроме вопроса о Катаржине Ягеллонке в договор был включен важный пункт, по которому «шведскому королю разрешалось впредь непосредственно сноситься с московским царем…». До этого шведские правители имели общение с русскими только через новгородских наместников. Эта принципиальная для межгосударственных отношений уступка сыграет отрицательную роль, когда Москве придется взаимодействовать с Юханом III, который свергнет своего брата-монарха при поддержке того же герцога Мекленбургского.
Вместе с тем Г.В. Форстен высоко оценил итоги переговоров: «Из одного уже беглого знакомства с февральским трактатом, видно, что он обозначает собою решительный триумф московской дипломатии над шведской. Царь Иоанн не уступил ни одному требованию шведов и заставил послов искусными переговорами дать на все свое согласие. В этом трактате более чем где либо сказался государственный ум и политическое чутье Иоанна».
Иллюстрации: Миниатюры из Лицевого летописного свода.
Вы читаете канал музея-заповедника «Александровская слобода», известного как #МузейИванаГрозного.