Когда я был маленьким, мы жили в Ленинграде, на Петроградке. Мне было полтора года. Что я мог помнить? Ничего, разумеется. От той жизни остались только обрывки. Например, фотография. Я сижу на диване, рядом девочка — Вероника. Она смеётся, я — хмурюсь. Наверное, предчувствую своё будущее.
Вероника была дочкой знакомых родителей. Имя её я не выговаривал и звал просто Кика. Так оно за ней и закрепилось.
Потом мы переехали на другой конец города. О Кике я забыл. Впрочем, она была не единственной, кого я забыл.
Прошли годы. Когда мне уже было четырнадцать, мама как-то сказала:
— Завтра идём в гости. Помнишь Веронику?
— Какую Веронику?
— Кику.
Я не помнил. Но мама достала старую фотографию. Я посмотрел на неё и сказал:
— А, ну, наверное.
Кика с родителями тогда жили на Чернышевской, в огромной коммуналке. Там сильно пахло жареной картошкой и кофе.
Мы с Кикой немного посидели дома, а потом пошли гулять.
Всю прогулку мы болтали ни о чём. Хотя что-то общее у нас было: оба мы увлекались рисованием. Она училась в художественной школе, а я — у маминого знакомого художника.
Когда мы вернулись, она достала из шкафа папку. Там были домики, деревья, животные. Всё это нарисовано с детской неуверенностью, но как-то тепло. Я посмотрел на один рисунок. На нём был большой зелёный крокодил. Нелепый, смешной, с короткими лапами.
— Это из песни, — сказала она.
— Из какой?
— Ну, из той. Там про крокодила и других животных.
Я ничего не понял, но кивнул. Тогда я часто кивал, когда что-то не понимал.
Кика подарила мне этот рисунок. Мы ещё несколько раз виделись. Она приезжала к нам, я — к ней. Мы гуляли, болтали. Я показывал ей свои рисунки, она их хвалила. Но, конечно, сама она рисовала гораздо лучше.
А потом они уехали.
— А что с Кикой? — как-то спросил я.
— Они теперь живут в Америке, — сказала мама.
Это прозвучало как приговор. Тогда я ничего не понял. Америка была далеко. Настолько далеко, что можно было считать, что они улетели на другую планету.
Годы спустя я наткнулся на её страницу в соцсети. Люди, которые уезжают за границу, часто так делают: создают страницы, чтобы найти знакомых, а потом забрасывают.
Я написал ей. Ответа не было.
Зелёный крокодил до сих пор лежит у меня в папке. Иногда я открываю её, случайно натыкаюсь на него. Большой и нелепый, он смотрит на меня своими круглыми глазами. Протягивает лапу, словно говорит:
— Не забывай.