«Как хорошо, что нам досталась именно эта квартира», – радовалась Алёнка, сидя на новом диване, разглядывая новую мебель. Всю мебель сделал муж, сам. Здесь всё было так, как они всегда хотели. Квартира была чистенькая, светлая и радостная.
Но какая-то тревожная мысль всё это время мешала Алёнке радоваться. Мысль засела где-то очень глубоко и едва Алёнка пыталась её добыть и подумать, мысль тут же от неё ускользала. От того на душе было неспокойно.
«Алёнушка», – послышался давно забытый и такой родной голос. От голоса у Алёнки защемило сердце. В сознании проявился образ дедушки. Дедушка смотрел на Алёнку своими добрыми голубыми глазами.
«Дедушка!» – вот оно то, что всё это время не давало ей покоя и почему-то никак не вспоминалось!
В делах, заботах и хлопотах по переезду она совсем забыла про дедушку! Как он там? Как там Шарик и Лиза? Как могло так получиться, что Алёнка про них совсем-совсем позабыла?! Сколько же времени она их не видела? Сколько дней?.. Месяцев?!. Лет?!! ...
Алёнка проснулась в холодном поту. Сердце её бешено колотилось от ужаса. Как же так получилось?! Как она могла?!.
Остатки сна рассеялись и Алёнка выдохнула. Дедушка давно уже покинул этот мир. Вслед за дедушкой, один за другим, ушли и животные. У Алёнки теперь другая жизнь и семья: муж и маленькая дочка.
На прошлой неделе они переехали в новую квартиру. Старый дом, в котором Алёнка когда-то жила с дедушкой, признали аварийным и подготовили к сносу.
Для жильцов построили новый дом. Совсем рядом, в нескольких минутах ходьбы от прежнего.
По квартирам ходили какие-то представители, предлагали жильцам выбрать понравившиеся квартиры и оформить документы.
Собственному расселению Алёнка категорически препятствовала и отчаянно сопротивлялась.
Представителям Алёнка заявила, что никуда она не поедет. Потому что это её дом. Ничего аварийного в их квартире нет и быть не может. Потому что всё в этой квартире сделал дедушка. Сделал сам. Для неё, для Алёнки.
А под окнами дедушка оборудовал два палисадника. В одном посадил разные ягоды и яблони, в другом - цветы. Чтобы Алёнка могла выйти и набрать у себя под окнами того, чего пожелает.
Теперь там играет Ариночка, Алёнкина дочка. Ест ягоды, нюхает цветы. В жару они выносят из дома тазик с водой и игрушками и замечательно проводят время.
Когда все Алёнкины соседи уже переехали в новый дом, представители, уставшие от долгих переговоров с Алёнкой, сообщили, что если Алёнка желает, она может здесь оставаться. Её квартиру, единственную оставшуюся свободной в новом доме, они заселят. А они пусть живут здесь без соседей, без воды и без электричества. И Алёнке ничего не оставалось, как быстренько оформить документы.
Новая квартира оказалась со всех сторон замечательной. Будто эта квартира ждала, чтобы в неё заселилась именно их маленькая семья. Все трое были в восторге.
Но чувство тревоги, засевшее где-то глубоко, не покидало Алёнку. Ей снились сны про прежнюю квартиру, про дедушку, про Шарика и Лизу. В этих снах Алёнка почему-то чувствовала себя предательницей...
Раздался топот маленьких ножек:
— Мамочка, я проснулась!
— Доброе утро, моя радость!
Дочка взобралась на кровать:
— Мам, а мы уже сегодня пойдём домой?
— Ариша, ты забыла? Мы теперь будем жить здесь.
— И ничего я не забыла! Но мы же уже здесь пожили! Долго-долго пожили! А теперь нам нужно домой!
Алёнка обняла дочку и вздохнула. Она тоже хочет домой. Хочет так сильно, что если бы вот сейчас пришли представители и сказали, что произошла ошибка, их дом не станут сносить и эта чудесная квартира им не принадлежит – Алёнка бы с радостью и не задумываясь променяла бы эту новенькую квартиру со свежим ремонтом и новой мебелью на ту, родную.
Вслух Алёнка сказала:
— Доченька, разве тебе не понравилась твоя новая комната, большая кровать, которую сделал тебе папа? А как же наш балкон, который выше всего и выше всех?
Глаза Аришки восторженно загорелись:
— Мне всё-всё здесь понравилось! Очень-очень понравилось! Но... – глаза ребёнка потухли, – Но мне хочется домой, – тоскливо закончила Ариночка.
— Хочешь, мы с тобой сегодня сходим в гости к дому и проведаем, как он там?..
Вот и гаражи, а за поворотом их дом. Ариночка в нетерпении отпустила мамину руку и радостно побежала навстречу дому.
По мере приближения бег маленьких ножек замедлялся, Ариночка перешла на шаг, остановилась, поражённая, и растерянно оглянулась на маму. Когда приблизилась Алёнка, дочка схватила её за руку, прижалась к ней и застыла, приоткрыв ротик и не сводя изумлённо распахнутых глазёнок от представшей пред ними картины.
Дом уныло смотрел на них разбитыми окнами. Покинутый, печальный. На петлях покачивались от ветра остатки разломанной двери. Деревянные ступеньки были разобраны. Вместо палисадников были рытвины, на рытвинах лежали горкой полусгоревшие остатки забора.
«Прощай, Алёнка! Мне пора. Я ухожу. Ухожу туда, куда со временем уходит всё. Туда, где дедушка, Шарик и Лиза. Туда, где твоё детство и первый велосипед».
«Ты устал. Тебе нужен покой. Отдыхай. Спасибо тебе за всё! Я тебя никогда не забуду!..
...Нет! Я заберу тебя с собой! Красивого, уютного, тёплого, с цветущими яблонями и ландышами! Пойдём со мной!»...
— Мамочка, – тихонько сказала Ариночка, – Знаешь, всё же там, где мы сейчас живём, мне нравится больше. Давай мы лучше будем жить там, где балкон и мои игрушки. Здесь как-то не очень. Пойдём отсюда?
— Конечно, дорогая. Конечно, мы не будем здесь жить. Конечно, пойдём... А помнишь наш дом? Помнишь, какой он был?
— Помню! Всё помню! Помню лесенку, лавочку, песочницу, сирень, малинку, клубничку, бабочек! – закричала Ариша.
— Хочешь всё это взять с собой?
— Хочу! Хочу, конечно!.. А как?
— Закрой глаза и подставляй ладошки...
— Ой! Мам, смотри – котик! А давай котика мы тоже возьмём с собой?
Только сейчас Алёнка увидела: на соседском окне с выбитым стеклом сидит кот. Грязный, худой, ободранный, с порванным ухом.
— Это же Васька! – с трудом узнала Алёнка соседского кота.
Одичавший взгляд Васьки и весь его вид говорили о том, что он очень давно не был дома. Наверное, с тех самых пор, когда его хозяева переехали. Наверное, Васька вышел погулять из новой квартиры и по привычке вернулся в старый дом.
– Ариша, это котик тёти Светы, мы не можем его взять. Тётя Света его ищет и, наверное, плачет! Мы сейчас его возьмём и отнесём тёте Свете. Васенька, пойдём домой, – протянула руки Алёнка.
Васька испуганно сверкнул на Алёнку янтарными глазами, спрыгнул с окошка и юркнул в маленькое отверстие бойлерной.
Бедный Васька! Он пришёл домой, а дома нет...
Алёнка, подхватив на руки Аришку, побежала к тёте Свете.
Семья тёти Светы переехала одной из первых, в другой дом, совсем недалеко. Конечно же, Алёнке они оставили адрес. Наверное, сейчас все они ищут Ваську и места себе не находят...
— Ой, Алёнка! – открыла дверь тётя Света, – Ну как вы? Слышала, и вы наконец-то переехали! Как устроились? Да ты проходи! Посмотри, какую люстру купила!..
— Тёть Свет, – невежливо перебила Алёнка, – там Васька! Идёмте, идёмте же скорей! Поймать не смогла, убежал!
— Васька? Где? – удивилась тётя Света, не сдвинувшись с места.
— Там, в старом доме! На подоконнике, а теперь в подполе, – переступала от нетерпения Алёнка, – Ну идёмте же! Вдруг убежит!
— Странно. И как он там только оказался?.. – тётя Света никуда не торопилась.
Спокойствие тёти Светы раздражало Алёнку. Скорей бы уже эта неторопливая тётя Света закончила: «...Мы его потеряли, везде искали, и там тоже искали, но до сих пор не можем найти!» и они уже наконец-то побегут ловить Ваську! Но тётя Света произнесла:
— ...Его же Олег завязал в мешок и отнёс далеко в лес. И как только он оттуда выбрался!
Алёнка, ни слова не говоря, схватила дочку и кинулась прочь. Скорее, скорей!
Несчастный Васька!
Он, сражаясь за жизнь, смог выбраться из завязанного мешка и оказался один в лесу, очень далеко от дома.
Терпел голод, лишения, дрался. Спасался от животных, а может, от людей.
Преодолев все препятствия на своём пути, Васька смог выжить, выбраться из леса и добрался, наконец, до дома! Он пришёл домой, к хозяевам. К самым лучшим, самым любимым и самым родным! Туда, где безопасно, где пожалеют, накормят и не дадут в обиду!
А дома никто не ждёт. И дома нет. И хозяев нет... До чего же, наверное, это страшно!
Васька снова сидел окошке, обречённо глядя вдаль янтарными глазами.
— Васенька, – тихонько позвала Алёнка, приближаясь, – пойдём с нами. Ну пожалуйста! Здесь нельзя оставаться. Тебе у нас понравится.
— Вася, кис-кис, пойдём! – позвала Ариночка, – Я покажу тебе балкон! Высоко-высоко! Там можно гулять! Пойдём с нами!
Васька спрыгнул с окошка и подошёл. Алёнка взяла его на руки.
«Дедушка, Шарик, Лиза», – мысленно позвала Алёнка, – «Пойдёмте со мной! Мне без вас очень плохо!».
Алёнка почувствовала, как вместе с Васькой она уносит с собой всё, что ей так дорого. Её тревога, сидевшая где-то глубоко внутри, растворилась без следа и стало хорошо и спокойно...
Прошло десять лет.
... «Корм коту, пирожное Аришке, рыбу Андрею, себе конфеты. Вроде ничего не забыла», – выходя из магазина, Алёнка заглянула в свой туго набитый пакет...
— Девушка, подайте на хлебушек.
Алёнка брезгливо отшатнулась от подошедшей к ней старушки с протянутой рукой.
«Что это со мной?!», – одёрнула себя Алёнка и, справившись с собой, полезла за кошельком. Никогда ранее Алёнка не замечала за собой такого отношения к старикам. Но именно эта старушка почему-то не вызывала у Алёнки ничего, кроме отвращения.
Старушка тихонько стояла рядом, просительно вглядываясь в лицо Алёнки. Спустя пару секунд она улыбнулась беззубым ртом:
— Ой, Алёнка! Не узнала разве? И я тебя не сразу узнала. Прямо красавица, богатой будешь! – завистливо вздохнула старуха, не сводя глаз с Алёнкиного пакета.
Алёнка рылась в кошельке, поглядывая на старуху и пытаясь вспомнить, где и при каких обстоятельствах она могла познакомиться с вот этой оборванной и столь неприятной женщиной.
Вдруг взгляд её упал на родинку на когда-то румяной, а сейчас серой и морщинистой щеке. Родинка была крупная и неправильной формы. Такая могла быть только у тёти Светы.
Алёнке захотелось сию же секунду оказаться как можно дальше от мерзкой тёти Светы, но проклятое воспитание взяло верх и она спросила:
— Что случилось? Почему вы здесь... такая, – не смогла Алёнка подобрать подходящее слово.
— Ох, Алёнушка, не принесла нам счастья новая квартира. Как въехали, обжиться не успели, так беды начались. С тех пор так и спылются, так и сыплются.
Олег-то, муж мой, под первый Новый год в новой квартире, выпил, да и уснул в снегу. Отморозил обе ноги целиком и кисти рук. Да так, что ампутировать пришлось. И зачем только его добрые люди подобрали, ирода эдакого! – в сердцах воскликнула тётя Света и, спохватившись, вновь перешла на жалобный тон:
— Знала б ты, Алёнушка, как это – с полчеловеком. Уж я за ним ухаживала, ухаживала, а что толку? Не отрастут новые-то. От протезов-то мука одна, и бешеных денег стоят.
А Славик-то, сынуля, не выдержал и съехал от нас, а я с ним, с обузой такой, одна и осталась. Шесть лет он меня мучил, а когда хоронить пришлось – хоронить-то и не на что, все накопления на него, проклятого, ушли. Похоронили за госсчёт, под номером.
Вздохнуть не успела, как кредиторы объявились. Оказалось, у Олежека-то у моего вторая семья была, внуки уж взрослые. И кредиты невыплаченные. И все на нём, а теперь вот на мне.
А сыночек-то теперь в другой стране, о матери и не вспоминает, стыдится меня. Будто меня и не было, будто и не воспитывала, – слёзы катились из глаз тёти Светы, исчезали в морщинах и скатывались в беззубый рот. Глотая слёзы, тётя Света продолжала:
— А сейчас вот я и сама заболела, ох и тяжело! В больнице долго лежала, навестить никто не пришёл. Лечили, лечили – так и не вылечили. Выписали домой, больную, велели лекарства принимать, массаж, фрукты. А всё ж денег стоит! А где ж их взять, кредиторам по суду выплачиваю. Чтоб им провалиться! А всё квартира эта! Проклятое место! Ох, и проклятое!...
— Простите, меня ждут! – прервала Алёнка причитания тёти Светы и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направилась прочь.
Дома, в радостной, светлой уютной квартире на последнем этаже, Алёнку ждали дочка, муж и кот Васька.
—————————————————
Ещё истории про дедушку и Алёнку: