С приходом перестройки журнал «Крокодил» постепенно стал освобождаться от цензурных запретов и стал значительно острее. Это, разумеется, касалось и материалов о кино.
Так в январе 1991 года на страницах «Крокодила» была опубликована статья журналиста Андрея Вавры, посвященная с понятным опозданием настигшей советский кинематограф се*суальной революции.
Начинал свой фельетон А. Вавра с довольно заезженной в советской прессе тех лет фразы: «Господи, как быстро летит время! Ведь еще совсем недавно участница телемоста, помнится, решительно обрубила своих зарубежных оппонентов гордым заявлением: «Се*са у нас нет!». На нет, как известно, и суда нет. Но прошла всего лишь пара-тройка лет, а на дворе уже эпоха эротического разгула, се*суальная революция. Что отразило и отечественное искусство. Во всяком случае, наши театральные и кинодеятели с разоблачения темных сторон жизни охотно переключились на разоблачение хорошеньких актрис» (Вавра, 1991: 10).
А далее в привычном для эпохи перестройки «раскованном» стиле описывалось краткое содержание фильма И. Василёва «Veniks. Половые щетки» (СССР, 1991): «Автор собирался развлечь зрителя, уставшего от экранной «чернухи». Ну, а кроме того, имел в виду и его эро*ическое воспитание. Поэтому все действующие лица — молодой художник, богатая наследница, ее мамаша и папаша со своей любвеобильной приятельницей, любовница художника, молодая служанка — не столько проводят время в чинных беседах за чашечкой кофе, сколько устраивают свои любовные делишки. Комедия, как известно, жанр динамичный. Поэтому в картине Василёва герои то и дело прячутся в шкаф либо под диван, валятся в постель, дрыгают ногами, бегают по лестницам, обнимаются и целуются. При этом то одна, то другая девушка между делом стаскивает с себя разные мелкие предметы туалета. … Да и вообще, судя по его предыдущему фильму — «На помощь, братцы!», режиссер Василёв всего лишь выдерживает свое творческое кредо: если в фильме снимаются молодые симпатичные девушки, то и пусть активно занимаются эро*ическим воспитанием советского зрителя! В общем, тут типичное современное развлекательное кино: режиссеры хотят снимать обнаженную натуру, актрисы особенно не возражают» (Вавра, 1991: 10).
Далее А. Вавра рассказал читателям «Крокодила» о том, как, снимавшаяся у И. Василёва актриса Л. Вележева заявила свой протест по поводу не согласованных с ней досъемок эро*ических эпизодов с участием анонимной дублерши. И в итоге приходил к выводу «по поводу массового шествия голых дамочек по экранам»: «Конечно, всё понимаю: свобода, демократия, раскрепощение. Но это шествие стало приобретать уж очень нарочитый характер. … И не случится ли в результате, что актрисе, не согласной сниматься голой, скоро вообще не будет места в советском кинематографе?» (Вавра, 1991: 10).
Время показало, что В. Вавра со своим прогнозом изрядно поторопился: се*суальная киноволна в СССР довольно быстро сошла на нет. Как, впрочем, резко уменьшилось и общее число отечественных фильмов, снятых в 1990-х годы.
Неуклонно падал и тираж «Крокодила». В январе 1991 года тираж журнала составил 2,8 млн. экземпляров, в январе 1993 года — 0,5 млн. экземпляров, в январе 1999 — 34 тыс. экземпляров…
Как известно, «Крокодилу» все-таки удалось с трудом дотянуть до 2008 года, когда при тираже в 20 тысяч экземпляров он из-за своей явной убыточности окончательно прекратил свое существование…
Итак, анализ материалов, опубликованных в «Крокодиле» о советском кинематографе, показал, что в условиях строгой цензуры журнал в основном предпочитал критически писать о фильмах развлекательных жанров, к созданию которых не были причастны обласканные Властью режиссеры.
В тех же довольно редких случаях, когда фельетонной критике подвергались работы известных мастеров экрана (например, «Русский сувенир» Г. Александрова), это, скорее всего, предварительно согласовывалось «наверху».
При этом несанкционированная «верхами» атака «Крокодила» на «идеологически выдержанный» советский фильм (казус, произошедший с материалом о приключенческой ленте «Неуловимый Ян») вызывала отрицательную реакцию Власти и соответствующие меры наказания редакции журнала.
Выбор «Крокодилом» фильмов для сатирических стрел из года в год был во многом случайным, так как очень часто художественно весьма слабые, но пользующиеся большой популярностью советские фильмы, оставались незамеченными журналом, тогда как ленты, либо не имевшие массового успеха, либо довольно крепкие в профессиональном отношении, становились предметом едких насмешек крокодильских фельетонистов и рецензентов.
Эпоха перестройки избавила «Крокодил» от цензуры, что существенно отразилось на тематике журнальных фельетонов о советском кино, но это было уже время начала кризиса как самого терявшего популярность издания, так и кризиса отечественного кинематографа…