Старина Роберт Земекис вернулся в прямом и переносном смыслах этого слова! Легендарный американский режиссёр, на счету которого такие шедевры, как трилогия «Назад в будущее», «Форрест Гамп» и много чего ещё качественного и запоминающегося, что он наснимал на протяжении почти полувека своей карьеры, представил в конце прошлого года свою лучшую работу минимум за 10 лет, уж извините, что сразу убиваем интригу обзора. Казалось бы, череда предыдущих неудачных проектов (особенно показательны здесь «Ведьмы» и «Пиноккио») недвусмысленно указывает на то, что некогда ведущий постановщик Голливуда доживает на пенсии свой долгий творческий век, в какой-то момент отринув амбициозные вызовы молодости, как он взял, да и выдал при поддержке своего соратника – сценариста Эрика Рота, с которыми они делали «Форреста Гампа», действительно нечто новое, оригинальное, необычное, и при этом не в ущерб духовной составляющей, а именно в дополнение к ней.
Представьте себе, что если бы кто-нибудь взял и поставил в конкретном месте Земли вечно работающую видеокамеру, запечатлевшую фрагментами ход времени от динозавров до сегодняшних дней, от одной отправной точки человечества до другой, от «испанки» до «ковида»? Сколько бы мы тогда смогли проследить событий, людских судеб, драм и триумфов, развернувшихся перед нашими глазами? Именно такую идею реализовали Земекис и Ко, экранизировав графический роман Ричарда Макгуайра. Статичная, не меняющая своего расположения на протяжении всего фильма камера, как нестандартный способ даже не рассказать, а скорее подсмотреть череду различных жизненных ситуаций, подсознательно отсылающий к авторским работам шведа Роя Андерссона; эффект мульти-окон, когда фрагменты следующего эпизода, словно частички пазла, заменяют текущую картинку на экране; калейдоскоп, определяющий весь сложносочинённый монтаж, всю стилистику и эстетику фильма вкупе с исчезающими и появляющимися в кадре героями на фоне живущих своей отдельной жизнью экстерьеров и интерьеров. Поистине самобытная находка!
«Тогда. Сейчас. Потом» (а попросту «Here», что означает «Здесь» в оригинальном названии) совмещает в себе по меньшей мере 6 времён-сюжетов, разворачивающихся на одном и том же участке, а впоследствии – в пределах обычной комнаты обычного дома в Новой Англии (той исторической области, что находится на северо-востоке США), среди которых: доисторическая эпоха, когда наши предки жили в лесах и ходили в набедренных повязках; первые годы вновь образованного государства США после 1776 года, когда этот район был частью поместья Уильяма Франклина, сына Бенджамина Франклина; начало 20-го века, когда был построен дом, и в нём поселились первые хозяева-аристократы; начало 1940-х годов, когда дом занимала богемная пара в лице изобретателя кресел и модели в стиле пин-ап; продолжительный период с 1945-го по начало 00-х или даже 10-х годов 21-го века, когда здесь проживала большая семья Янгов, сменившая несколько поколений и ставшая основой для всего сценария фильма; и, наконец, настоящее время, когда в доме обосновались не только его новые хозяева, но, похоже, и хозяева всей новой либеральной Америки – чернокожие афроамериканцы. Чем не летопись отдельно взятого рода или в целом всей цивилизации через эффектный приём «от частного к общему»? Пожалуй, именно подобным образом лучше всего могло бы быть экранизировано нетленное произведение Габриэля Гарсиа Маркеса «Сто лет одиночества», будь киноделы из Netflix хоть приблизительно такими же находчивыми и смелыми, как Роберт Земекис, настолько в данном случае подходят друг к другу кинематографическая форма и литературный материал.
Разные времена, разные отношения людей, разные ценности и даже… цены (обескураживающий факт о том, сколько стоила недвижимость в начале 20-го века и сколько – в начале 21-го). За час сорок минут общей продолжительности фильма через отдельные фрагменты – возвращение солдата с войны, свадьбы, рождения детей, смерти близких и друзей, ссоры, расставания и примирения героев, прошедших через это место (дом) – мы воочию убеждаемся, насколько скоротечна человеческая жизнь, протекающая в какой-то вечной суете и не заметная сама по себе в объёмах Вселенной, планеты, государства (нечто подобное по аллегорическому сравнению космических, планетарных и человеческих масштабов делал в последний раз Терренс Малик в своём «Древо жизни»). В этой связи главное напутствие, которое даёт зрителю «Here» – жить ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС.
Земекис сделал фильм, который будет цитироваться в будущем, какие бы оценки сейчас ни выставляли, и чтобы там ни писали отдельные западные критики, а равно вторящие за ними слово в слово и некоторые российские, которые, похоже, настолько погрязли во всякого рода кинематографических извращениях, что для них любое милое, чувственное, доброе кино – это априори пустая слёзовыжималка (или о чём там вещает Питер Собчински из RogerEbert.com…), которой, справедливости ради, тут нет вообще. С другой стороны, в полной мере понять «Тогда. Сейчас. Потом» смогут только взрослые люди. Молодёжь по сути своей живёт сегодняшним днём, не знает чувства ностальгии, не проходила через множественные социальные барьеры, неминуемую утрату членов семьи. Возможно, в том числе поэтому средневзвешенные рейтинги на различных тематических ресурсах пребывают в условной «серой» зоне. Объективно же было опасение, что пусть и нелинейный, но всё-таки однообразный приём повествования не сможет удержать внимание зрителя более полутора часов и в какой-то момент порядком наскучит. Однако же нет – фильм смотрится на одном дыхании от начала и до конца, поскольку хочется узнать, чем закончится история Янгов и других героев. Впрочем, никакого начала и никакого конца у вечности нет: уйдут одни, придут на их место другие. Меняются лишь декорации и внешний вид. А вот человеческая жизнь конечна, и её прежде всего предлагают ценить авторы.
Наверное, может показаться, что ничего технически сложного в данном проекте нет, но это далеко не так. Чего только стоит работа художников-декораторов, художников по костюмам, гримёров, да и вообще всей съёмочной команды, воплотивших в одном статичном кадре столько различных эпох! Костюмы, интерьеры, мебель и даже машины, проезжающие за окном – всё это нужно было учитывать при реализации на экране графических иллюстраций Ричарда Макгуайра. Порадовали также и компьютерные технологии по омоложению и состариванию Тома Хэнкса и Робин Райт (так, что мать родная не разглядела бы подвоха). К слову, «Тогда. Сейчас. Потом» стал первым полнометражным фильмом, снятым с применением технологии дипфейк, и попадание здесь, как говорится, в самое яблочко! В качестве других однозначных плюсов необходимо отметить весь актёрский ансамбль (забавно, что Полу Беттани пришлось играть отца Тома Хэнкса, которого он младше на 15 лет), умиротворяющую красивую музыку Алана Сильвестри, и, конечно же, мастерскую режиссуру самого Земекиса (взять ходя ты блестящий трюк в финале, когда камера таки срывается со своего штатива и в угоду всеобщей любознательности показывает застывший мир с другого ракурса, как бы со стороны).
Трогательно, фатально, неизбежно – такие мысли приходят сразу на ум после просмотра, а в смешении этих эмоций чувств хочется сразу… сменить диван в своей комнате, а если серьёзно – пойти и обнять близких, ну или хотя бы позвонить им, если они не рядом, что является отличным маркером правильно реализованной задумки, и того, что кино действительно получилось. Такой традиционный, но уже порядком забытый Голливуд, нам всегда нужен!
______________________________
Настоящая статья продублирована в блоге автора на сайте Кинориум.ру