Зададимся вопросом, что не так с этим фильмом, несмотря на кажущиеся глубину и замысловатость показанной драмы. Фильм-то, по сути, чисто о смерти, о повсеместно разрушении, даже не драма, а практически притча с едва прикрытым смыслом.
Но сейчас разберёмся.
Начнём с общего антуража. Даже нет. С названия.
«Бубен, барабан» - фраза, предвосхищающая смерть. Так героиня советует говорить умирающему отцу во время приступов. Говори так, и ты, может быть, не умрёшь сейчас, но memento mori. Конец близок.
Экспозиция
Всё, что там есть, всё уже плохо. Наступил апокалипсис, всё умерло, бывшие советские люди, чудом выжившие в заброшенном шахтёрском городке, доживают последние дни. Это краткое описание почти всего фильма.
Библиотека, в которой никого нет кроме двух работниц. Одна пытается развеселить вторую, но главной героине чужда радость и способность улыбаться.
Выясняется, что молодая видит в старой образец подхода к жизни. «Буду ждать любовь всей своей жизни как вы, Екатерина Артёмовна» - говорит её безымянная подруга. Тут, кстати, неспроста у половины героев нет имён. Тут всё серо настолько, что имён у многих нет.
Этот подход на примере «работает» так: тебе 45, тебя уже называют старой, ты одна и никому не нужна, кроме твоего стоматолога. Но полный провал реализации плана «ждать любовь всей жизни» никак молодую не смущает.
Однако всё это нам показано лишь для того, чтобы подчеркнуть - всё погибло и надежды на спасение не предвидится, если даже постаревшая никогда не улыбающаяся библиотекарша, сидя в богом забытой библиотеке, кажется окружающим примером для подражания. А чтобы зритель лучше понял, что в городе N нет никакой жизни, электричество в библиотеку (и вообще во весь город) подаётся, видимо, по талонам, ибо в библиотеке, как видим, часто свет естественный.
Ещё не хватает показать котельную, где чёрные рабочие на последнем вздохе никчёмной жизни бросают угольки только для того, чтобы в городке было тусклое электричество, подсвечивающее всю окружающую геенну.
Это всё потому, что для режиссёра Мизгирёва драма надлома героини никак не может быть реализована, будь в стране хоть крупица надежды на будущее.
Но продолжим вместе с режиссёром смотреть на гибнущее человечество.
Знакомство с миром
Дальше режиссёр нам показывает мир, в котором живут эти, с позволения сказать, люди. С виду люди, а внутри практически ящеры и у каждого свой индивидуальный яд.
Библиотекарша идёт разбираться с парикмахершой по поводу испорченной книги. Тут, конечно, всё как положено - и хамство, и мат, и чоканье парикмахерш - такие «характерные» атрибуты низших слоёв общества, к которым они, видимо, относятся.
Парикмахерская расположена в колонном зале, видимо, бывшего ДК - остатка некогда цветущей цивилизации.
Чтобы детальнее показать, как убог мир, мы идём в следующую сцену. Мои аплодисменты - сцена идеальная.
Сначала одетая в серое серая библиотекарша читает в сером здании стихи на фоне серой реальности, виднеющейся за серыми облупленными окнами. Окна красить свежими красками никто, разумеется, никогда не подумает - иначе никакой драмы не свершится.
Как бы невзначай нам показывают за окном старые дома и водонапорную башню, всё из кирпича - натурально 19-й век. Это точно не аллюзия на Островского?
Чтение стихов сопровождается гробовой тишиной и гулким эхом, недвусмысленно намекающим на общую атмосферу декаданса. Некий праздник скорее напоминает отпевание.
Вот вам пример того, как люди в моём фильме радуются - как бы говорит нам режиссёр.
Конечно, то, что фактически является драмой характера, оказывается, никак не сработает, если не показать постсоветский зомби-апокалипсис, где зомби не едят мозг, а совершают гораздо более тяжкие деяния - убивают веру зрителя в человечество.
Следующий штрих к портрету героини - её ухажёр богатый стоматолог. У Екатерины Артёмовны ноль эмоций от его навязчивых ухаживаний, хотя мужчина он по всему приличный. Другое дело, зачем стоматологу так сильно нужна эта лишённая эмоций женщина. Нам это не объясняется, но мы подразумеваем, что любовь зла, полюбишь и Екатерину Артёмовну. Да и мало ли какие у него пожелания - вдруг он скрытый мазохист.
Завершаем знакомства жирными штрихами.
Оказывается, библиотекарша кроме того, что интеллигентка, ещё и воровка. Расхитительница государственной собственности.
Но перед этим кадрами движущегося автобуса нам снова дают понять, что мир безвозвратно погиб.
Сначала автобус проезжает мимо безжизненных куч, благо что не человеческих тел.
Следующий поворот - на фоне какого-то богом забытого завода, где свет уже, видимо, кончился, так как измученные кочегары сегодня уже все померли.
Как прекрасен этот город. Городское электричество здесь, наверное ещё не изобрели и решили, что и без него можно в библиотеку ходить.
Цветокоррекция, не требующая комментариев.
Словно Бэтмен в Готэме, Екатерина Артёмовна тоже переодевается ближе к ночи и живёт другой жизнью.
Библиотекарша переодевается в чудо-женщину без особого рода занятий и продаёт всякому хамлу библиотечные книги. Не просто продаёт, а именно хамлу, которое обращается к ней: «Что за книги, старая?»
У отечественного Бэтмена есть тоже свой комиссар Гордон, который отжимает половину выручки.
И правда! Как показать дивный новый мир да без продажной милиции.
Вот теперь все мазки слились в одну безупречную картину. В которую вторгается ключевой драматический персонаж.
По тому, как он выглядит и как строится драма фильма, понять не сложно, что сей персонаж - это Артур Грей. Параллель с Грином напрашивается легко по всем законам жанра, если вы снимаете фильм по стандартам.
Моряк сразу приплывает в нужную для сюжета гавань.
Что-то он разглядел привлекательное в постаревшей библиотекарше (или слишком долго плавал) и - вжух! - они перемещаются на свидание в чебуречную. Это ещё одно свойство мира, отражённое в героине - дорогое существует для богатых, а все люди традиционно бедные поголовно. И мыслят соответствующими категориями.
Вжух! - И Екатерине приходит понимание того, что ей нужен именно этот мужик с характером и принципами. Это единственное подходящее объяснение того, зачем она потащила этого мнимого капитана в свою постель на первом свидании.
По логике увиденного кажется, будто мир городка N настолько гиблый, что все мужики там умерли или стали инвалидами. Остался только один стоматолог, но он, наверное, слишком радиоактивный для библиотекарши или просто так режиссёр задумал - неизвестно.
Но вот догадывайтесь сами - появился мужик, и бабе снесло башню. Вот тут-то и заложил режиссёр конфликт.
Однако героиня радуется, и мир вместе с ней «расцветает». Нам недвусмысленно повторно показывают кадры проезда автобуса. Теперь они выглядят так.
Пусть не рай земной водворился на Земле, но уже что-то цветное. Однако это всё равно не к добру, ибо героиня едет барыжить книгами, чтобы купить суженому новый костюм изысканного цвета коричневой советской безутешности.
Пауза. Ещё один кадр в картину постапокалипсиса. Оборванный знак! Разбросанные шины! Диск как подставка! Жестяной балкон с решётками! Блестяще!
Продолжим.
Конфликт героев заключается в том, что - ха-ха! - он никакой не офицер, а она никакая не интеллигентка.
Тут бы казалось, бог с ним, с концом света на фоне этих приятных отношений. Теперь герои должны уразуметь, что любовь важнее какой-то условности, так как у каждого есть свой внутренний спектакль, который он разыгрывает. Ну и что, что он не офицер, а она копеечку ворует у государства.
Сблизило их ведь не это. И их скрытые качества не определяют их характер, и могут легко отойти на второй план ради общего счастья.
Да?
А вы посмотрите, какие тут пейзажи и подумайте, может ли чем-то приличным и хорошим закончится фильм, где умерло вообще всё.
Конечно, нет.
Пауза. Ещё один кадр в копилку всеобщей гибели. Отец героини, будучи умирающим пенсионером, вынужден работать на шахте и кушать дарёную халву, пока выдался перерывчик. Гениально.
Продолжим.
Конфликт зреет строго по плану. Сначала внешний, потом внутренний.
Внешний - конфликт моряка с местной братвой и ухажёром-стоматологом. У Екатерины конфликт с семьёй по квартире, в которой она намылилась разместиться со своим любимым проходимцем, которого едва знает.
Наконец, молодая соседка сразу растеклась, увидев морячка, так как мужчины, как помним, в этой вселенной либо все в шахте, либо унылые стоматологи.
Но внешние конфликты тут тоже для фона, ибо, по сути, ни к чему не ведут, а нужны, чтобы подтолкнуть к конфликту внутреннему.
Теперь моряк узнал, что Катя воровка. По его понятиям она - галимый уголовник. Раз так, теперь одну парашу он с ней делить не может. Она зашкварилась и запомоилась одновременно и это путь в один конец.
То есть конфликт героев, который разверзнет врата ада внутри постсоветского ада, заключается в том, что по тюремным понятиям мужика воровать книги из библиотеки последний грех, который он может допустить.
Давайте вспомним классику.
В «Форме воды» женщина полюбила рыбу, в «Красавице и чудовище» - чудовище, в «Красотке» мужик полюбил проститутку, в «Ней» герой полюбил компьютер, в «Завтраке у Тиффани» Пол прощает Холли натуральную измену, а в «Унесённых ветром» чего только не было. Но не было библиотеки, ведь только увидев, как Скарлетт ворует книги, пытаясь содержать дом, Ретт бы понял, что Скарлетт его недостойна.
Так ведь?
Какой чудовищный конфликт. Ну никак не разрешить его. Верно?
Моряк теперь оскорбляет библиотекаршу, а та, разумеется, уже жизни без него не чает. Что неудивительно, ведь она его знает уже целую неделю, а то и меньше.
Трагедия Екатерины сродни трагедии Катерины. Вторая бросается в Волгу от неразделённой любви, а наша, которая Артёмовна, за неимением Волги умирает сама. Обе угасают, терзая себя мучениями. Но если у Островского был 19-й век и полное отсутствие свободы, то у Мизгирёва свободы куры не клюют, отчего даже странно видеть вполне ещё не старую женщину, лишившую себя выбора самостоятельно.
Всё это начинается, происходит и заканчивается в обстановке максимального онтологического уныния. Каждый кадр как СССР после Второй мировой. Каждый герой как житель Аушвица. В каждом втором диалоге непременно услышим, как кто-то кого-то не любит. Электричества нет. И один приличный мужик на весь город.
В чём проблема фильма
Исключительно в том, что этот фильм не о герое, а о мире вокруг героя. Бытие формирует сознание Екатерины, которое вместе с тем оказывается лишённым какой-либо опоры после первого потрясения. И какого? Мужик к другой ушёл. Конфликт, не имевший бы никакого смысла, если бы режиссёр не лишил смысла всё мироздание вокруг. В таком случае, чтобы поверить фильму, остаётся с натяжкой поверить в это мироздание, при этом с ещё большей натяжкой поверить в хрупкость натуры Екатерины.
В результате таких натяжек наблюдаем вымученный конфликт в демонстративно упадническом мире, который может существовать только в сознании, наверное, молодёжи, слышавшей о 90-х только по «Ютубу», словами родителей и вот таким вот фильмам.
А я родился в 80-х. Я не верю.
Вот и всё. Померла наша Лариса Дмитриевна. Цыган в кадр. Включайте музыку.